Четыре стихии

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Тима давила совесть. Нет, не так. Совесть огрызала грудную клетку, парня, заставляя приложить руку куда-то к сердцу. Ему самому не было до конца понятно, что произошло. Когда рыжий очнулся, то лишь завидев режущий пополам взгляд Соулу и лежащую неподалёку, судя по отсутствию телодвижений, мирно посапывающую Иру, стал уверен в своей вине… — «Жив, ублюдок?» — брюнет задумчиво испепелял взглядом лицо Тима. — «Тебе ещё повезло, что я старею. Моей энергии осталось совсем немного, так что до момента, пока мои запасы не восстановятся, обычный человек может являться мне ровней». Тогда его насторожили и одновременно взволновали слова брюнета. Неужели он, Тим, натворил такую хуйню, что магу пришлось выложиться на полную для защиты ребят? Ещё не могла не беспокоить долго приходящая в себя Мари. Парень лишь дважды застал Халиля в пещере, если считать тот раз, когда блондин уже отлетал от самого края их убежища. Соулу говорил, что ангелу нужно периодически выпускать свои эмоции. Да и во время своих «отгулов» Ли набирал древесину для костра, так что никто не возникал. Сейчас, сидя у лежбища Мари, которое находилось в одной из самых глубоких и тёмных развилок пещеры, он исследовал девушку своим тяжёлым взглядом. Кожа у её глаз немного запала внутрь, скулы выделились чётче, а у век стали гораздо заметнее сиреневатые вены. — Тим, — лёгким ветерком прошёлся по чувствительным ушам парня еле слышный шёпот очнувшейся. Слегка вздрогнув от неожиданности, он пробормотал что-то вроде: — Ты как? Её левый глаз, пораженный парнем-оборотнем, был скрыт за некогда белоснежной повязкой, неизвестно откуда взятой Соулу. Мари коснулась ткани, закрывавшей пострадавшую область лица, уже собравшись что-то сказать, как вдруг сухо закашлялась. Рыжий обернулся, поморщившись от нахлынувшей головной боли, и взял с каменистого нароста флягу, наполненную спасительной для Мари жидкостью — водой. Затем, развернувшись обратно к всё ещё кашляющей брюнетке, парень протянул вещь в немом жесте поддержки. — Как… Ира? Рыжий нервно поморгал, ещё раз прокручивая в голове вопрос девушки: — Всё нормально. С ней Халиль. Она неярко улыбнулась, а потом внезапно подняла брови, немного дернувшись от резкой боли в ссадинах у губ. — Я обработал, — голос Тима невольно дрогнул. Он хотел прикоснуться к её щеке, чтобы поправить выбившиеся из аккуратно заплетенных Ирой кос пряди, но вновь невольно наткнувшись взглядом на окровавленную повязку, отстранился, опуская голову. Он не хотел думать о том, как Мари чувствовала себя в тот момент. Лишь одно отвратное чувство вины заставляло парня ощутить омерзительный ток, проплывший по пальцам обжигающе холодной волной. «Почему я вообще забочусь об этом?» — эта эгоистичная мысль хотела было незаметно проскользнуть по единственной извилине в мозге Тима, но рыжий отчаянно зацепился за неё. Дома отец, который наверняка волнуется. Но как сероглазому сбежать? Ему было плевать, что Израиль, или где он вообще находится, за шесть с лишним тысяч миль отсюда. Он был готов. Попутку поймать не вариант. Если прикинуть, то домой топать пешком со средней скоростью сорок пять километров в час, то в принципе можно дойти денёчков так за сорок шесть, не учитывая сон. А если бегом, то и за все пятнадцать можно осилить. «Так, блять, стоп» — голова закружилась невообразимо сильно. Парень сильно зажмурился, пытаясь отогнать непонятную накатившую слабость… А когда в следующий раз открыл глаза, то перед ним предстала уже не та картину, которую он ожидал увидеть. Первое, что он почувствовал, был запах. Такой ненавязчиво закрадывающийся в голову запах весенней сирени, дурманящий чрезмерной насыщенностью. Рыжий негромко зевнул, предположив, что опять играет роль наблюдателя. Потом подключилось зрение. Перед ним беспечно переминался с ноги на ногу Соулу, за которым простиралась горная равнина, полная серых и белых оттенков, граничащих с пепельно-синим небом. Тронув за плечо парня и не заметив никакой реакции со его стороны, Тим