Чутьё Мерлина

      Гарри очнулся от того, что его кто-то хлопал по щеке.       — Очнулись наконец. — сказала женщина средних лет, склонившаяся над мальчиком, — Выпейте это, — протянула она пузырёк с какой-то жижей.       — Что это? — спросил Гарри, не желая пить что-то неизвестное.       — Успокаивающее зелье. Пейте. — настояла женщина и затолкнула пузырёк прямо в рот парню.       Гарри ничего не оставалось, кроме как проглотить зелье с отвратительным вкусом. Едва он сделал несколько глотков, сразу почувствовал, как удары сердца замедляются и на душе становится спокойно.       — Где я? — спросил мальчик, как только женщина убрала зелье.       — Ты в больничном крыле, Гарри, — сказал Дамблдор, присаживаясь рядом с кроватью. — Ты помнишь, что произошло?       — На меня что-то напало. — ответил мальчик, задумавшись. Успокаивающее зелье работало, и он был совершенно спокоен, — Не знаю что это за существо.       — Это был тролль, — сказал Дамблдор.       — Тролль? — нахмурился Гарри, — Но как он попал в Хогвартс?       — Очевидно, сам он не смог бы забраться в замок, — сказал Дамблдор.       — Значит, его кто-то впустил? — спросил Гарри, — Но зачем?       — Видишь ли, — начал директор, — тролли очень глупые. Они находятся на той границе, которая разделяет существ, что руководствуются разумом, и существ, руководствующихся инстинктами. Когда такое существо попадает к людям, есть большая опасность нападения. А поскольку не каждый взрослый колдун способен пережить встречу с троллем, то преподаватели должны были как можно быстрее найти и обезвредить его.       — Я не понимаю, — сказал Гарри, когда понял, что Дамблдор не собирается продолжать.       — Хорошо, — улыбнувшись, сказал директор, — я дам тебе ещё один намёк. Когда преподаватели узнали о том, что в подземелья пробрался тролль, то практически все они отправились в подземелья, оставляя остальную часть замка без присмотра.       — Вас пытались отвлечь! — догадался Гарри. — Отвлечь от чего-то, что находилось не в подземельях. И если бы я пытался отвлечь кого-то подобным образом, то я бы пустил тролля подальше от того места, которое мне нужно. Если тролль был в подземелье, то кто-то интересовался верхними этажами Хогвартса. Восьмой, седьмой, шестой, пятый, четвёртый этажи, там нет ничего, что могло спровоцировать человека впустить тролля, но вы предупреждали в начале года о коридоре на третьем этаже! Именно туда направлялся профессор Снейп, когда встретил меня и тролля! Это было по пути.       — Надеюсь, ты не считаешь, что профессор Снейп впустил тролля? — спросил Дамблдор.       — Он конечно неприятный, — сказал Гарри, — но я не думаю, что это он впустил тролля, иначе он бы с ним не пересёкся. Но тогда зачем он шёл на третий этаж?       — Я его туда послал. Я знал, что человек, который впустил тролля, попытается пробраться на третий этаж, и послал профессора Снейпа, чтобы он поймал злоумышленника.       — А я всё испортил, — вздохнул Гарри, — Из-за меня профессору Снейпу пришлось сражаться с троллем, и он не мог никого поймать.       — Не вини себя, ты не мог знать о том, что должно было произойти. Но если речь зашла об этом, то могу я поинтересоваться, почему тебя не было на празднике?       Гарри внимательно осмотрел профессора, пытаясь понять, зачем ему эта информация, но директора невозможно было прочитать — тот с невозмутимым видом вытащил из мантии небольшой свёрток, в котором оказались лимонные дольки. Он кинул одну в рот и только теперь посмотрел на парня.       — Хочешь? — спросил Дамблдор, протягивая небольшую упаковку с дольками.       — Нет, спасибо, — ответил Гарри.       — Если ты не хочешь отвечать на мой вопрос, то и не обязан, — сказал Дамблдор, увидев, что Поттер всё ещё молчит.       — Нет, всё в порядке. — ответил мальчик, — Просто у меня было не праздничное настроение.       — Я понимаю, — сказал Дамблдор, — В этот день погибли твои родители, а ещё я не мог не заметить, что ты мало общаешься со своими сверстниками. Одиночество может очень сильно испортить праздник, но если ты будешь продолжать избегать окружающих тебя людей, то в конце-концов останешься один.       — Но как мне завести друзей, если у меня с другими учениками нет ничего общего?       — Ты обладаешь особой силой, Гарри. И как и другим особенным, тебе очень сложно влиться в ряды обычных людей. Но кто сказал, что тебе нужно вливаться?       — Я не понимаю, — сказал Гарри.       — Со временем поймёшь, — сказал Дамблдор, улыбнувшись, но мгновение спустя он стал совершенно серьёзным, — Я хочу ещё кое-что с тобой обсудить. Как показали твои приключения с троллем, твоя сила опасна. И, к сожалению, ты не контролируешь её. Я хочу изменить это. У тебя хорошая успеваемость, поэтому эти уроки не пойдут во вред твоему образованию, но они позволят обезопасить окружающих тебя людей.       — Что вы имеете в виду? — спросил Гарри.       — Ты хотел защититься, но убил тролля, не намеренно, но по неосторожности. Ты обладаешь великой силой, Гарри, и ты должен понимать её возможности и границы.       — А кто меня будет обучать? Вы?       — Боюсь, что не сейчас. У меня много другой работы. Как ты верно заметил, злоумышленник, который впустил тролля, ушёл незамеченным, следовательно, я должен узнать кто он и защитить то, что хранится на третьем этаже.       — А что там хранится? — спросил Гарри, не особо надеясь, что Дамблдор ответит.       — Нечто очень ценное и очень опасное. Большего я, к сожалению, тебе не могу сказать. По крайней мере пока. Оставь эти проблемы мне, а сам наслаждайся молодостью, пока можешь. Она очень быстро заканчивается, поверь мне. Ну и займись дополнительными уроками с профессором Флитвиком. Он согласился тебя обучать, пока я буду занят. А теперь я, пожалуй, пойду, а то ещё немного и мадам Помфри силой выгонит меня отсюда, а я очень не хочу портить с ней отношения. Её мази от боли в суставах просто волшебные.       Дамблдор поднялся с кресла, и, попрощавшись, вышел из Больничного крыла. Едва дверь за ним закрылась, мадам Помфри подошла к нему с ещё одним зельем. На этот раз Гарри не успел даже спросить, что это за зелье, как целитель влила снадобье прямо ему в рот. Проглотив зелье, мальчик почувствовал, как его веки тяжелеют, и вскоре он уснул.

***

      На утро Гарри выписали из больницы, но настроения мальчику это не подняло. Новость о том, что он убил тролля быстро разошлась по Хогвартсу, и если раньше к Гарри относились нормально, и единственное, что удерживало мальчика от дружбы с остальными, это отсутствие общих интересов, то сейчас к нему начали относиться с опаской. Куда бы Гарри ни пошёл, он чувствовал направленные на него напряжённые взгляды, словно окружающие ждали, что он будет каждому встречному запихивать в рот камень и там его увеличивать.       Ко всему прочему Гарри начали мучить кошмары. Иногда ему снилось, как в него летит огромный валун, после чего он просыпался, иногда — торчащие с пола кости, но чаще всего он видел, как по полу растекается кровь. Со временем эти кошмары только усиливались — кровь становилась серебряной, что Гарри связывал с прочтением книги с описанием разных магических животных, которую он решил прочесть, чтобы в следующий раз идентифицировать угрозу и знать как себя вести. Из этой книги мальчик узнал о единорогах и свойствах их крови, что его очень сильно впечатлило в негативном смысле, хотя и не понимал, почему она начала сниться ему в кошмарах. Чаще всего после таких кошмаров у него немного побаливал шрам, но поскольку всё быстро проходило, Гарри не обращал на это никакого внимания.       После встречи с троллем время помчалось с огромной скоростью. Постоянные уроки, увеличивающиеся домашние задания и дополнительные уроки с профессором Флитвиком отнимали у Гарри практически всё свободное время. Из-за этого мальчик ещё больше отдалился от окружающих и стал более отстранённым, задумчивым и необщительным. Надо сказать, что сами дополнительные задания очень отличались от уроков по чарам. Когда Гарри впервые прибыл на такой урок, он ожидал просто более продвинутой магии, но профессор Флитвик его удивил.       — Мистер Поттер, — сказал полугоблин, — до сих пор вы изучали магию довольно обрывочно. Вы изучали сами заклинания, но не то, где их можно применить. Из-за этого у вас нет чёткого представления, к каким последствиям может привести использование того или иного заклинания. Профессор Дамблдор попросил меня изменить это. Передо мной стоит задача научить вас не новому колдовству, а дать понимание того, что можно сделать с тем, что вы уже умеете.       — Простите, профессор, можно вопрос? — спросил Гарри, подняв руку.       — Нужно, мистер Поттер, — радостно ответил Флитвик. — Если вам что-то непонятно, то я просто обязан это прояснить.       — Если понимание последствий заклинаний настолько важно, почему этому не обучают в Хогвартсе?       — Очень хороший вопрос, — улыбнувшись, сказал Флитвик. — Скажите, мистер Поттер, как много человек из вашего класса смогли выполнить заклинание левитации с первой попытки?       — Кажется, только Гермиона Грейнджер, но я не совсем понимаю цель этого вопроса. — ответил Гарри.       — Вы ответили неверно. — продолжая улыбаться, сказал Флитвик, — За последние несколько десятилетий нет ни одного колдуна, кроме Вас, которому удались эти чары с первой попытки. Мисс Грейнджер наверняка тренировалась раньше, она была слишком уверена в успехе, когда выполняла это заклинание, да и её реакция на успех была показательной. Зачастую это заклинание поддаётся с третей-четвёртой попытки, иногда попыток может быть больше десяти, но это означает, что вы делаете что-то неверно. А потом ещё нужно довести действие заклинания до идеала — увеличить поднимаемый вес, продолжительность заклинания и добавить возможность контролировать движение предмета, без чёткого указания палочкой. Во время этих тренировок колдун чётко осознаёт все возможности и недостатки заклинания на собственном опыте, что намного эффективнее. Вам подобные тренировки не нужны, поскольку каждое выполненное заклинание у Вас идеально. Изучив новое заклинание, и выполнив всего несколько раз, вы идёте дальше, не задумываясь о том, что вы не получили главного — опыта.       — Значит мы будем отрабатывать уже изученные заклинания? — спросил Гарри разочарованно.       — Не совсем, — улыбнулся Флитвик. — Да, мы будем повторно использовать те заклинания, которые вы уже изучили, но я не вижу смысла заставить вас повторять сотню раз, к примеру, чары освещения, постоянно наращивая яркость, чтобы вы могли понять, что этими чарами можно ослепить человека. Гораздо эффективнее будет рассказать и показать на практике возможности и недостатки тех или иных заклинаний. Это сократит время, затраченное на одно заклинание и позволит нам справиться гораздо быстрее. А когда мы рассмотрим все заклинания, которые вы уже знаете, можем перейти и к изучению новых.       Вскоре Гарри засекал время, за которое увеличиваются разные предметы, смотрел, что будет, если попытаться поджечь магическим огнём воду и проводил другие магические эксперименты.       Приближалось Рождество. Большинство школьников планировало на каникулы отправиться домой. Гарри относился к этому со смешанными чувствами. С одной стороны это должно обеспечить тишину Поттеру во время этих каникул, с другой — отлично показывало насколько мальчик одинок. Сначала Гарри посчитал, что на рождественские каникулы он отправиться в дом профессора МакГонагалл, но как оказалось, из-за нескольких оставшихся гриффиндорцев, декан их факультета должна была остаться в школе.       Но чего действительно не ожидал Гарри, так это того, что Рон Уизли станет засиживаться в библиотеке. Чаще всего вместе с ним засиживалась Гермиона, но для этой девочки это было в порядке вещей. Но что произошло, что рыжий гриффиндорец не только стал проводить время с Грейнджер, которую раньше он терпеть не мог, но и постоянно засиживался в библиотеке, Гарри не мог понять. Сначала он даже подумал, что парень решил взяться за ум, но всё оказалось гораздо прозаичнее. Однажды, проходя мимо, Гарри случайно услышал обрывок их разговора:       — …и здесь тоже ничего о Николасе Фламеле, — сказал разочарованный Рон, слишком резко захлопнув книгу, из-за чего заработал укоризненный взгляд от Гермионы.       