Четыре стихии

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Ира молчаливо ожидала полночи. Третья сигарета уже догорала, но девушка упрямо продолжала раскуривать её на максимум. Ещё одну попросить было неловко до холодного и липкого слоя пота на ладонях. А ведь раньше у неё чуть ли не по целой пачке в день уходило, теперь лишь с жалких двух ломает, как от воспоминаний о «лаборатории». Как же жутко. Честно, смотрит она на это озеро и возникает желание не пройти великое испытание, в награду получив камень какой-то, а утопиться. Тут атмосфера какая-то не такая, прям неживая как будто. Прям мертвиной же дышит всё вокруг, а теперь ещё и сгоревший лес нагоняет мраку такого, что по плечам ползут мурашки мерзкие, как от того чувства, когда она на кухне работала в наказание, и коснулась случайно тех грёбаных остатков еды, фу. Блондинка периодически ловила на себе странные взгляды ангела, думая, — «Его добрую душу хоть к ране прикладывай» и отчаянно пыталась не паниковать раньше времени: — В чём будет суть испытания? — Точно знают лишь те, кто их проходил. Я к таким явно не отношусь, но могу предположить, что целью будет именно найти камень, — Мари не могла отвести заворожённый взгляд от разгоревшегося с помощью оборотня костра. Тот, кстати, мягко говоря, обомлел, когда обнаружил свою потрясающую способность воспламенять прикосновением. Потому что произошло это ну уж очень внезапно… — Ой, бля… — так уж получилось, что по просьбе ангела принести ещё немного хвороста, рыжему и магу пришлось отлучиться в лес. Одним. — Почему именно я?! — измученно протянул оборотень, — Мне компания феечки ну вообще не катит, люди, — он обнадёженно оглянул остальных ребят. — Мари помогает Ире с раной. Я устраиваю Нарушительницу, а затем отправляюсь на облёт леса. Кто-то хочет полетать со мной? Я могу устроить. Обстановка однозначно прояснилась. Маг тут же отказался, а Тим уже начинал воинственно выхаживать среди лесных кустарников, вынуждая первого идти за ним следом. Так вот, вернёмся к нынешней безвыходной ситуации. Точнее, нет. Выход был один — смерть. — Ой, бля… Услышав сей еле уловимый возглас парня, Соулу тут же прекратил хрустеть еловыми ветками и начал медленно поворачиваться. Тим воодушевлённо стоял над небольшой кучкой пепла, подняв руки, будто держал в них какой-то предмет, который сейчас обязательно поможет ему разрубить дерево пополам. Однако его виноватый и бегающий по верхушкам горевших деревьев взгляд говорил, что магу теперь нужно будет сотворить из тёмной материи не только новый топор, но и пачку успокоительных, ведь левый глаз уже морально готовился нервно задёргаться: — Ты… гад! Я бы придушил тебя… Хотя, не думаю, что на меня сильно обидятся, если я немного разукрашу твою морду, уёба. Столько эмоций пронеслось за весь этот короткий монолог у фиолетовоглазого на лице, что даже Тим не все успел прочесть. Последний передумал извиняться за испепелённый инструмент, как только заметил движущийся в его направлении кулак. Предсказуемо. «Слишком широко размахивается» — думает Тим и медленно уклоняется, издеваясь не «будто», а по-настоящему — с удовольствием садистским, стараясь унять приятное удивление, волной от загривка до лопаток прокатившейся — «Маг драться не умеет совершенно».

