Не смей говорить мне «Прощай»

Если честно, можно даже Не пытаться держать дистанцию Если честно, между нами Ещё минут пятнадцать максимум После того вечера с Юрием, Витя вернулся домой. На расспросы подруги он, запинаясь и смущаясь, некоторое рассказал. Он не сказал только одного — что любит Юрия, и ждет следующей встречи с ним. Поцеловав сына, который уже давно спал, Цой вошел к себе в комнат, и лег на кровать. Он снова и снова вспоминал этот вечер, эти поцелуи и… Ему вдруг стало стыдно. «А ты что же, не прошло и сорока дней, влюбился?» — вспомнил он слова Алены. Нет, только не это. Он — овдовевший человек! Ему нельзя влюбляться. У него есть сын, ему нужно думать только о нем. У него есть кредит, да, отложенный, но все же кредит. У него есть покойный муж, и ему нужно хранить память о нем. Слезы снова полились из глаз, уже который раз за эти дни. «Столько «нужно» и так мало «можно»!» — отчаянно думал Виктор. Вместе со слезами и грустью нахлынула злость на Юру. Ведь именно он лишил его работы, именно он поцеловал Цоя в лифте, именно он пригласил его на ужин в ресторан. — Папа… — вдруг послышался робкий голос сына. Виктор быстро смахнул слезы со своего лица. — Что случилось, дорогой? — Папа, мне приснился кошмар. Хоть Витя и не любил, и даже переживал, когда сыну снились неприятные и страшные сны, но сейчас он облегчённо выдохнул. Дело в том, что он, как овдовевший супруг, не хотел услышать «а где же наш папа?..» — Но ты же сказал волшебные слова и посмотрел в окно? — ласково сказал Витя своему сыну. — Да, но мне все равно страшно, — отвечал мальчик, потирая глаза. — Почему мы живём не у нас дома? Мне здесь не спится, по ночам страшно… — Мы не можем вернутся домой, милый… — Почему? — последовал первый вопрос, ударяющий в сердце. — Потому что… — Виктор не находил, что сказать. Нельзя рассказать сыну о том, что дом сгорел, ведь сгорели и его вещи, и его отец. Последуют другие вопросы. Вопросы, которые ранят в сердце. — Потому что Алёна и Федя по нам очень соскучились, — начал Витя. — Мы не можем оставить их одних, у них было тяжёлое время, и им грустно. Мы, как друзья, должны помочь, — говорил он то, что на самом деле происходило вовсе не с Алёной и Федей. — Но я устал, — протестовал сын, который, действительно, качался от усталости и недосыпа, — я устал и хочу домой. — Потерпи, сынок. Скоро у нас будет квартира, новая, где мы будем жить одни. — И папа будет с нами? Вот он. Вот, не удалось избежать этого злосчастного вопроса. Сердце заколотилось чаще, выступили новые слезы. — Давай спать, дорогой, — выдавил из себя Витя, — и ты, и я, сильно устали. — Но папа, где папа, — закапризничал Сеня, — я так по нему соскучился! Я хочу его видеть! — Тише, милый. Ложись спать вместе со мной. Папа вернётся не скоро. Виктор лежал, гладя и убаюкивая сына. Он сдерживал слезы, но они все равно капали, и он, таясь, их вытирал. Завтра надо будет рассказать всю правду сыну. Правда, в которой нет больше ни большого дома, ни папы, и в новую квартиру они въедут не скоро.

Станет тесно, слишком тесно. В этой комнате огромной Я забуду забыть Ты забудешь запомнить