From hate to love one step

Сидящего на полу, прикованного наручниками к батарее Чимина, облили ледяной водой, чтобы привести в чувства. Он еле открыл опухшие от избиения глаза и посмотрел на мужчину, который расплывался в его голове. Он не мог сфокусировать взгляд, но все, что тот мужчина говорил, Пак слышал и очень хорошо. - Дрянь такая! - мужчина ударил Чимина по лицу кулаком. Немного затянувшие раны на губах снова кровоточили, а после последовал удар в живот и Пак был готов выплюнуть все свои внутренности, ну или то, что от них осталось. - Это не я... - еле слышно произнес тот, куда-то в пол. - Я ничего не делал. - он сам нарывался на удары, но не имел даже представления, почему он здесь и почему над ним так издеваются. - Ты думаешь я поверю какому-то дерьму, а не своей собственной дочери? Она сказала, что ее изнасиловали в ночном клубе, компания парней с азиатской внешностью. Описать она смогла только тебя, потому что после того дня даже разговаривать не хочет. - мужчина приказал амбалу, стоящему с парнем, сделать кастрацию, чтобы больше никому не причинил боль. - Только обезболь, а то мы не изверги, на живую делать. - произнес мужчина, стоя спиной к Паку. Амбал ударил парня по лицу железной трубой и тот отключился. Чонгук сидел с Сухёном в пентхаусе Чимина и расспрашивали у прислуги, когда они видели его в последний раз. Все, как один, говорили, что около трех дней его не было дома. - Мистер Чон, - обратился Джереми к, сидящему на диване, парню, который попивал кофе, - только что мне сообщили о местонахождении Пак Чимина, - Чонгук вскочил с дивана и, даже не услышав адрес, рванул вниз, к машине. Сев за руль Чон подождал Кима и они вдвоем поехали вытаскивать из дерьма, вроде как любимого, парня. Чонгук впивал свои ногти в кожаный руль авто и представлял, что будет делать этими же руками с телом парня. Взбудораженный Чон давил на педаль газа, чтобы успеть, успеть спасти ангела, потому что Чонгуку казалось, скоро тому отрежут крылья. Подъехав к зданию Чон сказал Сухёну, что бы тот собрал людей, если начнется, что-то серьезное. Перед тем как выйти с авто, он достал из бардачка пистолет и спрятал его за спину, если переговоры пойдут не по плану. Как показывает практика - очень часто идет не по плану. Зайдя в здание, как к себе домой, Чон шел по внутреннему зову, который тянул его к Чимину. Проходя комнату за комнатой, он заглядывал за дверь каждой из них. Открыв очередную, ему наконец повернулась удача. Увидев Чимина, сидящего на мокром полу, побитого и такого жалкого, у Гука внутри что-то стукнуло. Хотелось подойти, обнять и оберегать, но вспомнив, что он здесь совершенно по другому поводу, отбросил сопли на потом. Подойдя к парню, Чон пытался привести его в чувства, но, испугавшись голоса сзади, повернулся. Возле входной двери стоял мужчина, лет пятидесяти, и три амбала под два метра. Сглотнув подступающую слюну страха, Чон начал свой обмен. - Барон Сью. - наигранно улыбнулся Гук и пошел к мужчине. Сью стоит, непоколебимо смотрит на приближающегося к нему парня и готовит ответ. - Как жизнь? - пытался разбавить разговор лишними фразами. - Чон Чонгук, - сложив руки на груди мужчина рассматривал парня с ног до головы, - какими судьбами? - Кто этот парень? - он показал пальцем на Пака, но смотрел в глаза Сью. Перейдя сразу к делу Чонгука бросало и в жар, и в холод потому, что боялся человека напротив. За свои годы он убил пару десятков человек, а стоящий мужчина - пару сотен тысяч и Чон не хотел быть следующим. - Подонок один, Пак Чимином звать. Он изнасиловал мою дочь, - сделав шаг к Чону, мужчина выгнал свою охрану. - А как ты знаешь, я не щажу никого! У Чонгука пересохло во рту, он не мог выдержать этого пробивающего взгляда, который сравнивал его с землей. - Не думаю, что он мог такое сделать. - не веря сам себе прохрипел Чон. Если бы не сделал - здесь бы не сидел. - Я верю дочке, поэтому я отрежу ему драгоценную штучку и дело с концом. Пусть потом радуется. - улыбнулся Сью и повернулся, чтобы уйти. У Чона появился шанс и достав пистолет, он перезарядил его, выпустив пулю прямо в затылок старого ублюдка. " Не поворачивайся спиной даже к знакомому человеку." - пронеслось в голове парня. На выстрел к ним никто не забежал, люди Кима, которых он благополучно вызвал, прикончили охрану. Подойдя к полуживому парню, Чонгук поднял бессознательную голову и попытался привести его в чувства. Его попытки оказались бесполезными, поэтому он просто снял наручники, с помощью отмычки и, погрузив его тело на свое плечо, понес к машине.