Гарри так заинтересовал предмет их разговора, что он не удержался и спрятался за ближайшим стеллажом, пытаясь подслушать.       — Терпение, Рон. В одной из этих книг наверняка есть информация об этом человеке. Я имею в виду, что если именно он владелец вещи, для которой понадобилась такая охрана, то он наверняка известный волшебник.       — Может мы просто попытаемся заглянуть в люк и увидеть, что там охраняется? — спросил Рон, посматривая на стопку книг, которые ему ещё следовало разобрать.       — Ага, сразу после того, как Пушок оттяпает тебе голову, — съязвила Гермиона.       — Как Хагрид вообще мог назвать это чудовище Пушком? — спросил Рон, открывая очередную книгу.       Гермиона проигнорировала этот вопрос, что привело к прекращению их диалога.       Гарри очень заинтересовал этот разговор. Настолько, что он решил во что бы то ни стало разузнать, кто такой этот Николас Фламель, и что за Пушок. Сначала он понятия не имел откуда начинать поиски, но потом, хорошо подумав, у него родился план.

***

      — Профессор МакГонагал, — обратился Гарри к декану Гриффиндора за несколько дней до начала каникул, — Можно я вам задам пару вопросов?       — Да, конечно, — удивлённо ответила Минерва.       Раньше мальчику никогда ничего не нужно было от неё, он проявлял излишнюю самостоятельность, и это в некотором роде причиняло боль строгой женщине. Она понимала, что такое поведение парня — прямое следствие воспитания Дурслями, а она уже не раз корила себя за то, что не смогла отговорить Альбуса от отправки мальчика к этим маглам.       — Я хотел бы подарить на рождество подарок профессору Дамблдору, но я совсем не знаю, что он за человек. Меня интересует, чем может увлекаться такой маг, как он.       — Думаю, можете смело дарить ему сладости, и он останется довольным, — улыбнувшись, ответила МакГонагалл.       — Это довольно странно, — сказал Гарри, задумавшись, — Я имею в виду, что радость от подобных подарков слегка не вписывается в образ великого волшебника.       — Директор очень странный человек. — сказала МакГонагалл, — Уверяю, что он очень положительно воспримет подобный подарок.       — Скажите, профессор Дамблдор ведь достаточно известный человек? Чем он смог так прославиться? Я имею в виду, что речь идёт не только о силе?       — Директор очень талантливый волшебник. Без преувеличения могу сказать, что он один из сильнейших волшебников во всём мире. Когда Европу терроризировал Грин-де-Вальд, только Альбус смог выстоять против него на дуэли и победить. Также Дамблдор занимался многочисленными алхимическими исследованиями совместно с Николасом Фламелем. Вместе они смогли сделать немало научных открытий, среди которых самое знаменитое — двенадцать способов применения драконьей крови. Благодаря этим заслугам его начали приглашать на разные высокие посты, вроде председателя Визенгамота и президента Международной конфедерации магов. Некоторые пророчили ему пост министра магии, но Альбус никогда не оставит Хогвартс.       — Николас Фламель, — задумчиво сказал Гарри, — Где-то я уже слышал это имя.       — Вполне возможно, — ответила МакГонагалл, не заметив взволнованного тона мальчика, — Это весьма известный алхимик, прославившийся созданием философского камня, но на его счету не мало и других открытий.       — А что такое, этот философский камень? — спросил Гарри.       В этот раз взволнованный вид мальчика декан Гриффиндора не могла не заметить, но поскольку мальчик и раньше проявлял чрезмерное любопытство к разным областям магии, профессор быстро выкинула все подозрения из головы.       — Это магический артефакт, способный преобразовать любой метал в золото и даровать эликсир жизни, благодаря которому Фламель живёт уже около шестисот лет.

