Не смей говорить мне «Прощай»

Не кляни ты меня В жадных каплях дождя, Что не так я всё видел как есть. Потому что всегда Я искал для тебя Чего нет ни там и ни здесь. Клёны шепчут: люби, А берёзы: целуй, И ты время сожмёшь в кулачок. В уголочке небес плотик из облаков Унесёт нас на обрывы веков

      Догорел еще один закат. Последние часы Виктор провел в одиночестве, раз за разом закуривая сигарету сидя у открытого окна, выпускал белое облако дыма на свободу. Любовался красивейшим видом Питера. Он любил город Петра всем сердцем. Спроси Витю какой город в России самый лучший, назвал бы Санкт- Петербург не раздумывая. Как только не называли прекраснейший город с богатой историей. Окно в Европу, город Петра, город на Неве, Северная столица и все это чудеснейший Питер. Питер поражал изыском архитектуры. Эрмитаж, адмиралтейская набережная, да другие достопримечательности кружат голову своей величественностью. Виктор обожал белые ночи. Они имели отдельное место в воспоминаниях Цоя. При жизни Гоши они часто не спеша бродили по пустынным улочкам Северной столицы, держась за руку. Целовались сидя на лавочке в безлюдном парке, где кроме них никого больше не было. Вселенная переставала существовать, время замирало давая влюбленным насладиться приятным моментом. Виктор помнил мельчайшие детали плотно осевшие в его замученном сознании. С горечью вспоминал, едва держа слезы отчаяния. Ком ближе подступал к горлу. Пустота в душе убивала. Раздирала все внутренности заставляя открыться едва зажившие раны, обливаться сердце кровью. Виктор не мог понять почему впустить Юру в свою жизнь ему так трудно? Может дело в не угасшей любви к Гоше? Юрий потрясающий во всех деталях. Он воспитан, из высшего общества, состоятелен, перспективен, галантен, все качества лучшего жениха собрались именно в нем черт возьми! Витя стыдился новых чувств. Люди поймут не правильно. Слухи о его неверности покойному супругу и давно блуждают в обществе. Не хотел портить себе репутацию, пусть мысленно понимал — последний шанс может уйти в скором времени. Изо всех сил старался сглотнуть душащий поток слез. Посмотрев на часы решил лечь спать. За день морально устал от чего начало клонить в сон. — Вить можно к тебе? — услышал певец знакомый голос от чего невольно вздрогнул. Пришедший Юрий напугал, от чего зеркало полетело на пол, с грохотом разбившись на мелкие осколки. Зашипев мужчина слез с кровати убрать осколки. Витя человек суеверный. Приметы для него много значили и удивительно сбывались всегда. — Зеркало разбилось! Семь лет несчастий, какая ирония. — Я сам. Ты можешь порезаться, —заботливо сказал кредитор. Он бережно забрал осколок и подхватил Витю под ягодицы слегка сжимая их, посадил обратно на кровать, взяв опасное, как он считал занятие в свои руки. Все время пока Каспарян убирал последствия своего ночного, визита вдовец взглядом изучал каждое действие. «Я должен извиниться за все» — пронеслась навязчивая мысль в голове певца преследовавшая его на протяжении суток. Часто всплывали моменты с последнего свидания в ресторане. Витя не понимал какие чувства испытывал сейчас к человеку, который, как он думал разрушил всю его жизнь забрав счастье. — Зачем ты пришел? — наконец спросил Цой.       Юрий выкинул последний осколок и сел рядом. Он нервно теребил край белого шарфа, пытаясь подобрать верные слова, которые не задели бы ранимую душу Вити. Все прошедшие дни Юрий скучал. Рисовал в голове те сцены в реальности, которые вряд ли произошли бы зная всю глубину горя его любовника. Шумно выдохнув брюнет ответил: — Мы должны поговорить. Желания встретиться с Виктором взглядами пропадало с каждой долей секунды. Нежно поглаживал шершавым, большим пальцем смуглую ладонь изуродованную шрамами и едва успевшими зажить порезами. Осторожно целовал тонкую, изящную шею, покусывал слегка оттягивая кожицу. На его заводящие действия ответов не последовало. Виктор сидел не двигаясь, уставив пустой безжизненный взгляд на зеленую стену. Застывших слез на красных глазах единственное, что он ощущал в данный момент. — Юра ты совершенно не знаешь меня…—выдавил из себя брюнет, уворачиваясь от властного поцелуя Каспаряна, — а я ничего не знаю о тебе… — Ты прав. Мне не важны бессмысленные даты для того, что бы любить просто так. Я люблю тебя Витя. Готов ждать сколько ты захочешь. Виктор сел спиной к нему слегка горбясь , подогнул их под себя. Не должен Юра видеть горькие слезы. Плевать на факт того, что он видел слабость множество раз… Тело напряглось от давящих рыданий, разрывающиеся от безысходности сердце колотилось в груди быстрее с каждой скатывающейся слезинкой. — Для меня это не просто даты! Не хочу жить с тем, кто не изучил мой внутренний мир! Юра я люблю тебя, пойми меня пожалуйста если испытываешь ко мне те же чувства, — взмолился артист. — Витюша знай для меня важно все, что важно для тебя. Я готов узнать твой мир лучше, просто позволь