***

Открыв глаза, Чимина окутал солнечный свет пробивающийся через распахнутое окно. Он лежал в кровати, но не мог даже пошевелиться, тело онемело, будто отмерзло. Испугавшись, своей же фантазии, он дернул одеяло в сторону. Увидев свои ноги в целости и невредимости он слез с постели и подошел к зеркалу, которое пускало солнечные зайчики по всей комнате. Рассмотрев лицо он отчаянно вздохнул, ведь до сих пор не мог понять за что его так. Да, он был тогда в клубе. Да, он заигрывал с девушками, и не с одной, но чтобы изнасиловать, на такое рука не поднимется. Приняв контрастный душ, смыв с себя кровь и грязь, он переоделся в чистую одежду, которую нашел в шкафу и пошел вниз, на кухню, попить воды. Его не волновало где он находиться, главное, что было чисто и спокойно. Первые мгновения после пробуждения он вел себя как дома, хотя не был в этом уверен наверняка. В голове путались мысли, пред глазами выплывали фрагменты перед тем, как его ударили по лицу, но что там делал Чонгук, он пока не понимал. Проходя мимо гостиной, Пак услышал чей-то голос и пошел туда. В черном костюме от Prada, на белом кожаном диване сидел Чонгук и раздавал указания девушкам из прислуги. - О, - вырвалось из губ Чона, когда он увидел еле стоящего парня перед собой, - завтракать будешь? - Что ты здесь делаешь? - сказал грубо и без запинки первое, что пришло в голову Чимину. - Булочка моя, хотя бы спасибо сказал за свое спасение. - парень надул губы. Он, что зря старался, рисковал своей жизнью и даже спасибо в благодарность не получит? - Спасибо, - смотря прямо в черные глаза, глубь которым не было ни конца, ни края, - теперь уходи, я хочу побыть один. - Нет. - Чон встал с дивана и, расстегнув пиджак, вздохнул полной грудью. - Я, пока ты не придешь в форму, буду жить здесь. - услышанное повергло Чимина в шок, он на отрез отказался верить в то, что ему придеться видеть и терпеть это тело, губы, от которых желает только поцелуев. Когда они оказались наедине, Чимин подошел к Чонгуку и потянулся к лицу, чтобы поцеловать, извиняясь за грубость, но вместо губ Чон подставил пощечину. Пак не мог понять его реакции, положив свою руку на, пылающую от удара, щеку посмотрел на Чона. - А кто сказал, что можно? - ядовито сказал Чонгук. - После этой ситуации я вообще не хочу иметь с тобой ничего общего, кроме бизнеса. - Как долго я должен доказывать, что не делал этого?! - крикнул Пак, чуть не надорвав голос. - Долго. - в душе ухмыльнулся, но в реальности даже пальцем не дернул. Он прекрасно понимал, что парень никогда бы такого не сделал, не такой он и жестокий. После разговора, они пошли завтракать по первому зову хрупкой девушки, которая боялась их потревожить. Сидеть за столом и не выронить и слова было сложно, но терпимо. Позавтракав Чонгук встал и куда-то ушел. Никто не знал куда, даже Сухён, который пришел повидать Пака. Весь день Чимин бродил по дому как по тюремной камере. Обошел каждый сантиметр, запомнил каждую трещинку на стенах и пересчитал все книги на полках. Однако день парня закончился по-домашнему, уютно и без всякой роскоши: попивая какао с огромной тарелкой карамельного попкорна, смотря пошлую комедию. Единственный бонус - он был один и ему хорошо. Чонгук сидел в офисе Чимина и рассматривал все бумаги, фотографии, изучал бутылки с алкоголем, в общем изучал его кабинет для возможных шантажей. Присев на кресло, он закинул ноги на стол и расслабился. В кабинете пахло Пак Чимином, каждая вещь была им пропитана, аромат лимона и шоколада веял в воздухе. Чон пытался запомнить его, при каждом вздохе образ Чимина появлялся и въедался в память, что мешало сфокусироваться на чем-то другом. Парню хотелось вернуться домой, прижать провинившегося в кровать и долго, мучительно, больно, изводить каждую часть тела. Не позволять ему забывать: кто, есть кто. После офиса Чон поехал в одно место, где купил сюрприз для Чимина, вряд ли он понравиться тому, но это уже Чона не волнует. Вернувшись домой Гук застает уже спящего Пака, напротив телевизора, в окружении бумажек от шоколадок. Подойдя к дивану он несколько минут просто наблюдал, даже пальцем не тронул. Посмотрев на время он решил перенести его в постель, но не сдержался и лег рядом, уснуть смог только после того, как обнял Чимина и вдохнул запах его тела. Почувствовав на себе тяжелую руку Пак открыл глаза и повернул голову. " Вчера он отвергал, а сейчас держит в объятиях."- подумал он и решил повернуться к нему лицом. Его лицо было бледным, выделялись родинки, особенно под нижней губой, которая Чимину нравилась больше всего. Заметив, что Чонгук начинает просыпаться, Пак резко закрыл глаза делая вид, что еще спит. Открыв глаза первым, что увидел Чон - улыбающегося Чимина. который как бы спал, но как бы и нет. В сердце взрыв, ураганы, цунами эмоций эхом разносились по всему телу, как он еще сдерживается вообще не понятно. Проведя пальцами по щеке, перешел к губам, ведь бороться не было сил. От нежных прикосновений Чимин не смог удержаться и, засмеявшись, открыл глаза. - Ты так мило спишь. - шепчет Чон, всматриваясь в душу парня. Не удержавшись, он придвигает его к себе и обнимает. Паку нечем дышать, везде Чонгук. Цепляясь за последние капельки кислорода, выпаливает: - А ты так вкусно пахнешь, - уткнувшись носом в шею шепчет, - почему ты вчера был грубым по отношению ко мне, а сегодня лежишь рядом в одной постели? - Чимин отодвинулся, чтобы видеть глаза парня. - Это было временное помутнение... - хрипит Чон, пытаясь подобрать правильные слова в свое оправдание. - Прости. - взгляд не отводит и рук с лица тоже не убирает. Чимину хватает только одного слова, чтобы забыть все. Убрав руку Чона со своего лица он целует эти манящие губы. Резким движением рук Чона парень оказывается сверху и уже оставляет красивые засосы на шее.

