Автостопом по фазам сна

«Дайчи, а ты знал, что мы с тобой поедем на каникулах на источники?», — заваливаясь на ноги к молодому человеку, радостно сообщил Сугавара. Дайчи мягко улыбнулся и погладил того по голове, в этот момент они выглядели как бабушка с внуком, что вызвало небольшой смешок у Суги. «Знаешь, если тебе так будет удобнее, ты можешь называть меня по имени», — совсем невзначай и куда-то в потолок, произнёс Дайчи. Обычно, когда люди так говорят, они признают то, что стали очень близки и дороги друг другу, чтобы обращаться друг к другу по имени. Это было большим шагом для них. Сугавара кивнул, давая своё согласие и на то, чтобы Савамура звал его по имени. «Вот только давай без этих соплей по типу, «ох, Савамура, назови меня своим именем», и кидаться в мои объятья, с широко расставленными руками», — эти слова удивили Сугавару. Он не думал, что Дайчи способен на подобные замечания. Из-за этого он решил сменить тему и обсудить источники. Сугавара рассказал об их местоположение, отзывах, но почему именно туда они едут он решил оставить в секрете. Он как и Акааши хотел таким образом сделать небольшой сюрприз для своей половинки, ставя на этот шаг многое, ибо от этой встречи зависело намного больше, чем можно представить. На вопрос, почему он решил поехать после нового года, Сугавара ответил тем, что хотел бы провести этот праздник в окружение его родителей, чтобы немного сблизиться с ними, да и не хотел отрывать Дайчи от его семьи, так как это все-таки семейный праздник. Дайчи одобрил такой ответ, но совсем забыл предупредить, что в этом нет необходимости. Он держался очень хорошо, несмотря на то, что на самом деле происходило внутри. А там была сплошная боль и разочарование. На утро, пока Сугавара сладко посапывал в кроватке, на телефон Дайчи пришло сообщение от мамы. В нем было все максимально кратко и понятно, «Добрый вечер, Дайчи Савамура. На данный момент ваша мать находится в очень тяжелом состоянии. Она получила ножевое ранение, повредившее некоторые органы, но благодаря быстрой госпитализации её ещё можно спасти. В дальнейшем будем держать вас в курсе. Пока что в вашем визите нет никакого смысла, поэтому оставайтесь дома. С уважением главврач больницы районного округа». Хоть Дайчи и любил свою мать и очень переживал из-за неё, он мог сохранять голову холодной, поэтому и не нёсся сломя голову в больницу. Суета была ни к чему, да и причину он в принципе понимал. Сейчас дома было небезопасно и Дайчи решил как можно дольше оставаться с Сугаварой. По его мнению, отец в ярости вернулся домой и, увидев мать, решительно нанёс ей такие увечья. Зная своего отца, он со спокойной душой мог заявить подобное. Но рано или поздно ему стоило сказать об этом Суге, чтобы разрушить его мечты о таком празднике как можно скорее, но это было не так просто, как казалось. «Вечером скажу, сейчас он совсем не готов такое услышать. Хотя и вечером ничего не измениться», — думал про себя Дайчи. Он встал с дивана, аккуратно положив голову Сугавары на мягкую подушку, и пошёл умыться. Он снял футболку и уселся на край ванны. Из глаз покатились слезы, которые Дайчи никак не мог контролировать. Они текли сами по себе тёплыми струйками по щекам. Он дотронулся до своего лба, чувствуя, что все внутри закипает то ли от гнева, то ли от страха, то ли от отчаяния. Ему стало безумно больно от всех этих мыслей, что крутились у него в голове, перед глазами все плыло, а воздуха будто и вовсе не было. Дайчи упал на пол, задыхаясь от страха потери, сердце бешено билось и он потерял сознание. Услышав странные звуки, доносящиеся из ванной комнаты, Сугавара помчался туда. Открыв двери, он упал на колени, пытаясь привести молодого человека в чувства. Приложив ухо к груди, он слышал биение сердца, с каждой секундой успокаивающееся. Он встал с коленей и набрал в руки воды, чтобы ополоснуть лицо Дайчи. Даже после этой процедуры Савамура замертво лежал на месте. Сугавара быстро взял Дайчи под руки, хоть тот и превосходил его почти в два раза, и потащил в ближайшую комнату. Он повалил бездвижное тело и аккуратно укутал в плед. Под голову подложил подушку и направился на кухню за стаканом воды и