Четыре стихии

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Ребята спешно шагали, ведомые группой гномов, кидающих на них подозрительные и очень любопытные взгляды. Уже через несколько мгновений они вышли к маленьким уютным домикам, будто та полянка, где они только что находились, была отсюда в трёх шагах. Хотя пейзаж значительно сменился. Вокруг теперь был не темный лес, одним своим видом показывающий негостеприимность, а просторная равнина с низкими кустарниками и различно пахнущими цветами. Гномик в салатовой шапочке привел их в один дом, что был выше всех остальных, расположенных на равнине, в то время, как остальные гномы ушли в ином направлении: — Располагайтесь пока что тут, скоро подойдет Мрак вместе с господином Улу́осом. Мари недоуменно вскинула брови, тихо, но с явным возмущением произнося: — А Улу́ос ещё при жизни? Гномик в салатовой шапочке ошалело вскинулся и встревоженно залепетал: — Что вы такое говорите, Хозяйка? Конечно, господин при жизни, да и в вашу прошлую встречу он был при полном здравии, так что вам нет причин тревожиться… Халиль и Ира, в который раз, недоуменно переглянулись, продолжая неловко сверлить взглядом пол. Всё-таки, они понимали, что им тут не совсем рады. Тим лишь переводил взгляд с брюнетки на гнома и обратно. «Что за ёбаный индийский сериал?!» Халиль обречённо выдохнул, почему-то поддерживая Мари и тихо говоря: — Я думал, что мы сможем провести совет, обойдясь лишь нашим присутствием. Разве, — Мари скривилась одновременно с блондином, — господина Улуоса не ждут его личные дела? Гномик кинул на брюнетку и блондина укоризненный взгляд и удалился из домика, давая ребятам уединиться. Они молчаливо переглянулись и оглядели помещение. Тут в целом было очень даже уютно: круглый деревянный стол, сделанный из светлого дерева и покрытый искусной резьбой, небольшие факелы, установленные в обрамлённых изнутри металлом чашах, светлые стены и потолок визуально расширяют пространство. Кстати сказать, кроме стола и шести стульев в доме из мебели ничего не было. Халиль сел по левую руку от Иры, а Тим по правую. Мари осталась стоять, лишь перешла за стол так, чтобы быть в поле зрения ребят, и кинула тяжёлый взгляд на блондина: — Ли, как думаешь, мне стоит сейчас что-либо прояснять? Он тут же сменил расслабленное выражение лица на серьезное: — Думаю, что основ будет достаточно, а там по ходу разберемся. Брюнетка согласно кивнула, а Тим и Ира многозначительно переглянулись: — Так или иначе, каждому из вас известно, что вы являетесь будущими хранителями энергии той или иной стихии, — ребята завороженно кивнули, внимая Мари, — У каждой из энергии стихий есть объект, в котором она же и хранится. В нашем с вами случае этими объектами являются драгоценные камни. В мирах хранится четыре камня. Первый в мире фейри, где мы с вами сейчас и находимся, второй в мире людей, третий — у Великих Вершин. Все они принадлежат собственным стихиям, помогая сдерживать и накапливать их энергию в себе. Два из них доступны нам в обладании. Один находится у Тима. В итоге мы имеем камень Огня, камень Воды и камень Земли. Первый принадлежит Тиму, второй — Ирине, а третий — Халилю. Парни и девушка уставились на Мари, стараясь переварить данную им информацию. Сама брюнетка безразлично обвела взглядом присутствующих: — Вам пока всё понятно? Никто не решился что-либо говорить, играя друг с другом в переглядки. После довольно напряженной паузы она становила свой взгляд на Халиле, добавив: — Если у вас возникнут вопросы, задавайте их, не стесняясь. Неожиданно Ира подняла аквамариновые глаза на брюнетку и уточнила: — А ты ведь тоже хранитель какой-то стихии, так? Не зря же знаешь о них так много. Ответ последовал незамедлительно, но взгляд Мари стал каким-то пустоватым: — Пока что нет. Ведь мой камень находится в загробном мире, а его оттуда не так просто достать. Тим встрепенулся, решил развеять немного неловкое молчание: — А в чём разница между миром Фейри и миром людей? Ты, вроде как, говорила, что Фейри иногда взаимодействуют с людьми… Мари немного обрадовано распахнула глаза и пояснила: — Разницы и нет, есть только грань между вашим миром и миром Фейри, которую людям можно ощутить лишь при пересечении. Вот, скажи, Тим, ты чувствовал что-нибудь необычное, когда мы переместились на ту поляну? Рыжий задумчиво посмотрел на потолок, произнося: — Да нет, наверное… Хотя, мне показалось, что там дышалось легче, чем в городе. Знаю, звучит, как бред, но всё-таки… Мари в ответ на это лишь понятливо кивнула и продолжила: — В общем, ты прав. Тут не такая напряжённая аура, как в больших городах, вроде твоего. И тут Ира решилась задать мучавший её уже целых три минуты: — А кто такой Улуос? В помещении вновь повисло неловкое молчание. Халиль «успокаивающе» похлопал Мари по плечу, чувствуя вновь появляющуюся напряжённую ауру. Тим припомнил, что в последний раз он ощущал похожее чувство не так давно, после похорон сестры. При одной мысли об Агате ему стало тяжко дышать: — Я выйду, проветрюсь. Ненадолго. Ребята понимающе посмотрели на него и кивнули, осознавая давление недосказанностей. Тим встал, отодвинув стул и скрипя половицами прошел к двери. В его голове всплыли теплые, но тревожащие воспоминания… Парень мягко обнял Агату, трепетно и осторожно гладя её по спине и забираясь на койку. Если бы это увидел врач, то точно навалял бы ему. — Тим, слушай… когда я… ну, я имею ввиду, когда болезнь… — Агата, не надо. — Когда я умру, пообещай, что не будешь плакать, как по маме. Тим вновь сел, потирая переносицу и тяжело вздыхая. Агата на мгновение почувствовала себя виноватой за такую просьбу. Она нежно провела рукой по его спине, и не могла не почувствовать, как парень напрягся. — Б- Он всегда старался удержаться от употребления нецензурных слов в присутствии сестры. — …лин… Агата, ты не умрешь. — выдохнул он — мы с тобой закончим школу и получим дипломы, мы будем каждые выходные ходить в кафе и кушать твои любимые пирожные… С клубникой, кажется, — у Агаты сбилось дыхание. Он до сих пор помнит эту мелочь, которую шатенка ляпнула месяц-два назад, — Ты не умрешь. Господи, если бы можно было помочь Агате любым способом, л ю б ы м, то он бы без раздумий бросил всё и вцепился в эту возможность. Он не хотел, чтобы Агате сообщали о всё ухудшающихся анализах. Он не хотел, чтобы Агате сообщали о том, что часть правого лёгкого скоро не сможет функционировать. Он не хотел, чтобы Агате становилось хуже с каждым днём. Не хотел, чтобы Агата молчала об этом. Но судьбе плевать на «хотелки», так? Видимо, да. Парень и не заметил, как дошел до какого-то обрыва, ограждённого деревянным резным забором. Любуясь уже почти зашедшим солнцем, Тим неосознанно продолжил думать о воспоминании… Он нежно приобнял сестру и немногим позже отстранился, замечая довольно позднее время на часах, висевших на стене в палате. — Давай, засыпай, тебе нужно больше отдыхать. На языке Агаты вертелась горькая шутка о том, что скоро она успеет наотдыхаться, но так и не нашла выхода в произношении. Не хотелось развеивать ту уютную и родную атмосферу, которую Тим удерживал одним своим присутствием. — Тебе тоже не помешало бы, а то в последнее время ты стал больше на вампира похож, чем на оборотня. Да, вся семья знала о том, что он и отец могут превращаться в волков. Но ни Тима, ни папу это не смущало. Семья строится на доверии. — Я вижу, ты вспоминаешь о прошлом, Хранитель. Тим вздрогнул от неожиданно близко прозвучавшего голоса, напряжённо уставился на нарушителя только нахлынувшего спокойствия. Тут же нервно поведя плечами, он неуверенно съязвил: — Что за бред? Мрака не смутило явное недовольство и раздражение, чувствовавшееся в голосе парня. Он понимал, что тревожить прошлое другого человека — не есть хорошо. Но, всё-таки, любопытство и чистой воды бестактность победили: — Ты ведь переживаешь успение близкого к сердцу? Парень с былым запалом перевел взгляд на лицо Мрака, но, не заметив в глазах гнома осуждения и уличив лишь мягкую улыбку с проступившими морщинками, немного успокоился. — Что, по мне прям видно? Гном подошёл к забору спиной и прислонился, протяжно выдыхая: — Да, видно, — Тим разочарованно выдохнул, — И я думаю, что не скрывать свои эмоции — не есть плохо. Подавленные эмоции не умирают, Хранитель. Тим лишь саркастично поднял бровь. — Всё меняется: люди, времена, значения и сами понятия всего окружающего. Достаточно смены обстановки, и все сразу может исказиться — ход времени, поток эмоций¹. Так что не нагружай себя этими великими думами. В этом деле лучшее — быть проще. Вдруг у Тима отлегло от сердца. «И вправду, что было — то прошло». Но одно дело — подумать, а другое — принять. Чтобы скрыть своё смущение, Тим решил перевести тему: — Вы подрабатываете советчиком? Мрак усмехнулся и помедлил, проводя морщинистой грубой рукой по деревянным ограждениям: — Идём, Хранитель. Все гости наверняка уже в сборе. — он хитро сощурился. — Не исключаю того, что один из них действует Хозяйке на нервы. Тут Тим оживился: — Кстати, а что между ними произошло? Мрак поднял густые темные брови, удивлённо взирая на парня: — Это лучше спросить у неё самой. Боюсь, — гном хитро улыбнулся, — она разгневается, если я сообщу о такой важной детали в её жизненном пути. Затем он беззвучно повернулся на пятках и тихо прошествовал к домику, ведя за собой рыжего.