мне быть рядом. Быть с тобой и в горе и в радости, о большем я и не прошу. Далее случилось то, что чего не ожидали друг от друга оба. Каспарян много раз целовал пухлые порой искусанные до крови губы Цоя, новый поцелуй совсем отличался от предыдущих. Расстояние сократилось до минимума. Юрий повалил на кровать Виктора пытающегося оказать сопротивление. Силы не равные. Мужчина на много крупнее, сбросить его с себя задача не из легких. Поцелуй страстный, горячий язык рисовал на чужом небе незамысловатые узоры, прикрывая кислороду доступ. Он не обращал внимания на протест, еще протолкнул язык глубже исследуя чужое нёбо. Сильные руки Каспаряна по-хозяйски блуждали по юному телу, изучая его по ходу избавлялся от лишних предметов одежды. Витя старался подавлять в себе стоны вырывающиеся наружу. Получалось с трудом. Давно ни кто не ублажал ноющие от желания тело . Один мучился от боли потери близкого человека. Гоше он позволял делать с собой все. Позволял быть властным над своим невинным телом. Юре же подобной власти предоставить не мог. Пока Цой размышлял, мужчина раздел его полностью и любовался прекрасным телосложением Вити. Он не видел молодого человека более прекрасней. Годы не затронули, наоборот шли к лицу делали необычную внешность еще лучше. — Юра пожалуйста не надо…—сдавленно прошептал он, подняв умоляющий взгляд. - Зачем же нам останавливаться, не успев начать? - ухмыльнулся мужчина - я оттрахаю тебя так, что сидеть на заднице неделю не сможешь. Будешь стонать, как шлюха. А ты и есть шлюха. Тебе ведь нравится грубое обращение?       Нежно поцеловав его в плечо, без особой растяжки и подготовки вошел в него. От неожиданности действий Виктор громко вскрикнул чувствуя, как достаточно большой член входил в узкий проход. Слезы большим потоком текли из глаз.Толчки становились грубее, быстрее и больнее. Юрий рвал его своим членом, вдалбливался не обращая внимания на просьбы сбавить темп. Вспотевшими ладонями сжимал белоснежные простыни, кричал срывая голос, молил прекратить. Просьбы остановиться для Юры пустой звук. Наращивал темп специально жаждал услышать стоны, вырывающиеся из уст Вити. Вырывались совсем не стоны удовольствия. Боль в заднице росла с каждым толчком, в один из них Каспаряну удалось задеть заветную точку наслаждения. Услышав шаги мужчина зажал вдовцу ладонью рот, дабы мимо проходящие не услышали их. — Остановись… прошу тебя! Хватит! Прекрати!       Виктор не мог расслабиться. Боль во всем анусе заполняла от низа до верха. Сердцебиение участилось, перед глазами образовалась дурманящая пелена тумана. Глаза щипали от потока слез капающих из его глаз с каждым толчком. Зачем Юра поступил с ним так? Зачем убил все чувства не успевшие родиться? Виктор выбился из сил. Кричать тоже не осталось сил из-за сорванного голоса, безвольно лежал под Юрием чувствуя себя куклой лишенной всяких эмоций, собственных желаний. Разве можно любить человека после такого предательства? В очередной раз ему воткнули нож в спину. Предали уже какой раз за прошедшее время? — Ты горяч…— прошептал ему на ухо Юрий, обжигая своим дыханием. Виктор ничего не отвечал. Молча лежал глотая слезы обиды. Понимал сопротивляться бессмысленно. Кредитор сильнее, возьмет его сколько не брыкайся, — всегда хотел тебя…хотел трахнуть тебя — Ненавижу тебя… Пожалуйста прекрати… — хрипло сказал вдвовец. — Даже не думал, что ты так сексуален. Отсоси мне и я уйду, —словно не слыша всего сказанного Виктором произнес мужчина. Он кончил, обильно излив все семя слегка залив белой жидкостью на плоский животик. Вытащил свой член из растерзанной задницы и поднес к крепко сжатому рту, — принеси мне удовольствие котик… Терпение лопалось с каждой минутой. Юра сдался еще в лифте во время их первого поцелуя. Каждый день представлял себе сцену их близости, долго решался воплотить мечту в реальность. Шанс появился, однако все испорченно в очередной раз! Понимая, что сегодня продолжения ждать не стоит мужчина слез с кровати недовольно бурча себе под нос. Музыкант облегченно выдохнул пытаясь успокоиться, забыть пережитый кошмар. Заплаканным взглядом провожал одевающегося Юрия. Молчание повисшее в палате давило на барабанные перепонки, слышны лишь тихие всхлипы. — Я ненавижу тебя… убирайся и больше не появляйся в моей жизни! — Спасибо за принесенное удовольствие, — ухмыльнулся кредитор перед тем, как уйти. От злости и оскорбления, вдовец швырнул стоящую на тумбочке вазу в надежде попасть в Юрия тот успел увернуться и захлопнул за собой дверь. Виктор сидел на кровати пытаясь переварить в сознание произошедшее. Сначала его обвиняют в убийстве подруги, теперь это. Работник банка свалился, как снег на голову. Закурив сигарету брюнет горько усмехнулся понимая сколько сегодняшний день принес ему переживаний. Когда же его личный ад закончится? Виктор боялся даже представить, какие потрясения поджидали за таинственным, мрачным углом дальше…