Космос, что ютится между нами

      За окном метель, морозы, пурга, гололёд и, кажется, очередное стихийное бедствие. «Если он не придёт, мне, возможно придётся повеситься… " — так рассуждаю я, пряча наивный взгляд в тёплый шарф мандаринового оттенка. «Здравствуй, Шаст! Подскажи как от чувств к тебе не залезть мне на стенку?» Слишком много — я переполнен до края и, кажется, чуточку выше; я сгораю, провожая закат на холодной Питерской крыше. Глядя вдаль я лишь вижу болотную зелень твоих глаз, чую запах парфюма, что ты не менял уже больше года, слышу это пресловутое «Стас, хах, возможно нам лучше свалить из города… "       К чёрту! Пусть к чертям полетят все фальшивые сантименты впридачу с колкостью, что читается по губам. Я прожил свою жизнь, не платя аллименты, не доплачивая по счетам, не прося никого об одолжениях и услугах — я всё сам, я сбежал, предавая друга (читай: себя), я прикинулся самостоятельным для того, чтобы, конечно же, видеть холод в твоих глазах, крепко жать (твою) руку неприятеля. Я дарил тебе всё, чего сам когда-то не получил (читай: ласку, любовь, заботу), ты меня научил принимать работу и не гнаться за завтра, утопая в сплошном сегодня, ты сказал: «Арс, сейчас, а потом уже станет поздно! " И я верил. Я надеялся, я учился, чёрт возьми, по Библии Шаста — «Подрочи и стань счастлив» — как-то так, очень глупо, без смысла, в твоей манере, я, блять, верил. Безоговорочно в нас с тобой верил…       И был предан. Обменян. Как старый потертый доллар в валютообменнике. Ты мечтал о сопернике, но создал лишь картонную копию Франкенштейна.