      ***

      Узнать, что хранится на третьем этаже было довольно просто. После того, как Гарри вытянул всю необходимую информацию, ему пришлось ещё немного поговорить с ней и вывести разговор в другое русло, чтобы не вызвать подозрений. Гораздо сложнее было узнать, кто такой Пушок. Мальчик рассматривал вариант пробраться в запретный коридор и посмотреть, но запирающие чары были слишком сложны для него, и, спустя несколько часов неудачных попыток открыть дверь, он отказался от этой идеи.       Сначала Гарри хотел почитать в библиотеке о запирающих чарах, он не сомневался, что если приложит достаточно усилий для их изучения, то рано или поздно сможет открыть дверь, но, оказавшись в библиотеке, его посетила совсем другая, более здравая идея. Существ, пригодных к охране, не так и много, и, зарывшись в книги, Гарри выписал наиболее подходящих: трёхглавый цербер, сфинкс, дракон, тролль, мантикора, дромарог, нунду, рунеспур и химера. Затем он просмотрел этот список и исключил наименее вероятных. Сфинкс — запереть разумное существо в закрытую комнату не самая хорошая идея. Если бы на третьем этаже был заперт дракон, то его, не смотря на заглушающие чары, определённо слышало пол Хогвартса. Кличка Пушок не очень подходит для тролля. Мантикора, нунду и химера слишком неуправляемые, и даже колдуны уровня Дамблдора не стали бы связываться с ними лишний раз. Если бы на третьем этаже находилась бы рунеспур, то Гарри наверняка услышал бы её разговор, поскольку он мог разговаривать со змеями, а то рычание, которое он слышал, не подходило никому другому из списка, кроме цербера.       Всё это исследование занимало всё свободное время мальчика до самого Рождества. Вечером, на кануне праздника, Гарри возвращался из библиотеки, довольный результатом своего исследования. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил летящего по коридору Пивза. Вообще постоянная занятость Поттера до сих пор позволяла избегать этого полтергейста, но это не могло продолжаться вечно.       Совершенно неожиданно о затылок мальчика что-то больно ударилось. Судя по ощущениям, это было что-то было маленькое, но летело на большой скорости. Посмотрев себе за спину, Гарри увидел целящегося в него из рогатки Пивза. Он немного наклонил голову, прикрыл один глаз и свесил язык в уголок рта. Едва Поттер повернул голову, Пивз отпустил кожеток и очередной снаряд полетел Гарри прямо в лоб. Не ожидавший этого мальчик не успел среагировать и почувствовал сильную боль от удара горошины, а полтергейст тем временем начал заряжать ещё один снаряд.       Не желая вновь получить горошину в голову, Гарри начал судорожно размышлять, как ему избежать выстрела из рогатки. Первые несколько попыток провалились — как только мальчик пытался левитацией вырвать рогатку из рук Пивза, полтергейст отлетал в сторону и заклинание проходило мимо. Затем Пивз стрелял горошиной, но Гарри к этому уже был готов и умудрялся отклонять траекторию движения горошины так, чтобы его не задело, но это давалось ему крайне тяжело — из-за малого размера горошины приходилось сильно концентрироваться и использовать много магии впустую, чтобы не промазать по такому маленькому объекту.       В какой-то момент Гарри понял, что совершил ошибку и не смог отразить очередную летящую в него горошину. Он уже приготовился к ещё одной вспышке боли, но горошина неожиданно налетела на какой-то прозрачный барьер. Они с Пивзом удивлённо оглянулись в поисках того, кто наколдовал барьер, и обнаружили стоящих в коридоре близнецов Уизли. Один из братьев держал направленную на то место, где находился барьер, волшебную палочку.       Пивз попытался нацелить рогатку на близнецов, но второй брат направил волшебную палочку на полтергейста и сказал:       — Ступефай!       