шагнул немного в сторону, чтобы увидеть, что происходит за широченной спиной брюнета, закрывающей ему обзор. Так и не найдя взглядом источника пьянящего запаха, он перевёл взгляд с завораживающих пейзажей вниз и заметил черноволосую девушку, безмолвно застывшую в боевой стойке. Внезапно желудок сероглазого от накатившего шока захотел вернуть обратно недавно съеденный кусок крольчатины. На её теле не было живого места, короткие облегающие шорты болотного цвета длиной до середины бедра были порваны на правой ноге. Одна лямка тёмно-охрового топа без рукавов, нещадно испачканного в серой пыли, была оторвана. Короткие волосы под каре были растрёпаны, некоторые пряди прилипли ко лбу. Лишь по бездонным чёрным глазам узнав в ней Мари, он ужаснулся. Руки девушки были сплошь и рядом усыпаны гематомами, шрамами, глубокими порезами и царапинами, а про ноги стоило бы промолчать. На правой от колена до конца голени красовался широкий и длинный шрам, а у левой бедро было щедро покрыто синяками. — Не вздумай снова сбежать, как последний трус, Соулу! — крикнула она так, что парни одновременно поморщились, закрывая уши ладонями. — Ты скорее всех жителей за восемь миль от Санктума лишишь слуха, нежели победишь в бою со мной один на один, — негромко ответил парень. — Объясняйся! — брюнетка не спешила сокращать дистанцию, лишь отчего-то допытываясь до Соулу. — Она знала, на что идёт, Мари. Ни о какой любви речи и идти не должно было, — с каменным лицом ответил он, а стоящий рядом с ним Тим непонятливо поднял бровь. — За это я разобью тебе лицо позже, — истошно завопила она после небольшой паузы, — Похитив камень Игниса, ты обрёк репутацию других Хранителей на крах! — Я увидел в ней потенциал! — тут уже парень не выдержал, закричав в ответ. — А кроме него ты что-нибудь ещё заметил? Например, что должной подготовки к такой нагрузке не было?! — Заканчивай балаганить, малёк. Мне это всё уже порядком надоело, — Соулу скривил губы в насмешливой улыбке и развернулся, намереваясь уйти куда-то в сторону близящегося заката, когда брюнетка резко сорвалась с места, стремясь догнать быстро уходящего парня. Тим шумно затаил дыхание: предчувствие было плохое. Только расстояние между ними сравнялось с несколькими сантиметрами, Мари с ярым криком оттолкнулась от каменистой земли и выставила ноги вперёд, целясь в спину брюнета. Фиолетовоглазый растерянно хлопнул глазами, услышав голос девушки неожиданно близко, но моментально среагировал и, не оборачиваясь, перехватил её ногу, слыша удар её спины о поверхность позади себя. Тим прочувствовал ощущения брюнетки, невольно вспоминая свои драки в средней школе. Не все они оканчивались в его пользу. — Мари, ты можешь сколько угодно не принимать мои слова, — парень взглянул на неё, безвольно повисшую, — но послушай хотя бы Воителя, а свои личные обиды оставь до лучших времён. Неожиданная подсечка сбила Соулу с толку, а заодно и с ног. — Божедурный выпороток, гнида ерохвостая, изуверная куёлда! — с каждым новым словом на первое, что попадалось Мари под руку, приходились яростные удары руками и ногами. Словосочетания становились всё страннее и страннее, голова у Тима закружилась ещё на, — Грёбанная маракуша, мразотный пентюх, пустошный прохвост! — а виски сжало болью уже на прерывистом кряхтении бедного брюнета… Ошалело моргнув, Тим мотнул головой. Сколько времени прошло?.. Стоит ли рассказывать? Почему он это увидел? И что он увидел? Рыжий раздражённо нахмурился, всё больше разгораясь от собственных мыслей. Решив, что он упомянет о… видении, или чем бы то не являлось, когда все ребята будут рядом. Мари выдохнула, чувствуя боль, исходящую в каждую клеточку тела от груди. Всё ужасно ныло, от макушки до пяток. Даже уши. — Вижу… тебе тоже досталось, — прохрипела брюнетка, проводя стеклянным взглядом по телу парня. Поняв, что его собеседница всё ещё ждёт ответа, он быстро прокрутил в голове её последнюю реплику и, тяжело вздохнув, произнёс: — Мари, я не знаю, что на меня нашло… Девушка выжидающе посмотрела на него, явно намереваясь