Автостопом по фазам сна

Акааши очнулся в тёплой кровати под тяжёлым пуховым одеялом с мокрой тряпочкой на лбу. «Ничего не помню», — поднимаясь на локти, схватился за голову тот. Бокуто лежал рядом с ним, сладко посапывая. На улице была непроглядная тьма, даже звёзд не было видно. Он посмотрел на часы, что висели на стене напротив кровати. 02:17. «Что же такое произошло? Почему я ничего не помню после того, как столкнулся с Киндаичи», — он попытался встать с кровати, но жуткая боль пронзила его мышцы. Он лег обратно на подушку и почувствовал, как его руки коснулось тёплое дыхание Бокуто. Он нерешительно провёл ладонью по щеке Бокуто, которая была повреждена. Он немного дернулся и повернулся на другой бок спиной к Акааши. Глаза вновь сомкнулись и он погрузился в сон. Спустя время Акааши разбудил приятный запах, исходящий из глубин кухни, он открыл глаза и, быстро встав, закричал от боли. Его тело парализовало и он замертво рухнул на пол, с силой ударившись об пол. На громкий звук примчался Бокуто в переднике с котиком, держащего в своих острых зубках кусочек от блинчика, он аккуратно взял Акааши на руки и уложил обратно на кровать. «Ты куда помчался, умник?», — поглаживая по голове Акааши, спросил Бокуто. Акааши нахмурил брови и спросил, что же случилось и почему он чувствуете такую оглушающую боль во всем теле. По расчетам Бокуто, это произошло, потому что он слишком быстро бежал и не следил за своим дыханием, плюс к этому, много раз падал, ибо на улице гололёд. «Вчера на тебе лица не было, когда ты был у этого большого дерева сакуры», — Бокуто все ещё сидел над Акааши и не отрывал руку от его волос. Акааши опустил голову и что-то буркнул под нос. «Я очень устал. Мне хочется спать», — как будто в бреду говорил тот. Странно, но для простых ушибов от падения он слишком плохо чувствовал себя. «Я должен был идти сегодня в храм.», — уже проваливаясь в кромешно-темную бездну, беспамятно проговорил Акааши, словно на автомате. Темнота. Ничего больше. Оглядеться по сторонам, все тоже самое. Ничего не меняется. Шаг. Ещё один. Акааши не мог проронить ни единого слова, все его попытки закричать, хоть как-то взбудоражить воздух, были тщетны, все проходило сквозь темноту и бесследно исчезло. На полу появилось белое вязкое вещество, жгущее глаза словно яркий свет, постепенно заполняющее пространство. Акааши попытался поднять ногу, но та будто приклеилась к поверхности. Наконец появилось небольшое эхо и он вновь попробовал крикнуть. Звук был, но он быстро заглушался других шумом, нагнетающим сверху, точно как звуковая волна. От этого из ушей и носа пошла кровь тёплыми струйками. Жидкость быстрее наполняла все вокруг, доходя до пояса Акааши. Он дотронулся кончиком указательного пальца до неё и палец моментально примёрз к ней. Спустя несколько мгновений Акааши был по шею в этой материи и уже отчаялся. Он зажмурил глаза и тихо прошептал, — «Я правда любил его». Легкие начали наполняться жидкостью и дышать было невыносимо больно до тех пор пока был воздух. Неожиданно обстановка изменилась. Легкие были чисты, а жидкость, в которой прибывал Акааши, стала простой водой, через которую проходили лучи солнца. Он протянул руки к верху и попытался сдвинуться с места, но тело не слушалось его. Вода начала менять окрас и вскоре все пространство стало алой, словно кровь. «Почему в такой момент я снова думаю о нем?», — мелькало в голове у Акааши. Все воспоминания, связанные с Бокуто, проносились в его рассудке и он уже подумал, что вот, вот оно — безумство. Он почувствовал, что кто-то схватил его за шиворот и потянул наверх. Сильная одышка, быстрое сердцебиение, бегающие глаза. Бокуто был в ужасе от увиденного. На глазах Акааши появились горячие слёзы, ручьями текущие по щекам. Он протянул руки к Бокуто и, задыхаясь, начал что-то говорить, но из-за дрожи в голосе сложно было различить слова. Бокуто крепко обнял его и, поглаживая по голове, пытался успокоить его. «Тихо-тихо, все хорошо, я рядом, я с тобой», — приговорил Бокуто, пока сам задыхался от страха. Тело Акааши тряслось как лист на ветру, словно он был абсолютно гол на морозе. «Я так испугался, что больше