Трудности переезда

В старом особняке семьи Мобэя на втором этаже скрипнула дверь. — Давай быстренько, пока твой дядя не пришёл, — шепотом позвал Цинхуа. Мобэй закатил в спальню чемодан. Цинхуа подбежал к шкафу и стал вытаскивать оттуда все вещи. В итоге, на кровати образовалась приличная гора одежды. — Блин, мы все это не унесем, — засуетился Шан. — Давай оставим то, что не носим. — Угу, — кивнул Мобэй. — Вот эту футболку я точно уже носить не буду, — Цинхуа швырнул её в шкаф. — Я пока книжки сложу, — сказал Мобэй и покатил чемодан к книжной полке. Тихое шебуршание в спальне иногда прерывалось вопросами Шана, вроде: — Ты это будешь носить? А это? А которая из них твоя? Мы это возьмём? Вот это положить? А это… ой, это уже моё… Несмотря на тщательный отбор одежды, всё в один чемодан не поместилось. Пришлось несколько книг и носков запихнуть в рюкзак Цинхуа, а все оставшееся сложить в пакет. И вот два парня — один с чемоданом, другой с пакетом и рюкзаком — тащили непосильным трудом нажитое добро в свою новую «норку». Но когда они поднимались по лестнице, колесико чемодана отвалилось. — Это колесико было из тех, кто просто любит жизнь… — мрачно пропел Мобэй и понёс чемодан в руках. Принеся в квартиру сумки с одеждой, парни занялись своими делами. Цинхуа разбирал и раскладывал занесённые вещи, а Мобэй чинил сломанное колесико. — Мобэ-эй? — позвал Шан. — Что? — ответил Цзюнь. — Ты зачем в сумку «Монополию» положил? — Ничего я не клал. — Да как не клал? Вот же она. Может с книжками вместе кинул? — Может быть. — Давай сыграем? — Давай. Довольный Цинхуа притащил слегка помятую коробку с игрой. — Она что, детская? — вскинул брови Мобэй. — И правда…— расстроенно протянул Шан, глянув на огромную надпись «Junior». — Так мы играем или нет? — переспросил Мобэй, воткнув отвёртку в пучок на голове. — Играем! Кто проиграет, тот моет посуду. — Идёт. Они стали раскладывать карточки. Игра оказалась даже не Монополией, а дешевой подделкой на неё. Но хотя бы игровое поле, карты и деньги там имелись. — Пять. Раз, два, три… — считал Цинхуа. — Кондитерская фабрика за двести. Беру. Теперь Мобэй кинул кубик. — Три… Пиццерия за сто? Ну пусть будет. — Э-эй, она уже моя! — воскликнул Шан. — Плати ренту! — Ты будешь брать ренту со своего мужа? — Во-первых, ты мне ещё пока не муж, у нас свадьбы не было, а во-вторых, ничего личного, это бизнес. — Ну и хитрый ты! На свою сотку. Наступишь ты на мой магазин… — Шесть! Раз, два… Ну Мобэй! Зараза, сглазил! Я на твой магазин и наступил! — Плати ренту. — Блин, у меня только двести… — вздохнул Цинхуа. — Хм-м, — хитро улыбнулся Мобэй, — я не жадный. Можешь доплатить поцелуем. — Что? — Что? Если ты хочешь, то можешь проиграть и идти мыть посуду, я не против… Цинхуа больше всего на свете ненавидел мыть посуду, поэтому быстро чмокнул Мобэя в щеку. — И все? — разочарованно спросил тот. — Ты не говорил как тебя надо целовать, — подмигнул Цинхуа. — Вредина, — Мобэй обиженно надул губы. — Вообще тебе больше поддаваться не буду. Цинхуа обнял обиженного парня за плечи и усмехнулся: — Вечером я тебе доплачу, идёт?