компрессом. Спустя час Дайчи все же открыл глаза. Чувствовал он себя так, будто все его тело было завёрнуто в горячий лаваш, а в сам он был начинкой. От этой мысли захотелось есть. Он оглянулся вокруг себя и увидел, что около него лежит Сугавара, обхватив и прижав его руку к себе. Он наклонился и поцеловал его в лоб, тем самым разбудив. Сугавара вскочил и начал расспрашивать как он себя чувствует и почему так произошло, как голова, болит ли что и тому подобные вопросы. Дайчи мягко улыбнулся и сказал, что ответил только после того, как его накормят. Он все ещё лежал в кровати и, облокотившись на спинку кровати, ждал кулинарного шедевра от Коши. «Да, теперь я могу его звать по имени. Но я хотел дать ему какое нибудь милое прозвище.», — Дайчи долго думал над этим и так не пришёл к конечному результату. «Милый, готовься, я несу горячий суп~», — в комнату зашёл Сугавара. В его руках был поднос, на теле только рубашка и передник. Он мило улыбнулся и, увидя такое, кровь из носа Дайчи пошла тонкой струйкой. «Как я вижу ты поражён таким образом», — Сугавара поставил рядом с кроватью еду и уселся на Дайчи. Его руки плавно перетекли на шею молодого человека и он нежно прикоснулся губами к ней. По телу Дайчи прошлась приятная дрожь с головы до ног, а в животе были бабочки от удовольствия. Сугавара спокойно расстёгивал пуговицы на своей рубашке, которую он недавно отжал у Дайчи. Расстегнув манжеты, он бросил взгляд на него и спросил, — «Мне остановиться или все-таки продолжить?». Дайчи ничего не ответил на это, только ласково положил свои руки на бёдра Коши. Руки Сугавары оказались под футболкой Дайчи и он легким движением рук снял ее с тела также, как и рубашку со своего. Савамура вылез из-под одеяла и, снимая штаны, повалил Сугавару на спину и тот робко улыбнулся, пряча свои сверкающие от возбуждения глаза за серебристыми волосами. Дайчи наклонился и его руки плавно перетекали по запястьям Сугавары, медленно доходя до рёбер. Он просунул свою руку под спину возлюбленного и приподнял его, параллельно прося Коши обхватить его шею. Мягкими движениями руки легли на плечи Дайчи и постепенно хватка усиливалась. Сугавара закусил губу от невероятного возбуждения, проходившего по всем его органам, и он не смог сдержать тихий стон, вырывавшийся из его уст. Но удовольствие не могло длиться вечно. Они лежали на кровати, крепко прижавшись друг к другу. Все плечи Дайчи были немного покусаны, а спина Сугавары в небольших синяках. «Я старался быть с тобой максимально обходительным», — положил подбородок на голову Коши, вымолвил Дайчи. Сугавара усмехнулся и, прижавшись ещё сильнее, осыпал поцелуями ключицы. На самом деле Савамура был в восторге от того, что делал Суга и не хотел бы, чтобы тот останавливался, но подобные вещи смущали его, поэтому он всячески старался пресечь это свои возгласами «щекотно», но это только сильнее раззадоривало Сугавару. «Я правда могу быть настолько счастлив?», — Сугавара утопал в счастье и не мог себе вообразить, что это правда не сон, что все это реальность и он правда сейчас находится в объятьях Савамуры. «Спасибо», — он кротко произнёс эти слова после чего последовало действие со стороны Дайчи. Он уткнулся своим носом в его макушку и тихо произнёс, что такие вещи его дико смущают. Неожиданно их телячьи нежности были прерваны звонком. Входящий от мамы Дайчи. Он быстро ответил и из динамика донёсся голос: «Добрый день, Савамура-кун. Это я — твоя тетя. Возможно ты меня не помнишь, но это не играет большую роль в нашем разговоре. Так вот, звоню я тебе, чтобы сообщить, что с твоей мамой все хорошо. Операция прошла успешно и она идёт на поправку. Если ты задаешься вопросом почему же так получилось, я тебе отвечу. Это все твой ебанутый отец, который не смог выдержать простой ссоры хоть и живут они больше 20 лет вместе. Надеюсь его засадят за решётку и он сгниет в тюряге. Вооот, ну что, милашкинс, хорошего дня! Если что, звони на этот номер». Этот разговор был похож больше на монолог, чем на диалог. Конечно, Дайчи ненавидел своего отца за такой поступок, но не желал ему зла, наоборот, надеялся, что тот найдёт «достойную» семью, которая будет уважать его