никогда не смогу увидеть тебя. Это было так страшно, что я не могу унять дрожь», — уже более успокоившимся голосом сказал Акааши, крепко обнимая Бокуто. — я уже правда распрощался с жизнью. Это было так страшно…». Бокуто продолжал гладить его по голове, укрывая его одеялом, которое тот скинул в бреду. «Ты будешь чай?», — спросил Бокуто успокаивающим голосом. Акааши заявил, что не хочет, чтобы тот уходил и оставлял его одного, но и ходить пока что не мог, от шока и боли ноги окончательно атрофировались. Бокуто нежно подхватил его на руки и понёс на кухню. Он усадил Акааши в кресло и укрыл пледом, чтоб тот не замёрз. Молодой человек подошёл к столу у стены и начал рыться в ящиках, ища чайные пакетики, в то время как Акааши пристально наблюдал за его нервными движениями. Его руки тряслись, как и все остальное тело, Бокуто боялся за Акааши и представить не мог, что нужно делать в подобных ситуациях. Найдя чайные пакетики, он быстро налил в кружку и поднёс ко рту Акааши, чтобы тот мог отпить. Акааши аккуратно прикоснулся к рукам Бокуто, плавно управляя ими, и дотронулся губами до края кружки. Он быстро отпил и поблагодарил Бокуто за помощь. Акааши коснулся рук Бокуто, на которых зияли глубокие шрамы, которые скорее всего никогда не заживут, напоминающие о его ошибках каждый раз, когда он будет смотреть на них. Бокуто поставил кружку на стол, поднёс свои руки к лицу Акааши и нежно поцеловал того в лоб. «Ты заставил меня изрядно понервничать, милый», — прижав свой лоб ко лбу Акааши, произнёс Бокуто. Акааши провёл рукой по щеке молодого человека и поцеловал его, попросив тем самым у него прощения. «Я чувствую себя гораздо лучше», — Акааши взглянул на Часы. 5:39. «Может стоит снова лечь спать?», — жалобно протянул Бокуто, поднимая Акааши с кресла. Но в ответ Акааши, встав самостоятельно, толкнул Бокуто, что тот плюхнулся на его место, и уселся ему на колени, запрокинув ноги поперёк ручкам кресла. Он прижал голову к груди Бокуто и услышал учащенное сердцебиение. Акааши улыбнулся, укрыл себя вместе с Бокуто пледом и произнёс, — «Я готов спать только так, иначе я боюсь история повториться». Бокуто аккуратно просунул руку между ручкой кресла и спиной Акааши, обхватывая и погружая его в свои объятия. Он улегся щекой на голову Акааши и закрыл глаза, почувствовав как тот крепко обнял его. Акааши зажмурил глаза и глубоко вздохнул, наполняя легкие запахом дома, тепла и Бокуто. Оба погрузились в сон и пробыли в таком состоянии пока телефон Акааши не стал разрываться от звонков. «Не могу дозвониться до Акааши», — тревожно сообщил Сугавара. Он посмотрел на Дайчи, который похлопывал по месту рядом с ним, приглашая Сугавару присесть. Коши приземлился рядом с возлюбленным положил свою голову к нему на плечо, чувствуя как тот обнимает его за плечи. «Может спит?», — предположил Дайчи, закручивая волосы Сугавары пальцами, делая из них необычные завитки. «Так сколько можно спать? Уже полтретьего!», — воскликнул Сугавара. «Ну, они могли устроить себе бурную ночку», — задумчиво произнёс Дайчи. Он погладил по голове Коши и тот послушно прильнул головой к его ладони. «Знаешь, врачи сказали, что мама идёт на поправку и что мы можем к ней заглянуть, но только сегодня с трёх до шести. Она ещё слаба, поэтому до нового года её не выпишут, а в сам праздник больница запрещает приходить родственникам, — вновь заговорил Дайчи. — тебе не кажется это странным?». Сугавара кивнул и спустя время, осознав, что ему сказал Дайчи, встал на четвереньки и громко крикнул, — « А ты раньше не мог сказать, что к ней можно?!». Сугавара дал ему смачный подзатыльник и приказал живо собираться, чтобы успеть хотя бы к четырём. До больницы было около часа ходьбы и на общественном транспорте сорок минут, но сам Сугавара предпочёл бы добраться на своих двоих. Дайчи быстро накинул первую попавшуюся футболку и, посмотрев на себя в зеркало, заметил, что это та самая футболка с котиком убийцей пончикового мира. Он провёл рукой по нижней части футболки и улыбнулся, но, заметив грозный взгляд Сугавары, ждущего его в дверях, начал собираться ещё быстрее. «Что твоя мама любит из съестного и