***

Прогуливаясь парком Darien Lake Amusement Чимин ведет себя как ребенок, а Чонгук это его строгий отец, потому что накричал на него из-за упавшего шоколадного мороженного на белую футболку. Но гнев Чона сменивается улыбкой и добротой, когда замечает в Чимине что-то больше, чем просто влечение. Заметив один аттракцион, на котором Чон хотел покататься еще в детстве, но родители боялись отпускать его одного, когда приезжали в Нью-Йорк ради концерта, одного папиного любимого исполнителя, а с ним не хотели. Он взял Чимина за руку и потащил в кассу за билетом. Уже сидя внутри кабинки, он понял почему за него боялись. Колесо обозрения, самое большое в Америке, поднимало кабинку вверх. Она тряслась, как и Чимин, который вжался всем телом в сидения и даже не смотрел по сторонам. Чонгук и забыл, что самый большой страх Чимина - страх высоты, но Гук был на своей волне, ему хотелось увидеть весь город, развести руки в стороны и крикнуть так громко, на сколько хватит сил и голоса. Встав возле края кабинки парень подошел и, на высоте 136 метров, почти перехелился через ограждения. Это была проверка для Пака. Если он что-то чувствует - спасет, а если не переборет свой страх, продолжая сидеть вцепившись руками во все, что можно, Чонгук полетит вниз и разляжется кровавым пятном на земле. У Чона не было ни страха высоты, ни страха умереть, но умереть из-за Чимина - это для него ад и мучения. - Ты с ума сошел?! - Чимин взял за подол футболки и потянул ее на себя, посадив Чона себе на колени, тот посмотрел прямо в глаза. - Ты хочешь, чтобы я сгнил в тюрьме за твое убийство? Ничего не ответив на злые слова со стороны Чимина, Чон провел костяшками по скалам парня и облокотил свою голову на голову ворчащего Пака. Чонгук убедился в его чувствах, хотя до последнего сомневался в нем.

***

Убедившись, что с Чимином все хорошо парень вернулся в Японию, часто звонил, на его звонки отвечал, со временем все реже и реже. Из-за больших проблем в компании не было возможности вырваться на пару деньков и приехать в Нью-Йорк. Чимин этим и пользовался, он дышал, он жил, а когда рядом столько соблазна не хочется ничего. Вернувшись в офис, Пак сразу же заперся в кабинете, никого не хотел видеть и слышать, хотел быть в своих мыслях, где все хорошо и просто, а не в жестокой реальности, где он - против всего мира. - Зачем, зачем портить мне жизнь? - шепчет Пак услышав стук в дверь. - Пак Чимин! - громко, грубо, прямо с порога в кабинет, кто-то доводит его до мурашек. Повернувшись к двери, Пак замечает двух полицейских. - Вы задержаны из-за незаконного управления публичного дома. Чимин не знал откуда в полиции узнали о его бизнесе, тем более он подпольный, просто кафе. Привстав с кресла он посмотрел на мужчин. - Я не занимаюсь такой хренью, - пытаясь подобрать слова, а не маты, которых в голове было больше, чем звезд на небе. - Ваше заведение на Fulton Street? - мужчина прочитал адрес из заявления, которое накатали на Чимина. - Мое, но там кафе, какой, блять, публичный дом. - говорил так, будто реально на него хотят повесить непонятную хуйню. - Вы задержаны до выяснения обстоятельств. - в то время, пока один говорил, второй уже стоял сзади Пака и надевал на его запястья наручники. Несколько дней сидеть в камере было невыносимо, особенно, когда вокруг тебя люди в форме ходят туда-сюда действуют на нервы, водя дубинкой по решетке. Мозг Чимина придумывал какой-то план побега, но осмотревшись вокруг он понимал, что все махинации не имеют даже шанса.