*

Мари, выудив из беспечно оставленной магом сумки четыре странных пухлых мешочка с неизвестными травами и «для благого дела» изъяла три к себе в сумку, последний тут же развязывая и, прямо на глазах блондинки, засунув в него руку, вытащила маленький листик, похожий на мяту. Она встала из позы лотоса в полный рост и уверенным шагом пошла к озеру, зажимая между пальцев правой руки тот самый листик. Голубоглазая проводила её взглядом, жалостливо морщась, ведь — «У неё же ноги босые, боже ж ты мой, жесть какая…». Склонившись у самой воды, брюнетка зачерпнула левой ладонью немного воды, студёной наверняка, но на лице у неё самой ни один мускул не дрогнул. Опустив листик из пальцев правой ладони на поверхность воды в левой, она что-то прошептала, в затем аккуратно поднялась и ничуть не шатаясь пошла обратно к Ире. Та сейчас клонит голову вниз так, чтобы глаз из-под волос не было видно, и произносит хриплым голосом, словно только что долго и упорно в не очень-то звёздное небо орала: — Знаешь, Мари… — девушка, уже прошедшая быстро и бесшумно мимо Иры, сейчас была занята тем, чтобы открыть рот пленнице и влить туда воду с листом, вопросительно хмыкнула. — У тебя была такая ситуация, типа… Ну, когда тебя человек спрашивает любишь ли ты гулять по лесу, протягивая руку, а ты, не задумываясь, отвечаешь: тебя люблю, — она печально усмехнулась, слыша, как Мари подходит к ней вплотную и присаживается. Голубоглазая вздыхает тяжело и вдруг вместо каменной холодно-отрезвляющей поверхности прикладывается лбом о в последнюю секунду подставленную ладонь Мари. А потом стонет глухо, уперевшись носом в руку холодную, как и ожидалось, — И всё. И пиздец. Мари недоуменно бровь приподняла, смотря на то, как блондинка дёрганно приглаживает свои волосы обеими руками по бокам от головы медленным, отчаянным движением и удивлённо вытаскивает несколько выпавших волос. Настолько она погрузилась в свои грузные мысли, что даже не замечает, насколько её голос вымученно звучит: — Пиздец — это если одним словом. Двумя — я охуела. Тогда от жизни охуела. — Ты решила облегчить ношу своей души, высказавшись мне? — девушка даже дёрнулась от того, как неожиданно резко прозвучал голос Мари в уютной тишине после тяжёло давшихся слов. — Ну… да, наверное, — голубоглазая подняла свою голову, наконец решив, что с многострадальной ладони брюнетки мучений пока что хватит, ведь у самой Иры кости очень крепкие, и регенерация вдобавок хорошая. — Спасибо за доверие, — черноглазая ответила так же быстро, как и в прошлый раз, потряхивая ушибленной о лоб подруги рукой, — Но пока я могу только слушать. Обещаю, что в скором будущем смогу полноценно тебя утешить. Ира посмотрела на девушку по-новому и задержала дыхание, втянув щёки, чтобы не рассмеяться. Просто это мило и ничего больше. — Ира, тебе что, плохо? — Мари обеспокоенно подняла брови, и тут уже блондинка, не сдержавшись, расхохоталась, даже не спросив, что это был за обряд такой странный — с листиком, на мятный похожий. И так понятно, что усыпила её девушка на время, а не навсегда.

*

— У вас всех пошла такая ебучая тенденция — мои вещи портить?! Сейчас вся их маленькая компания, в которую теперь невольно вошла и пленница, удобно разместилась вокруг костра. Кстати о Нарушительнице — та спала мёртвым сном, будучи под действием «волшебного» удара ангела по её альтер-эго. Последний уже вернулся с облёта всей территории, даже смог прихватить с собой немного хвороста, но, как уже успела похвалить его Ира — «лишних дров не бывает». Тим хмурился, терпя то, как его раны ангел обрабатывает нажатием своей ладони — когда бежал от разъярённого проигрышем в драке мага, успел рассечь себе колено о коряги, неожиданно возникшие под ногами. — Вообще-то не только твоё имущество пострадало, Улуос, — услужливо подсказала брюнетка, израсходовавшая все свои моральные ресурсы на разговор с Ирой и уже изрядно уставшая от всей этой громкой трепни. — Вы чё, блять, да я- — Ты злой и страшный серый волк, мы все уже поняли, — фиолетовоглазого прервал ангел, как всегда, мудрый и рассудительный, — Хватит шуметь, Нарушительницу разбудишь. — Я требую, чтобы ты извинился, хуёборотень, — всё-таки чуть сбавив тон, произнёс маг, не скрывая угрозы в голосе. — Прости, что судьба так обделила- — Рыжий! — маг снова начал разгоняться. Он встаёт со своего места и уже хочет закатать воинственно рукава, как слышит громкое, на всё озеро такое: — Ладно, прости! — вышло у рыжего почти пискливо, — Мне не нужно дважды нос разбивать. — Так я вправлю, блять, — брюнет уже снова отмер и двинулся, как вдруг вмешалась Ира. — Не надо! Мы все были свидетелями, как Ли уже вправил ему всё, что надо вправить, — она предостерегающе подняла руки, — К тому же, он извинился, а ты уже показал, что силач. Маг, явно польщённый словами блондинки, мгновенно сменил гнев на милость и вполне миролюбиво присел рядом с оборотнем, сытым, как у кота тоном, проговаривая, — Ладно. Так и быть. Рыжий оскорблено сморщил нос, тут же вставляя свои пять копеек обратно в автомат, который отказывался до этого принимать любые монетки: — И чтоб ты знал, я извинился не потому, что я слабый, а потому, что мне на твоё обиженное «несправедливостью» жизни ебало жалко смотреть, — даже не поворачивая головы к магу можно было почувствовать, как аура распаляется в раздражённую, однако всё перекрыл, казалось бы, тихий такой звук: смех. Брюнетка, тихо усмехнувшись, также неслышно хохотнула, тут же себя оборвав, замечая офигевший взгляд мага.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