цветов?», — смотря в телефон, спросил Сугавара. Немного подумав, Дайчи ответил, что та не очень любит цветы и лучше бы предпочла очередную мягкую игрушку, в особенности она любила собачек, а из еды, что очень странно, она любила красные яблоки. «Тогда заскочим в магазин», — поставил перед фактом Сугавара. Уже выйдя из дома, как только Сугавара ступил на землю, он поскользнулся и упал на Дайчи, заваливая его в снег вокруг дома. Он шмыгнул носом и быстро засунул руки в карманы, прося Дайчи помочь ему подняться. Тот взял его под руки и легким движением поставил на ноги. Они направились к больнице. Спустя полтора часа, с учетом того, что они по дороге зашли в магазин, купив все необходимое для матери, Сугавара и Дайчи стояли напротив больницы. Зайдя в здание, Сугавара лихорадочно начал искать глазами стойку, но Дайчи прервал его поиски, легонько дернув его за рукав куртки. «Добрый день! Чем я могу помочь?», — милая девушка пристально посмотрела на парней и, услышав ответ, начала быстро вбивать данные на компьютере. «Дайчи-сан ждет вас в палате номер 306 на третьем этаже. Пожалуйста, не заставляйте её нервничать, она ещё не оправились», — девушка указала на лифт и лестницу, приглашая их пройти туда. Сугавара и Дайчи подошли к лифту. Через 30 секунд двери лифта распахнулись и из него полезла толпа людей, не замечавшая присутствия молодых людей. Дайчи резко схватил Сугавару за руку и притянул к себе, чтобы тот не потерялся в толпе. Здание больницы было просто огромным, 9 этажей, три лестницы и два лифта, четыре запасных выхода, и плюс к этому было отделение для неотложек. Дайчи быстро затолкал Сугавару в лифт и хотел нажать на кнопку, но услышал краем уха, что кто-то мчится в их направление. «Быстро зайдите в лифт, либо убирайтесь с дороги!», — голос врача оглушил Дайчи. Увидев смятение возлюбленного, Сугавара резко притянул к себе того и прижался в стенке лифта. Врач и два медбрата везли на каталке полного мужчину, покрытого ожогами. «Сколько процентов тканей повреждено?», — доставая блокнот, спросил врач. «68», — коротко ответил медбрат, втыкая в руку мужчины капельницу. «Срочно в реанимационную. Если мы не поторопимся он может умереть от болевого шока или заражения повреждённой ткани», — врач нажал на кнопку лифта под цифрой пять и нервно затопал левой ногой. Сугавара с ужасом смотрел на обгорелое тело мужчины, который еле дышал. Он отвернулся и уткнулся носом в плечо Дайчи, крепко сжимая его руку. Пятый этаж. Двери медленно открывались. Работники больницы, словно пуля, вылетели из лифта и помчались по коридору, расталкивая всех на своём пути. Дайчи нажал на кнопку три и двери лифта тихо закрылись. Глаза Сугавара были полны ужаса и страха. «Все нормально, такое тоже бывает», — заметя это, Дайчи попытался подбодрить парня и поцеловал его в макушку, все ещё держа его за руку. «Это очень страшно», — коротко ответил Сугавара. Третий этаж. Дайчи вышел из лифта и потянул за собой Сугавару будто зачарованного. Вокруг них стали слышны тихие перешептывания, явно обсуждающие и осуждающие их. Это так разозлило его, что он притянул к себе Сугавару и, обняв его за плечо, провёл по кончику его носа указательным пальцем. На лице Сугавары резко появился румянец. Он остановился и, поднявшись на носочки, шепнул Дайчи на ухо, — «Ты чего творишь? На нас же все смотрят». На это Дайчи ничего не ответил, только нежно поцеловал его в лоб. Обсуждения вокруг них только усилилось. Руки Сугавары тряслись так сильно, что даже когда они зашли в палату, дрожи было сложно унять. «Мальчик мой! Это же ты! Я так рада тебя видеть!», — сидя на койке воскликнула мама Дайчи. Он подошёл к ней и аккуратно обнял, чтобы не задеть все эти проводки и трубочки, проведённые к ее телу. «Как ты себя чувствуешь?», — спросил Дайчи, подтягивая к койке два стула и приглашая Сугавару присесть. Тот осторожно уселся и начал изучать лицо матери Дайчи. Его мама была миниатюрной женщиной с тёмными волосами по ключицы, аккуратно расчесанные и уложенные на две стороны, и челкой, также уложенной на две стороны. Её лицо сияло, хоть и морщины становились только заметнее, когда та улыбалась. Карие