Мы справимся, обещаю

      У этой девушки были темно-рыжие волосы, которые были собраны в хвост. Сами они были очень грязные, видно не мылись уже не одну неделю. Парню пришла идея подойти ближе.        Двигался он максимально медленно, ведь кому захотелось-бы сдохнуть на пятый день, после его «похождения». Правильно, никому. Вот только подойдя ближе он понял, как ошибался. Перед ним стояла не девушка, а женщина, которой было не больше сорока лет. Она явно не выглядела старой, о чем говорила ее хорошая физическая форма. Значит, она явно либо живет в месте, которое далеко от идеала.        Конечно сам апокалипсис — это не самое сладкое и милое место, но там где он жил, и то, какие люди его окружали, он мог чувствовать себя ребенком, вплоть до следующего патруля. Второй же вариант того, почему она следит за своей формой — какая-нибудь сложная цель.       Вдруг юноше стало страшно, ведь он решил взглянуть на ее рюкзак, а там — самое разное и разнообразное оружие. От лука, до огнемета и дробовика. Он мог и дальше глазеть на эту даму, но за спиной послышались звуки. Это был чертов бегун, который все приближался и приближался к двум путникам. Причем явно он бежал к нему, а не к рыжеволосой женщине. Он лишь прижался к укрытию, но ему бы это не помогло. Он зажмурил глаза, уже хотя взять автомат.       Но все сделали за него, и меткий выстрел из револьвера пустил ему пулю в зараженный, до невозможного красный глаз. Женщина догадалась, что тут она не одна. Этого еще не хватало. — Хей! Кто бы это не был, выходи твою мать, или же тебя ждет та же участь, скотина! — Настороженный, но в то же время яростный крик был поднят в воздух. Правда верилось, что она без особых усилий и обдумываний пустить пулю в голову. От него, по всему телу парня поползли чертовы мурашки, а сам он начал дрожать, обняв оружие. — Я черт возьми второй раз повторять не буду, вышел! — тут ему серьезно стало страшно за свою жизнь, по этому, взвесив «За» и «Против», продумывая дальнейшие события он все же решил выйти. — Ч-черт — он выпрыгнул из укрытия, а автомат все еще был в его руках. Он смог рассмотреть ее. У нее были серо-зеленые глаза. Их будто присыпали темным-темным пеплом.       Таких глаз он еще не видел. В городке ни у кого таких не было. У него дома у всех глаза если не совсем сияли, то хотя бы не выглядели такими… Не живыми, а мертветско-холодными. Видно жизнь ее потрепала. Под глазами были круги еще хлеще, чем у него. А россыпь веснушек, видно когда-то они были светло-оранжевыми, а теперь же их заменяли коричнево-серые маленькие пятнышки.       В руках она держала автомат. Сначала он думал, что же его привлекло в ее руках. А потом он все же понял. Два пальца, а конкретно мизинец и безымянный были отрублены чуть ниже второй фаланги.       Когда она его заметила, она видно растерялась. Она думала, что это кто-нибудь другой. Но ни, мать твою, парень шестнадцати лет азиатской внешности, который изо всей силы сжал в красных руках автомат. Но она понимала, что все может быть, и что никому верить нельзя. Черт возьми, Джоэл… Она напрягла обе руки, что бы направить автомат на молодого парня. — Бросай оружие, черт возьми! — пристрелить его сейчас проще простого, но в глубине души она понимала, что не простит себе этого. В молодости она совершила кучу ошибок. От того, что она пытала задыхающегося в спорах человека, при этом бив со всей силы обломком трубы, ради нужной ей информации. И до жестокого убийства беременной женщины, которая вероятно была на одном из последних месяцев, и к тому же, как видимо отца ребенка. Хоть она и убила очень много человек, вероятно уже больше тысячи человек. И из-за нее тоже убивали. Просто не жизнь, а сказка. Последние пятнадцать лет жизни она вообще не хотела вспоминать… Воспоминания о нем до сих пор приносит боль.       Мальчик бросил оружие. Оно с треском упало на пол. Пуль практически не было. Кажется он не опасен для нее, но что бы это в полной мере осознать, она решила спросить его, о нескольких вещах.       — Кто ты, и что ты здесь делаешь! Отвечай! — он сглотнул, набрав в легкие больше воздуха. Вдруг он понял, что скорее всего он останется живым. Вдруг в его голове выстроился план, который бы помог ему выжить зимой. И он выдал: — Я лишь обычный парень! Я сбежал из своего города пару дней назад! Я здесь только для того, что бы собрать продовольствие и отдохнуть. — после протяжного тяжелого вдоха он выдал, — Я и не знал, что за стенами городов и группировок еще есть люди! — Сколько тебе лет? — М-мне 16! — Не знала, что дети одни способны выживать, — брови спустились к глазам, она нахмурилась, — Вали обратно к себе в город! Учитывая что ты ребенок, тебя наверняка ищут. Мне проблемы не нужны, знаешь ли. Учитывая что ты шел пешко- — Так я не шел пешком! Я добрался суда на чертовой лошади, и меня не ищут! А если бы искали, то уже бы нашли! — Ага, так я тебе и поверила. Наверняка тебя отправили, как какого-нибудь сраного шпиона! Насколько я знаю, на западе от суда есть новая группировка. Наверняка им нужна я, или же кто-то еще! — Я не из группировки, я из города которому уже больше двадцати лет! У меня даже есть от туда сраная нашивка! — он вывернул левый карман, куда был пришит светоотражающий ярлычок, с аббревиатурой «J/A/T». Зеленоглазая женщина подошла ближе, взглянув на потрепанную нашивку, которая выглядела достоверно.  — Расшифруй ее. Я жду. — Стойте. Прошу, уберите оружие. Мое лежит на земле, я вас никак не убью, тем более у меня практически нет опыта в работе с такими ситуациями! Еще я должен знать, нигде ли вы не видели эти нашивки. Насколько я знаю, их ввели недавно. — девушка убрала оружие, при том все время глядя на парня, следя за тем, что бы он не делал резких движений. Потом пощурясь на нашивку, она пыталась вспомнить, не видела ли таких. Потом, поняв что первый раз видит ее. — Хм. Я видела знаки другой группировки, у них точно не такие нашивки. Эту же я вижу впервые. — задумавшись произнесла она. — Как бы не хотелось, поверю. Это расшифровывается как «Джексон Американ Таун». И я сбежал от туда. Двигаюсь наугад, даже нет никакой карты. Она была по настоящему удивлена, ведь парень был из Джексона. Место, из которого она сама сбежала больше пятнадцати лет. Там даже нашивки появились! Интересно, что там появилось нового. Как никак, уже больше десяти лет прошло. Сейчас главное не показывать что она от туда, ведь проблемы ей реально не нужны. — Оу, понятно. Куда движешься? — Просто вперед. — он опустил взгляд. В тот момент она почувствовала жалость к ребенку, хоть и знала его от силы минут пять. Точнее не знала, так как его звали, а он не знал как звали ее — Знаю не очень хорошо, но… Можешь ли ты научить меня стрелять лучше. Так же рассказать о краях, которые близко к этому месту. После этого я уйду после первой же твоей просьбы. Если нет, то нет. — Я… — она замялась. Уже несколько лет не видела детей. Да и вообще, людей она видела редко. Тут она поняла, что судьба дает надежду, в виде чужого, почти взрослого ребенка, ведь своего ребенка она потеряла. Из-за чертовой мести, из-за того, что почти каждый день она не могла отделаться от прошлого, которое преследовало ее в виде кошмаров, или флешбеков, которые будто закапывали ее заживо.       Теперь же она могла помочь хоть кому то, могла подарить приятные воспоминания, могла облегчить юноше жизнь. Убить он ее не решится, из-за ее физической формы, опыта и всего прочего. А она его не сможет на подсознательной основе.       Она не знает, что правило ее решением — разум, или эмоции, но она все же ответила. — Я научу тебя, а так же покажу, что где находится, — она вздохнула, — можешь даже оставаться у меня дома, как приедем. Но хоть один раз, ты сделаешь что-то специально, что будет опасно для моей жизни, я лишу тебя твоей. Иди за своей лошадью, я почти все осмотрела, через минут пятнадцать отправляемся. — он лишь кивнул на ее монолог, после чего ушел за лошадью. Женщина вздохнула, лишь тихо произнеся себе под нос «Надеюсь, я не пожалею об этом»