Истории разума Виртуоза

"Здравствуй, Тарик. Должен признать, время без тебя тянется, словно путь улитки по камням декоративного пруда. Медленно, и не совсем понятно когда мы встретимся. Я надеюсь, посыльный отыщет тебя, не потеряет письмо по дороге или не откроет коробку раньше времени. Иначе это письмо ты никогда не получишь. Будет жаль, но, если что, у меня есть копия. С того дня, когда мы с тобой расстались у границы Ноксуса минула зима, и я успел соскучиться по твоему теплу. Мне не хватало его, ты же знаешь, лотосы - теплолюбивые цветы. Мне, родившемуся в тёплой, почти жаркой Ионии, трудно переносить холод. Твоих объятий не хватало. Я успел закончить две постановки и теперь собираюсь направиться к тебе навстречу. Одна из постановок была спонтанной. Да, знаю, странно слышать от меня такое, но так и было. Главная героиня сама нашла меня и просила о смерти. Такое случается со мной впервые, но кто я такой, чтобы отказать даме в беде, ведь ты сам говоришь, когда люди просят помощи, и мы можем её оказать, грешно отказывать. Она умерла, Тарик, но знаешь, я был с ней от и до, я не застрелил её и не прикасался клинками к её телу. Я выбрал яд. Впервые. Но сцена и без крови была до того эффектной и истинно прекрасной, что карминовый был бы излишним. Она была невестой, Тарик. Её возлюбленного убили, а её родители захотели выгодно выдать её за старого, скучного человека. К слову, он был причастен к гибели её любимого. К слову, он умер. Но я ему не помогал. Она была прекрасна, вся в белом, с прекрасной вуалью из тончайшего шелка, в дивном, длинном платье с шлейфом. Похожая на ангела, Тарик, она была восхитительна. В храме, где их должны были венчать, на следующее, после её смерти, утро. Я украсил весь храм белыми лилиями, соорудил тонкие, но крепкие подвесы над алтарем. Я держал её за руку, пока она засыпала, и плакал, наблюдая за тем, как её глаза, лицо и тело покидает жизнь. Никогда не видел женщины прекраснее. После того, как я убедился в её смерти, я аккуратно поднял её на подвесах, пееревязал ей кисти рук, зафиксировал их держащими свадебный букет. Из лилий, конечно. Прекрасная снежная лилия. Я запомню её навсегда. Но я думаю, что она счастлива. Она воссоединилась с тем, кого действительно любит. Это прекрасная новость, разве нет? В такие дни, когда ты бесконечно далеко от меня, между нами, кажется, целый мир, я тянусь к тебе своими чувствами, эмоциями, своими творениями, и, я надеюсь, ты ощущаешь моё присутствие. Я ночами вижу тебя в небе, наблюдаю за движением созвездия, следую за ним, зная, что встречу тебя, если поспешу, и смогу нагнать его. Я не могу прикоснуться к тебе, не могу взглянуть в твои бесконечно-лазоревые глаза иначе, чем в воспоминаниях. Но я знаю, скоро мы встретимся и я сполна верну упущенное в разлуке время. Посыльный отведет тебя в уединенное место, чтобы вручить письмо ему придётся открыть коробку. Если я все рассчитал верно, бумага не будет испачкана, а все розы, на какие только хватит крови этого проходимца - для тебя. Надеюсь, они будут достаточно яркими и красивыми, когда он доберётся. С нетерпением жду встречи, искренне твой. Виртуоз." - Это все отлично, конечно, но что мне теперь делать? Тарик, держа в одной руке бумагу и конверт, а другую запустив в порядком отросшую бороду, озадаченно смотрел на разлитую по земле кровь и на искалеченное тело у своих ног. Подарки Джина все так же ставили его в тупик, как и четыре года назад.