Четыре стихии

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Давайте познакомимся с главным героем.

Моё имя Тимофей Я учусь в школе города Новосибирск, не так давно исполнилось семнадцать лет. Выгляжу я не слишком типично. Моя смугловатая кожа, рыжие волосы и тёмно-серые глаза выдают во мне смешанную кровь. А, ещё у меня есть веснушки. В остальном я совершенно обыкновенен: пара-тройка друзей-одноклассников, любимый блоггер и свои тараканы в голове. Но, кажется, мы с моей семьёй пережили больше трудностей, чем какая-либо любая другая.

***

Несколько дней назад я сидел в больничной палате, рядом со своей бессознательно лежащей на кровати сестрой. Её каштановые волосы были растрёпанный по белой подушке. Большие глаза в обрамлении белёсых ресниц устало прикрыты, а щёки бледны. Я молча держал её за холодную руку. В семье на неделю был введен траур. Тиму было очень тяжело. Когда сестру забрала болезнь, он был готов рвать и метать всех, кто подходил к её хоспису ближе, чем на три метра. Но он был даже в какой-то степени рад, что сестра ушла так: просто уснув, и так и не проснувшусь. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, особенно с отцом, в глазах которого можно было утопиться. Тот был слишком чувствителен к каждому слову. Слишком слабым, чтобы принять её смерть. А Агата была очень похожа на маму. И судьбой и внешностью. Слишком Папа тоже это понимал. В семье Тима почти не было женщин. Только тётя, и та укатила за границу и живёт в дорогущем пентхаусе с тремя доберманами. По крайней мере, так она писала в письме. Тим честно не знает, кто в двадцать первом веке пишет письма, но раз это тётя, (человек вполне современный) то почему бы и нет? После её рассказа о том, как она приобрела своих собак ещё щенками, она просила встретить её в аэропорту вечером понедельника. Тим был удивлён приездом своей тётушки, ещё и не в срок (похороны ведь уже закончены (и кто он такой, чтобы винить взрослую женщину за то, что она не захотела приехать на них)), но принял решение выполнить просьбу, предупредив о её визите отца.

***

Понедельник — день тяжёлый. Тим встал с кровати в семь часов пятьдесят шесть минут утра. В школу ему сегодня не надо, папа написал заявление на имя директора по взятию отпуска для парня по семейным обстоятельствам. Поэтому юноша спокойно сходил в ванную комнату, переоделся в свободную повседневную одежду и спустился на завтрак. Пара горничных суетилась, накрывая стол. Отец, видимо, сидел в своём кабинете, раз ещё не появился в столовой. Тим вышел во внешний двор. Тут грузчики занимались перетаскиванием вещей с первого этажа, — из комнаты сестры — в машины. Большинство платьев Агаты папа решил продать, как коллекционные и лимитированные. По сути, такими они и были. Но некоторые одежды он оставил. Отец дарил ей на каждый Новый год и день её рождения сказочные наряды. Один из них сестра даже не успела ни разу надеть: платье из тёмно-синего бархата с позолоченными, цвета грозового неба, манжетками и пышной блестящей юбкой. Оно выглядело изысканно и богато. Не совсем современно, с этим Тим согласен. Но Агате нравятся все подарки отца без исключений. Нравились. Надо привыкать.