работу больше, чем самого человека. Сугавара вопросительно посмотрел на Савамуру в ожидание объяснения. Дайчи вернулся в прежнее положение, снова уткнувшись носом в волосы Суги, и начал свой рассказ. По окончанию, Коши тяжело вздохнул и поцеловал его, сказав, что все кончилось хорошо и уже этому стоит радоваться. Они начали бурно обсуждать их планы на Новый год раз мама Дайчи сейчас в больнице и скорее всего выйдет оттуда уже после того, как пройдёт праздник. Сугавара с Дайчи пришли к выводу, что днём они зайдут навестить её, заодно купив вкусняшек, и отправятся за подарками друзьям. «Совместные покупки, звучит интересно», — сказал Дайчи в никуда. Подарок для Сугавары у него уже был, но дилемма, куда запрятать его, чтобы тот не нашёл, оставалась нерешённой. Даже не удивляет то, что Сугавара столкнулся с такой же проблемой. Акааши сидел за письменным столом и аккуратно чёркал что-то на бумаге. Неожиданно за его спиной появился Бокуто, тихо подкравшийся на цыпочках, чтобы тот не услышал его шаги. Акааши был так погружён в свой рисунок, что совсем не заметил того грохота, что создал Бокуто пока был в режиме «невидимка». «Ого, это я?», — Бокуто указывал пальцем на рисунок Акааши. От неожиданности молодой человек сломал кончик карандаша об стол и, резко повернувшись, ударил Бокуто лбом. «Тебя не учили манерам?», — гордо складывая свои бумажки, заявил Акааши. Бокуто потирал ушибленное место, вытирая наворачивающиеся слезы. Он жалобным голосом заявил, что Акааши совсем не любит его и уселся в угол комнаты лицом к стене. Выдвинув нижнюю губу, он выглядел совсем как ребенок, которого поставили в угол, но отличие было в том, что он сам туда уселся. Акааши убрал бумагу внутрь стола и подошёл к Бокуто. Он сел на корточки рядом с ним и уставился в стену. «Интересно?», — спросил Бокуто со все ещё обиженным тоном. Акааши медленно закивал. В таком положение они просидели ещё минуты три, пока Бокуто не толкнул молодого человека в бок. Акааши упал и с силой ударился головой об край кровати. Не ожидая такого результата, Бокуто резко подскочил и принялся кудахтать над ним. Акааши свернулся калачиком и уткнулся лицом в ноги, создавая позу эмбриона. После долгих уговоров встать, Бокуто отчаялся и, подхватив это подобие птенца, уселся на кровать, усаживая его себе на ноги. Акааши крепко обнимал свои нижние конечности, отворачиваясь от лица Бокуто в другую сторону. «Ну емае, прости ты мою душу грешную. Ну сглупил, ну да, ну что сразу то обижаться?», — после этих слов Бокуто нежно поцеловал того в шею, но не услышав ответ, с силой укусил Акааши. Послышался тихий «ай», но Акааши так ничего и не ответил. Бокуто крепко обнял его и опрокинулся на спину. Ноги Акааши невольно выпали из рук и выпрямились, а тело повернулось к кровати животом. Подбородок Бокуто лежал на плече у Акааши и он провинившимся голосом спросил, — «Может теперь я все-таки прощён?». На что в ответ послышался тихий вздох и чуть позже развёрнутый ответ. «Я решил показать тебе, как выглядит то, как ты обижаешься на меня из-за всякой ерунды по типу той, что случилось буквально 10 минут назад. Каждый раз мне приходиться по сотни раз просить у тебя прощения, зацеловывать тебя до седьмого пота и обнимать, пока руки не устанут. Скажи мне честно, тебе настолько не хватает моего внимания?», — монотонно говорил Акааши. Бокуто опять выдвинул нижнюю губу и быстро закивал головой. Снова послышался тихий вздох от Акааши, но после него он быстро поцеловал его в лоб и провёл рукой по волосам. «Может быть ты хочешь прогуляться по новогодней ярмарке в центре?», — уже более мягко произнёс Акааши. В глазах Бокуто появились искорки. Он вскочил с кровати и, подхватив на руки Акааши, начал прыгать по комнате. После недолгих сборов Бокуто подошёл к любимому и протянул ему кофту, — «Я хочу, чтобы ты это надел». Акааши взял кофту в руки и развернул. На кофте ничего не было, простая кофта болотного цвета. Он послушно натянул ее на себя и, расставив руки в разные стороны, ждал комментария от Бокуто. Тот, с искрящимися глазами, подошёл поближе и тыкнул в живот. Кофта загорелась разноцветными огнями, хаотично разбросанными по всему периметру. «Это