глаза сверкали и смотрели прямо, а улыбка освещала помещение. Нос был немного вздёрнут с небольшой родинкой около правого крылышка. «Чувствую себя намного лучше, но все ещё не могу совладать с телом», — тепло ответила Дайчи-сан. Она протянула руку к Савамуре и, дотронувшись до его щеки, на глазах навернулись слезы. «Как здорово, что у меня такой сын как ты.», — она опустила глаза и замолчала. «Ты хотела познакомиться с моим молодым человеком», — Дайчи притянул к себе Сугавару и указал на него пальцем. — Это Сугавара Коши, мой любимый одноклассник, сокомандник и молодой человек!». Мама Дайчи быстро взглянула на Сугавару и в её глазах опять проявился свет. «Боже, ты такой красавчик. Теперь я понимаю почему мой сын положил на тебя глаз», — она широко улыбнулась и начала расспрашивать о том, как они пришли к тому, что начали отношения. Сугавара с Дайчи наперебой говорили, стараясь сказать все не упуская ничего, кроме некоторых моментов, о которых маме не стоило знать. Она с энтузиазмом слушала их и восхищалась. Закончив свой рассказ, оба тяжело вздохнули и ждали комментария от матери. «Что же, я рада, что вы встретили друг друга. Надеюсь вы продолжите свои отношения и будете жить в полном согласии», — в заключение сказала Дайчи-сан. «Я очень рад, что, Вы, так спокойно отреагировали на подобную новость», — произнёс Сугавара, немного краснея. Он повернулся к Савамуре лицом и увидел, что тот был настроен на серьёзный разговор с матерью. «Мам, прости, что я спрашиваю, но я хочу знать, почему отец сделал это…», — он тихо произнёс эти слова, пристально смотря в глаза своей матери. Она тяжело вздохнула и ответила, что тот раскрыл ей всю правду, что все это время у него была другая женщина, которую он по-настоящему любит, и с горю захотел убить её, чтобы та, по его мнению, не страдала, но, вонзив в неё нож, убежал, боясь чего-то. По всей видимости, он не хотел стать убийцей, но понял это только тогда, когда в Дайчи-сан уже торчал кухонный разделочный нож. Она смогла доползти и позвонить в больницу прежде, чем отключилась, тем самым спасла себе жизнь. После услышанного, Дайчи крепко сжал кулаки и опустил голову вниз, — «Я никогда не прощу его ублюдка за то, что он сделал с тобой. Я вынесу все его вещи из нашего дома, чтобы и духа его больше там не было». Глаза Дайчи наполнились яростью, заливаясь красной краской. Сугавара положил руку на его плечо и ласково попросил дослушать его мать. Дайчи поднял голову и стал пристально слушать свою маму. «Савамура-кун, не беспокойся об этом. Твоя тетя уже позаботилась о том, чтобы надрать задницу этому подлецу и его шлюхе», — она широко улыбнулась и попросила Дайчи отправиться домой к Сугаваре, ведь на улице уже было совсем темно. «Не забудьте поесть!», — напоследок сказала Дайчи-сан. «Спасибо за заботу, Дайчи-сан. Я был очень рад с Вами познакомиться», — Сугавара мягко улыбнулся и закрыл за собой дверь. Он повернулся к Дайчи. Тот сверкал непонятно отчего. Когда молодой человек заметил, что Сугавара пристально смотрит на него, наклонившись, поцеловал его и ответил, — «Коши, я так тебя люблю». Лицо Сугавары моментально превратилось в помидор. «Ты что такое говоришь? Мы же ещё в больнице, вдруг кто услышит и увидит?». Несмотря на это замечание, Дайчи подвалил Сугавару на руки и начал зацеловывать покрасневшее личико возлюбленного. Он начал кружить по коридору, припевая о своего любви к Сугаваре. «Боже, прекрати! Ты же знаешь, что я не хочу, чтобы ты это делал в общественных местах!», — Сугавара попытался вырваться из рук Дайчи, но тот только сильнее сжал его. «Посмотри на меня, — спокойным голосом произнёс Дайчи. — видишь? Я счастлив. Так будь счастлив со мной. Не смотри на других, смотри на меня». Услышав эти слова, в голове у Коши что-то сломалось, что-то, что постоянно терзало его. Сомнения исчезли. «Я люблю тебя, Савамура!», — Сугавара чуть ли не крича на весь этаж сказал эти слова. Он резко наклонился и поцеловал Дайчи так, что тот был шокирован тому, какой извилистый был язык того. Дайчи-сан услышала эти вопли и, широко улыбнувшись, закрыла глаза, — «Теперь я уверена — мой сын сделал правильный выбор».