***

Уже войдя в домик, Тим кроме прежней компании заметил брюнета ростом под метр девяносто с довольно-таки крупным телосложением. На нем был черный кардиган-плащ и высокие такого же цвета ботинки. На указательном и большом пальцах левой руки брюнета находились два серебряных кольца, а на шее распологались две цепочки: одна длинная, с тонким плетением и крестом на ней, а вторая — широкая, лежащая на мощной шее почти в обтяжку. В правой руке он держал ладонь Мари, которая, к слову, выражала искреннее отвращение к человеку лишь только взглядом. Халиль замер напротив двух гномов в синей и золотой шапках в обороняющейся позе, безмолвно прося Тима о помощи, а Ира… Она просто Ира. Блондинка плела косички из бороды гнома в серой шапочке-конусе, сидя на корточках перед ним самим. Брюнет обернулся на звук открывающейся двери и обратил внимание на вошедшего: — О, а вот и «хранитель» подоспел! — своими прищуренными глазами он разочарованно оглядел фигуру рыжего. Взглянув в глаза незнакомого типа, Тим протер свои. Либо рыжий — наркоман, либо шизофреник. Потому что объяснить, почему глаза у брюнета фиолетовые, он не может. Вдруг вышеупомянутый подошёл ближе к Тиму и похлопал по плечу: — Не ссы, парень, не съем… пока что, — он оскалился, пронзительно глядя Тиму в лицо.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