мой первый подарок для тебя», — улыбаясь, заявил Бокуто. Акааши кивнул в знак благодарности и повернулся к зеркалу, чтобы рассмотреть свой подарок получше. «Я чувствую себя елкой», — пробормотал Акааши. После этих слов, Бокуто тихо подошёл сзади и обнял его за талию, сказав, что он самая красивая елка, которую он когда-либо видел. Эти слова заставили немедля покраснеть Акааши так, что теперь его лицо можно было назвать рубиновой звездой, гордо возвышавшийся над густыми ветвями. «Ну, раз ты отдал мне подарок., — тут Акааши был прерван вставкой Бокуто («частью подарка»), — окей, частью подарка, то и я, видимо, тоже должен отдать тебе некую часть подарка». Он удалился из комнаты и, буквально спустя несколько секунд, вернулся со свёртком в руках. Он протянул его Бокуто. Бокуто аккуратно взял его, думая, что там что-то хрупкое, но свёрткой был неожиданно легким. Бокуто импульсивно стал сдирать обертку. В его руках красовался нежно-бежевый шарф в серую клетку. Акааши подошёл к нему и, взяв в руки свой подарок, обернул его вокруг шеи Бокуто. «Оу, а тебе очень даже идут эти цвета», — с улыбкой на лице заявил Акааши. Бокуто был поражён столь милой улыбкой, что не мог удержать себя в руках от поцелуя. Он ласково прижал свои руки к щеками Акааши и, прикоснувшись к губам, дотронулся кончиком языка до зубов Акааши. Тот совсем не сопротивлялся и, поддавшись такому давлению, слился с Бокуто в французском поцелуе. «Для человек, у которого никогда не было девушки, ты целуешься чересчур хорошо», — довольный таким исходом, сказал Бокуто, оглядывая обновку на себе. «Хороший учитель попался», — ухмыльнулся Акааши. Выйдя на улицу, лицо Акааши овеял холодный ветер. Бокуто натянул шапку на него и, коснувшись кончика носа молодого человека, заявил, что шапка в такой мороз всегда должна быть на голове и закрывать уши, иначе простудиться будет плёвое дело. Акааши засунул руки в карманы, но завидев свободно рассекающую воздух руку Бокуто, взялся за неё, совсем не стесняясь окружающих. Вокруг них блестели разноцветные огоньки, снег летел пушистыми хлопьями с неба, люди улыбались и весело перекликались друг с другом. Витрины магазинов были усеяны еловыми ветками в разных украшениях, лавки, стоящие на улице, были обделены примерно также, но от них веяло домашними сладостями, напитками и блюдами, навевающие тёплые воспоминания. «Молодые люди! , — крикнула одна из продавщиц, подзывая их к себе. — у меня есть кое-что очень интересное для вас». Акааши потянул за собой Бокуто и они оказались напротив прилавка. Пожилая женщина мило улыбалась и, расставив руки, представила свой товар, на стенде аккуратно лежало имбирное печенье с разными вкусами и добавками. «Не хочешь мятного печенья на вечер», — Акааши тихо шепнул Бокуто на ухо. С его лица не сходила ухмылка и создавалось такое впечатление, что он все знал о своём возлюбленном. Бокуто кивнул и попросил одну упаковку у женщины. Она протянула коробку в красивой новогодней упаковке и, тепло улыбнувшись, пожелала хорошего Нового года. Акааши ответил тем же и, все ещё держа Бокуто за руку, потянул его к следующим прилавкам. Пока они ходили по ярмарке, Бокуто чувствовал себя как-то защищённо и от этого будто бабочки в животе. Акааши никогда не брал инициативу в свои руки и такие действия были нехарактерны для него, что и удивляло Бокуто больше всего. «Почему ты сегодня такой?», — остановившись спросил Бокуто. Акааши улыбнулся и ответил, — «Я просто хочу уделить тебе внимание, которого тебе так не хватает. Или мне перестать?». Бокуто замотал головой и зажмурил глаза. Неожиданно он почувствовал тёплое прикосновение губ Акааши на своей щеке. Румянец покрыл все его лицо. «Ты как ребёнок, честное слово», — Акааши продолжил свой путь, направляя за собой Бокуто. «Он такой милый.», — всю дорогу об этом думал Бокуто. Ему нравились такие перемены в своём партнере. Внезапно по всей улице пронеслось громкое эхо: «Уважаемые посетители нашей новогодней ярмарки! С радостью сообщаем вам, что буквально через 15 минут будет шоу фейерверков в парке поблизости. Будем рады видеть вас на этом мероприятии!». Бокуто взглянул на Акааши, и он ответил на его