Из палочки вырвался красный луч и полетел прямо в Пивза, и хоть он легко увернулся, однако во время уворота он отпустил кожеток и горошина полетела в стену.       — Пивз, оставь парня в покое, — обратился к полтергейсту один из близнецов.       — И зачем мне это делать? — спросил Пивз, повиснув вверх ногами, медленно заправляя очередную горошину в рогатку.       — Потому что прямо сейчас Филч купает миссис Норис, — ответил второй близнец.       По расширившейся ухмылке полтергейста, Гарри понял, что близнецы попали в точку. Горошина, которую Пивз заправлял в рогатку, упала на пол, а полтергейст быстро улетел.       — Всё в порядке? — спросил один из близнецов.       — Да, спасибо, — ответил Гарри, потирая затылок, который всё ещё болел.       — Пустяки, — ответил второй близнец, — мы по возможности стараемся помогать первокурсникам, к которым прицепился Пивз.       — Они знают слишком мало чар, чтобы дать ему хоть какой-то отпор.       — А мы считаем, что доставлять неприятности нужно тем, кто с этими неприятностями сможет справиться, — улыбнувшись, сказал один из Уизли.       — Кстати, а что это было за заклинание? — спросил Гарри.       — Протего или Ступефай?       — Оба, — ответил Гарри.       — А я говорил тебе, что шляпа не ошиблась, отправив его на Рейвенкло, — обратился один из близнецов к другому, — а ты всё мне заливал, что он должен был быть на Гриффиндоре.       — Ну, учитывая его приключения… Сам посмотри, сначала он стреляет дротиком в нос МакГонагалл, потом надевает на голову Снейпа котёл, а после сражается с троллем.       — Если смотреть с такой стороны… — задумчиво сказал один из близнецов.       — Кстати, а что ты делаешь здесь так поздно? — спросил второй близнец у Поттера.       — Я возвращался из библиотеки, — сказал Гарри.       — Нет, брат, ты прав, он для Гриффиндора потерян, — покачал головой близнец, который задал Гарри вопрос.       — Не спеши с выводами. — сказал другой Уизли, прищурившись, — Даже рейвенкловцы не сидят в библиотеке вечером перед Рождеством. Признайся, Гарри, ты что-то задумал?       — Помощь нужна? — добавил первый близнец.       — Нет, спасибо. Я просто читал о магических тварях, — сказал Гарри.       — Кажется, братишка, наш друг от нас что-то скрывает.       — Думаешь нам нужно его остановить?       — Нет. Думаю нам нужно дать ему творить, а затем наблюдать за творящимся хаосом, — улыбнувшись, ответил близнец.       — Но если будет нужна помощь, то зови, — подмигнул Гарри второй близнец.       — В любом случае нам пора. Скоро отбой, а нам нужно найти место, где спрятаться.       — Ага, если то, что мы задумали получится, то добраться ночью до башни Гриффиндора нам не удастся.       — А что вы задумали? — спросил Гарри, не подумав.       — Рождественский подарок для всех обитателей замка, — улыбнувшись, ответил один из близнецов.       — Удачи, — сказал Гарри, поняв, что большего от них всё равно не добьётся.       — Спасибо, тебе тоже, — хором ответили близнецы, обходя Поттера каждый со своей стороны и направляясь дальше по коридору.       Гарри ещё некоторое время смотрел им вслед и размышлял. Почему-то с этими двумя парнями разговаривать было довольно легко и приятно. Их позитивная энергия заряжала и самого Поттера и действительно хотелось сделать что-то, что бы посеяло хаос в школе.       Гарри уже собирался идти обратно в гостиную, как его взгляд упал на одну из горошин, лежавших на полу. Если бы кто-то увидел ухмылку, которая образовалась на лице у Поттера, то они бы со стопроцентной точностью могли предсказать, что Хогвартс не ожидает ничего хорошего.       — Фред, Джордж, подождите! - крикнул он, побежав в ту сторону коридора, куда ушли близнецы.