выслушать его. — Я… Прости, прости меня пожалуйста, я не поним- — Я знаю, Тим. Он удивлённо замер, теперь пытливо вглядываясь в неспокойно перебирающие пряди волос пальцы брюнетки. Зрелище было… эстетичным. Завораживающим. — У Соулу было также, когда он получил камень Каэли. «Что?..» Соулу — бывший… Хранитель? Тут уже в голове Тима постепенно закрутились шестерёнки. Тогда сколько лет ему должно быть, раз он жил во времена… Как там говорил ангелок? Вехи пробуждения духов, кажется. И в том видении Мари говорила о камне Игниса. А сам Игнис… Если хорошенько порыться в мыслях, то можно вспомнить, что Мари вскользь упоминала о последнем Хранителе, который, к сведению, сдох около полтыщи лет тому назад. Значит… «Пиздец, горшочек, не вари…» По-прежнему не двигаясь, одними губами, парень произнес, никак не изменяясь в лице: — Откуда ты… Мари промолчала, видимо, решив проигнорировать этот вопрос, протягивая руку в сторону, чтобы вновь взять флягу с водой. — Как долго я была без сознания? — тихо произнесла она, отпив жидкость, чуть приподнимаясь на локтях. Опираясь спиной на сложенный плащ Соулу и свитер Халиля, она глянула на Тима, сидевшего у её ног и постоянно пытающегося отвести свой взгляд от девушки куда-то в потолок пещеры. — Больше двух дней. На это она лишь мрачно кивнула, смотря в точку перед собой. — Значит, у меня типа появилась энергия огня? — парень медленно моргнул, стараясь отогнать приступ боли в третий раз за их разговор. — Да. Игнис тебя нашёл. Через погибель моего леса, но всё же, — брюнетка выдохнула, ненадолго отвернувшись, чувствуя пронзающую мелкими иголочками боль в шее. Окончательно запутавшись, Тим умолк. Спустя длинную паузу в немного напряжённом разговоре, Мари по одному взгляду на рыжего поняла, что он ещё больше стал корить себя. — Почему я… Игнис напал на тебя? — тихо произнёс он. — В замыслах духа не было стычки со мной, просто ты оказался не готовым к применению его силы. Чтобы заставить себя хоть как-то действовать, ты наверняка попробовал разозлиться. Тим удивлённо замер, а потом потупил взгляд, кладя руки на затылок. — Не вини себя за это, — она вытянула перед собой затёкшую руку, попытавшись коснуться плеча, но почувствовав его напряжённую ауру, вернула её обратно. Молчание послужило ответом. — Как ты общаешься со мной? — парень стиснул ладонь в кулаке, чуть ли не скрипя зубами. Мари подняла правую бровь, явно собираясь что-то ответить, но поняла, что он старается выиграть себе побольше времени для раздумываний над своими словами. — Ты должна ненавидеть меня, — почти прокричал рыжий, качая головой, — посмотри, что я с тобой сделал? Я чудовище. Вот оно как, значит. Мари беззвучно вздохнула, втягивая воздух глубоко в лёгкие, стараясь выкинуть из горла ощущение несглатываемого кома. Его грызет совесть, отчаяние и много что ещё, в чём он, естественно, не признается. Она невесомо дотронулась до бинта на своей шее и прозрачно улыбнулась. Ткань была обмотана почти ровно, с явной бережностью, уложенная вторым слоем. Видимо, её приходилось менять часто. На них навалилась неловкая тишина, и девушка решилась немного разбавить атмосферу: — Ты хоть Улуосу лицо не расшиб? А то, боюсь, он замучал Иру и Ли своим обществом и причитаниями о тяжести своей ноши. Тим удивлённо покосился на неё, но лишь вымученно и горько ухмыльнулся: — Не, не успел. Он меня почти сразу своим энчантиксом вырубил. — Я так понимаю, слово «почти» в контексте является главным, — брюнетка приподняла уголки губ, а потом опустила взгляд на замотанное плечо, видневшееся из-под края большой тёмно-серой футболки парня. На это рыжий невесело усмехнулся: — Правильно понимаешь, — тихо чертыхнувшись от ноющей боли в спине, он приподнялся, подавая руку Мари. Последняя приподнялась, давясь вздохом от резкой боли в груди, отодвинула локти от своей подушки. А уже после не стала медлить, размеренно переходя на колени, а уже затем ставя ноги на пол и хватаясь своей ладошкой за парня: — Кстати, а что значит «энчантикс»?

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