вопросительный взгляд коротким кивком головы. Они медленно двинулись к парку, разговаривая о новом выпуске журнала про манги от независимых авторов, который совсем недавность вышел в прокат. За разговором оба избегали взгляда друг с другом. Внезапно, Акааши заметил в толпе знакомое лицо. Это был Сугавара. «Извини, я отойду ненадолго. Встретимся у большого дерева сакуры, либо позвони мнёт и скажи где находишься», — быстро кинул Акааши и помчался сломя голову навстречу тому. «Сугавара!», — он бросился с объятиями на дорогого друга и был успешно пойман. «Акааши! Я так рад тебя видеть!», — крепко обнимая Акааши за плечи, выпалил Сугавара. Они недолго обменивались новыми событиями, пока Акааши не заметил большую фигуру человека рядом с Сугаварой. «Ах, точно, помнишь я рассказывал тебе об Акааши?», — обратился Сугавара к Дайчи. Лицо и того было сморщено. Он наклонился к Акааши и холодно сказал, — «Этого человека обнимать могу только я. Чтоб больше я такого не видел». После этих слов Дайчи звонко рассмеялся от выражения лица испуганного Акааши. Сугавара и Акааши обменялись парочкой слов по поводу источников. Они договорились, что познакомятся с Дайчи получше и приплетут к этому Бокуто. «Было приятно увидеться», — широко улыбнувшись, Сугавара положил свою руку на голову Акааши, но тот сразу её убрал, боясь очередной жестокой шутки от Дайчи, заметя его враждебный взгляд. «Почему ты так отреагировал на Акааши?», — недовольно спросил Сугавара. Дайчи обнял его за плечи и тихо ответил, что это просто была шутка. После этих слов он вытащил из кармана небольшой свёрток и протянул его к лицу Сугавары. «Это тебе», — медленно раскрывая свой подарок, произнёс Дайчи. Сугавара выхватил сверток и быстро развернул его. В мешочке лежала тонкая золотая цепочка с кулоном в виде воробья. Глаза Сугавары наполнились слезами. Он повернулся к Дайчи и, притянув его за капюшон, поцеловал. «Спасибо», — он повесил цепочку на руку и поднёс ближе к лицу. Он был в восторге от такого подарка и счастью не было предела. «Наденешь его дома, сейчас будет не очень удобно его нацепить на тебя», — как только Дайчи сказал это, он был окачен презрительным взглядом и понял, что сделать это надо незамедлительно. Сугавара расстегнул куртку и снял шарф. Дайчи аккуратно перекинул через его шею цепочку и застегнул карабинчик. Быстро застегнув обратно куртку и накинув шарф, Сугавара схватил Дайчи за руку и потащил его за собой в парк. Акааши быстро набрал Бокуто, но гудки гулким эхом проносились у него в ушах. Бокуто так и не взял трубку. Акааши помчался к большой сакуре, куда он попросил подойти его, в надежде что он все же будет там. Пробиваясь через толпу людей, с каждым шагом он терял надежду на то, что все нормально и Бокуто просто ждёт его у громадного дерева. Навстречу ему попался знакомый, очень неприятный тип, с которым у Бокуто постоянно были терки, Ютаро Киндаичи, он высокомерно посмотрел на него и процедил сквозь зубы с ужасающей улыбкой, -«Ты случайно нет ищешь своего дружка Бокуто?». Сердце Акааши ушло в пятки. Он знал, что Киндаичи очень жестокий и бойкий человек, которого не остановит никакая толпа перед дракой. Акааши сжал руки в кулак и спросил, смотря в пол, — «Ты видел его?». Рука Киндаичи упала ему на плечо. Он сказал, что тот ждёт его у большой Сакуры. Акааши с облегчением вздохнул и поблагодарил Киндаичи. Он сорвался с места и через 5 минут уже был на месте. Большое количество людей перемещалось в одно сплошное месиво, в глазах плыло. Акааши начал задыхаться. Неожиданно сзади до него дотронулись. Он повернулся и увидел Бокуто. На его лице сиял большой синяк на щеке. «Боже, что случилось? Это Киндаичи с тобой сделал?», — хватаясь за лицо, чуть ли не кричал Акааши. Из-за сильной головной боли он плохо соображал и не мог контролировать свои действия и громкость. «Тихо-тихо, успокойся. Все хорошо~ я просто упал и он помог мне подняться. Давай уйдём от этой толпы, ты как лист белый», — Бокуто перекинул руку Акааши через шею и подхватил его на руки. Акааши весь дрожал от напряжения. Бокуто сильнее прижал его к себе, чтобы тот не рухнул, и, уткнувшись носом в его щеку, отправился долой из парка.