Не смей говорить мне «Прощай»

Ты больше не звони Мне сердце не тревожь И в трубку мне не говори Обид, которых нет От них бросает в дрожь Пусть это не любовь Пусть это счастья след Я не хочу холодных слов       

      POV Виктор :       Вторую неделю я сидел на антидепрессантах. К моему большому удивлению, от них становилось на много легче. Я не чувствовал себя разбитым, подавленным, опустошенным. К концу недели вторая упаковка мгновенно уничтожилась. Точно так же, как и предыдущая. Я благодарил свою знакомую за совет. Если бы не она точно сошел бы с ума от горя. Сегодня я решил выйти на улицу не много подышать свежим воздухом. Сидеть в четырех стенах слушая надоедливые вопросы сына мне надоело. Поэтому накинув на себя легкое черное пальто я отправился в парк. — Витя? — окликнул меня знакомый голос. Обернувшись я увидел перед собой мою старую подругу Дашу. С ней мы вместе заканчивали институт и не виделись с тех пор, как я вышел замуж. Где она была известно мне не было. Я несказанно обрадовался и побежал к ней. — Даша подруга, как же я рад, — с натянутой улыбкой произнес я обнимая подружку. — Я тоже очень рада! Так давно не виделись. Рассказывай, что ты, как ! Говорят ты замуж вышел. Вместе мы решили продолжить мою прогулку. Рассказывал я не все. Не мог, слишком больно вспоминать прожитые счастливые моменты моей жизни. В основном говорила она. Мне же приходилось слушать и учтиво кивать, делать вид, как мне интересно. Я вспоминал Гошу. Вспоминал наши с ним ночные беседы по скайпу, когда тот находился далеко-далеко от родины. Помню он всегда просил писать ему письма от руки обычными чернилами. Не знаю почему, но мне это нравилось. Имелась какая-то своя романтика написания писем от руки, словно попал в средневековье. — Прими мои соболезнования, — печально вздохнула Даша, — Слушай если хочешь приходи в эту субботу на мой день рождение. Буду рада видеть тебя в нашем скромном обществе, — с усмешкой произнесла она. Да конечно Даша сильно изменилась. Похорошела, больше не одевалась в ту простецкую одежду, в которой раньше ходила. Наверняка муж много зарабатывал или она сама. Я долго думал над ответом, все же плюнув на свои загоны согласился. — Я приду. Можешь не сомневаться.