***

К вечеру этого дня, Тим был готов на своевременное жертвоприношение: себя, свиньи. Сегодня парень сделал очень много важных дел. Папа доверил ему часть своей бухгалтерской работы и попросил проанализировать резюме нескольких желающих быть его личными работниками. Как отказывать людям? Господи, это очень бесит! Надо собраться. Итак. Что он скажет женщине за сорок с двумя детьми, умоляющей взять её на должность финансиста, но с условием повышения заработной платы на несколько десятков тысяч? «Извините, но мы попрошаек не принимаем»?! Он так устал от этого. Иногда хочется согласиться на всё, взять их на работу, чтобы только не видеть в глазах отражение эмоций на фразу «вы нам не подходите», а иногда просто послать нахуй с чистой душой. Его всё бесило. Он решил оставить дело с персоналом на папу. Подобрав тройку более-менее подходящих людей, парень назначил им всем встречи с отцом на среду. Сейчас Тим едет в аэропорт, чтобы забрать тётю Аню. Хоть она в том же письме просила обращаться к ней более привычным для неё «Энн», для парня она всегда останется добренькой тётушкой Аней. Состоятельной. Вот он и подъехал. Стоянка транспортных средств больше десяти минут возле аэропорта никак не бесплатна. Парень выходит из машины отца и тут же цепляется взглядом за бордовое пальто и такого же цвета высокие сапоги на каблуке. Что-что, а со зрением у него всё было более чем прекрасно. К тому же, погода стояла ясная. Заметив, что тётушка набирает что-то в телефоне, он вновь открыл дверь и наклонился внутрь, секундой позже нажав на кнопку возле руля. Машина издала громкий звук. Тётушка тут же подняла голову в сторону источника звука. Тим разглядел на её лице большие солнцезащитные очки-бабочки. Она, завидев знакомую черную «Бентли», коротко махнула рукой и уверенным движением взялась за ручку чемодана, стоящего рядом с её фигурой. Она изменилась с их последней встречи. Кажется, снова перекрасила своё каре в ослепляющий золотистый цвет. Надо сказать, ей эта прическа была к лицу. — Привет, Энн. Как полёт? Тебе идёт твой новый стиль, — Тим сдержанно улыбнулся, когда тётушка подошла на приемлимое для диалога расстояние. — Ох, jeetje** Тимми, ты так вырос! Как же давно я тебя не видела! — она отставила чемодан и бросилась обнять парня. Юноша мягко положил свои руки на плечи женщины. Она была низкого роста, но в фигуре ничем не уступала самым высокооплачиваемым профессиональным моделям. — Оу, Тимми, что это за восхитительная вещица? — она что-то вытащила из кармана куртки парня. Странно... Нет, не то, что Энн лазит в его карманах. Парень был уверен, что не брал с собой... подобных безделушек. Он принял вещь из рук тёти и рассмотрел со всех сторон. Этой вещицей оказался небольшой кулончик. С лицевой стороны на чём-то металлическом была чёрно-белая фотография. И не абы-какая, а его и Агаты. «Это наверняка какая-то её вещица...» - в этой же джинсовке он последний раз навещал Агату. На задней стороне оказалась маленькая аккуратная надпись, выведенная калиграфичными буквами «всегда с тобой». Кулон без цепочки, судя по форме, являлся открывающимся. Он решил, что рассмотрит внутреннее содержание этой вещицы (если оно вообще есть) попозже. Галантно открыв женщине дверь на переднее сиденье, он упаковал её чемодан в багажник и сел на водительское.

***

По дороге они с тётушкой обсуждали песни «аббы»*, их давний распад и хиты 70-90х. С Энн можно разговаривать о чём угодно часами. Даже в таких близких Тиму темах, тётя, казалось, имела больше познаний. Парня это совсем не удивляло. Обаянию и грамотности Энн можно было очень сильно позавидовать. Но юноше напротив было очень радостно за тётю. Хоть у кого-то в их роду хорошо сложилась жизнь. К приезду Энн всё уже было готово: ужин в светлой и просторной столовой был накрыт, а гостевая комната застелена любимым шёлковым бельем сестры отца. Зайдя к себе в комнату, чтобы переодеться, Тим остановился, задумавшись. Ему представлялась возможность получше рассмотреть вещь, подложенную сестрой. Он открыл крышку с задней стороны кулона. Оттуда выпал небольшой кусочек бумаги. Парень поднял записку с пола и начал её читать: «Привет. Думаю, ты уже догадался, что это я подложила тебе этот амулет. И да, я прекрасно помню, что ты не веришь во «всю эту чушь». Я хочу попросить тебя не выкидывать его. И, что если ты увидишь на моих похоронах постороннюю девушку, прошу, не выгоняй её. Она мне очень дорога, и я хочу, чтобы у неё был шанс со мной попрощаться. Можешь даже попробовать с ней поговорить... (но сомневаюсь в том, что она тебе что-то ответит), — Тим понял, что вовремя написания этих последних строк Агата улыбалась... — А вообще она в теории может тебя убить понять. Кто знает, может ты ей понравишься. Не вздумай сопли разводить! Я очень тебя люблю, Тима, ты это знаешь. Хоть ты тот ещё засранец, но всё равно любимый. Пусть судьба будет к тебе мила. Целую. p.s. если бы я умела рисовать, то накалякала бы здесь мем с котиком, вокруг которого летают сердечки.» Тим протер глаза. В жопу эту судьбу, если та пророчила Агате смерть. И что за девушка должна прийти на похороны?

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