***

      Наступил вечер субботы. Виктор долго думал в чем же пойти. Спустя пол часа раздумий выбор пал на неизменную рубашку чёрного цвета. Он хотел произвести фурор на каждого, кто присутствовал бы на праздненстве. Как сказала Воронцова там соберётся много знатных, уважаемых людей не только Петербурга, но и Москвы. Одним словом прибудет все Фамусовское общество, так окрестил сие мероприятие Цой. В тот день, как на зло болела голова от недосыпа. Изо всех сил пытался побороть в себе желание выпить последнюю таблетку. Пришлось взять с собой на всякий случай. Желание ехать отпадало с каждой секундой, Виктор не понимал, что за ярость поселилась в душе. Раз за разом делал глубокий вдох для успокоения. Попытки оказывались тщетными, перед самым выходом на него накатила истерика. Слёзы вновь градом потекли из глаз. Сердце учащенно забилось, а воздух будто напрочь испарился из легких. Взявшись обеими руками за горло он лёг на кровать и стал жадно вдыхать воздух, словно минуту назад, кто-то душил. Слезный водопад не стремился останавливаться, от слез дышать было ещё тяжелее. Виктор испугался за свою жизнь не на шутку. От чего это? Почему смерть любимого человека переносить так тяжело? За, что ему все страдания? Желание жить — куда оно подевалось? Ушло на тот свет вместе с его любимым Гошей. Протянув дрожащую руку, Цой схватил с тумбочки упаковку и залпом выпил спасительные таблетки. Единственная возможность жить нормально. Не мучаясь каждую ночь от кошмаров, не обливаться слезами, не задыхаться сидя на кафельном полу ванной, не шугать себя ржавой иглой. От них боль становилась сладкой, тёплой. Не такой кошмарной какой была до. — Неужели я с ума схожу? — хрипло прошептал Витя. Лежал он минут десять. С огромным трудом поднявшись, мужчина подошёл к висевшему в спальне зеркалу. Он внимательно изучал свой изменившийся внешний вид. Помятый, осунувшийся, были заметны скулы от чего он ещё больше напоминал живого мертвеца. Красные заплаканные глаза, растрепанные волосы. Именно в таком виде в последнее время ходил Витя. Прихорашиваться, да приводить себя в порядок не для кого. Ужасно, когда ты предоставлен сам себе. Посмотрев на часы увидел, что жутко опаздывает. Наспех он взял первую попавшуюся шубу и помчался к выходу, где ждало такси.       Вечеринка встретила Виктора шумом исходящим из просторного холла дома, где жила именинница. Привезли Цоя в элитный посёлок находившийся за городом. Даша рассказала : здесь живёт огромное количество высокопоставленных, известных и уважаемых людей. При чем все они её знакомые. На подобных мероприятиях брюнет бывал много раз, его не удивляла царившая в доме атмосфера лицемерия, лжи и грязи. Каждому важна своя выгода. Заходить эффектно Виктор умел. Шагая по холлу успел заметить: все любопытные взгляды устремлены в его сторону. Именно такой реакции ожидал Витя. Он остался довольным результатом своего триумфа. Натянув улыбку, Цой подошёл к подруге стоявшей в кругу каких-то светских девиц, с которыми он не знаком . — Даша! Здравствуй, с днём рождения дорогая. Прими мой скромный подарок, — Виктор притянул девушке коробку. Та заулыбавшись крепко обняла лучшего друга, в знак благодарности. — Спасибо большое. Я рада, что ты приехал. Девочки знакомьтесь это Виктор Цой-Гурьянов! — представила своим подругам гостя Даша. Все трое девиц поздоровались натягивая улыбку. С каждой минутой прибывания на вечеринке Виктор понимал, что находится не в своей тарелке. Поболтать особо не с кем. Стоя у окна, попивая дорогое шампанское он слышал, как шептались остальные. — Видишь говорила же я, что вдовец придёт. Шепнула одна бабуля своей подруге. — Говорят он мужу своему изменяет. — Разве? — удивилась вторая, — а я слышала, он и во все с ума от горя сходит. Сыном совсем не занимается, а на других злобу срывает. — Этак вторая Салтыкова! Как бы дурного чего не сделал. То бишь говорят, ещё и сорока дней не прошло к другому мужчине в постель залез! Две бабушки громко засмеялись, не обращая внимания на подошедшего Виктора. Он сдерживал гнев, сжимая дрожащие ладони в кулак, оставляя там красные следы с кровью. Его трясло от нарастающей злости. — Во первых уважаемые дамы, обсуждать других за их спиной не прилично! А во вторых объяснюсь, я ни кому не изменял, я до сих пор храню верность мужу и сын у меня в порядке полнейшем! — сделав глубокий вдох, он продолжил, — а на счёт Салтыковой да. Соглашусь с вами. Можете считать меня второй Салтычихой, потому что вам следует бояться меня! Как вы сами сказали я в гневе творю страшные вещи, так вот эти страшные вещи я сотворю и с вами! Я вторая Салтыкова! — прокричал Цой заставив всех присутствующих обратить внимание на себя. Он разжал руку и специально выронил бокал шампанского, из-за чего тот вдребезги разбился, ударившись о паркетный пол, залив все дорогим напитком. Не обращая внимания на осколки Виктор пустился прочь из этого Фамусовского общества. Слёзы обиды и злости текли по его щекам, почему люди так жестоки? Все больше он начинал ненавидеть жизнь. Ненавидеть каждого, кто причинял ему боль. Выбежав из дома брюнет побежал далеко, куда глаза глядят. Сейчас все равно. Хотелось одного находиться вновь рядом с Гошей, любить только его. Лишь с ним Витя считал, что сможет стать счастливым.