Чутьё Мерлина

      Отложив очередное проверенное домашнее задание, Минерва МакГонагалл вздохнула с облегчением — ещё один день занятий прошёл без серьёзных происшествий. Декан Гриффиндора в последнее время постоянно ожидала какой-нибудь катастрофы, и на то было несколько причин.       Первой и самой главной был Гарри Поттер, вернее то, что теперь за мальчиком был ограниченный присмотр. МакГонагалл не могла не согласиться с тем, что Гарри чрезвычайно талантливый волшебник, но его любопытство часто приводило к определённым проблемам, Минерва до сих пор не забыла, как Поттер пытался научиться наколдовать огонь, и чуть не сжёг дом. С тех пор мальчику было запрещено колдовать за пределами школы, но, как и его отец, Гарри мало внимания обращал на запреты, поэтому МакГонагалл приходилось применять весь полученный опыт за время обучения Джеймса Поттера и его друзей, а также близнецов Уизли, чтобы не допустить очередной катастрофы, и кое-как ей это удавалось. Но теперь Гарри находился в Хогвартсе, где невозможно уследить за всеми, поэтому рано или поздно мальчик может влипнуть в неприятности.       Второй причиной был философский камень, который Альбус решил хранить в школе. МакГонагалл пыталась убедить директора, что хранить такой артефакт рядом с чрезвычайно любопытными студентами — верх глупости, но Дамблдор её не слушал. Хотя большинство ловушек было сконструировано таким образом, чтобы просто задержать взрослого мага, студенты вполне могут там погибнуть. И если у большинства учеников знаний вряд ли хватит, чтобы даже открыть дверь, то в том, что Гарри Поттер не сможет это сделать, она сомневалась. Поэтому приходилось только молиться, чтобы мальчика не заинтересовало то, что хранится в коридоре на третьем этаже.       Внезапно в кабинете вспыхнуло пламя, и на стол упала бумажка. Взяв в руки записку, МакГонагалл прочитала следующее:

«Зайди ко мне. Срочно.»

      Гадая, что же такого случилось, МакГонагалл отправилась в кабинет директора. По дороге Минерва заметила, что большинство портретов активно о чём-то перешёптывалось, и это её насторожило — портреты вели себя так только когда что-то случалось. А учитывая то, что она услышала слово «котёл», и примерно полчаса назад должен был закончиться урок зельеварения у рейвенкловцев, это нисколько не прибавляло ей оптимизма.       Войдя в кабинет Дамблдора, Минерва увидела сидящего директора, который неотрывно смотрел на Гарри. Рядом с мальчиком сидел Флитвик, а возле окна расхаживал туда-сюда разъярённый Снейп.       — Что произошло? — спросила МакГонагалл, присаживаясь на наколдованный стул.       — Поттер напал на меня, — выплюнул Снейп.       — Вы сами виноваты, — ответил Гарри, что вызвало ещё один яростный взгляд зельевара.       — Может тогда расскажешь, что произошло? — спросил Дамблдор, не давая возможности Снейпу высказаться.

***

      Гарри с нетерпением ждал уроков зельеварения. Они включали в себя всё то, что он любил в магии. Это была и возможность экспериментировать (мальчик провёл не один вечер, смешивая разные ингредиенты в заброшенных классах и смотря на их взаимодействие), и постоянная занятость (на протяжении всего времени нужно было внимательно следить за зельем, чтобы приготовить его правильно, и скучать времени не было), и удивительные результаты (до сих пор все изученные заклинания были довольно примитивны, тогда как зелья были гораздо сложнее). Мальчика не пугало даже то, что Снейп, по мнению большинства студентов, был предвзят и выделял свой факультет. Гарри считал, что если приготовить зелье идеально, то преподаватель не сможет придраться и поставит хорошую оценку.       Все ожидания рухнули практически с самого начала. Гарри убедился, что Снейп не только предвзят, но ещё и почему-то его ненавидит. Началось всё с проверки списка студентов. Дойдя до фамилии «Поттер», Снейп прокомментировал:       — О, да, Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       Вся интонация буквально говорила об отношении зельевара к мальчику, хотя Гарри не мог понять, чем он так не понравился преподавателю.       — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал Снейп, и Гарри стал внимательно его слушать.       — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       За исключением последнего предложения, речь профессора Гарри понравилась, и ему не терпелось приступить к делу.       — Поттер! — неожиданно произнёс Снейп. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       Гарри попытался вспомнить, что читал об этих растениях, и почти сразу воспоминания появлялись, словно по волшебству.       — Вы убьётесь профессор, — сказал Гарри, и по кабинету раздались многочисленные смешки, — Эти два ингредиента образуют очень сильную снотворную основу, настолько сильную, что достаточно даже испарений, чтобы человек больше никогда не проснулся. Но если замедлить их соединение и убирать из смеси излишки, при помощи других ингредиентов, вроде сока дремоносных бобов и корня валерианы, тогда получится сильнейшее снотворное зелье под названием Напиток живой смерти.       — Откуда вам это известно? — спросил Снейп, внимательно глядя на Поттера.       — Прочитал в книге, — ответил Гарри.       — В какой именно?       — Магические отвары и зелья.       — Не лгите Поттер, в этой книге лишь упоминается о том, что корень асфоделя и настойка полыни входят в состав напитка живой смерти, о других ингредиентах там не сказано ни слова.       Гарри нахмурился, он был уверен, что прочитал это именно в названой книге, но если нет…       — Я не помню, сэр, — сказал он.       — Что же, я давал вам возможность сознаться, — сказал зельевар.       Гарри почувствовал, как его воспоминания пытаются вытащить наружу, он вспомнил такое же чувство в кабинете Дамблдора, и вспомнил как смог отразить это вторжение. Попытавшись перемешать все свои воспоминания он направил их прямо в глаза Снейпа, не прошло и нескольких секунд, как декан Слизерина, схватившись за голову, упал на землю и начал орать.       Но кричал он недолго, спустя несколько секунд крик прекратился, а зельевар, с яростью смотря на Поттера, произнёс:       — Вы наказаны, Поттер.       — За то, что не дал вам проникнуть в мой разум?! — сорвался на крик Гарри.       — За ложь! — рявкнул Снейп, — Вы думаете, что раз вы знамениты, то все будут закрывать глаза на ваши выходки?! Вы не лучше своего отца, он тоже считал, что ему всё позволено, и посмотрите как он закончил!       — Немедленно извинитесь, — тихо сказал Гарри, едва сдерживая свою ярость.       — А то что? — оскалившись, сказал Снейп.

***

      — И ты надел ему на голову котёл для зелий? — спросил Дамблдор.       — Он это заслужил, — буркнул Гарри.       — Неважно, — ответил директор. — Ты не имел права так поступать. За это ты будешь наказан.       — Я знаю, — сказал Гарри, — Но тогда я ничего не мог с собой поделать, просто не хотел видеть его мерзкую рожу.       МакГонагалл услышала странный звук со стороны Флитвика. Повернувшись, она заметила плотно сцепленные губы и закрытые глаза, а подрагивание тела ясно указывало на то, что декан Рейвенкло пытался сдержать смех.       — Альбус, а Снейпу ты ничего не хочешь сказать? — спросила МакГонагалл.       — Возможно слишком резко, но Северус пытался изъять у Гарри запрещённую книгу, — ответил Дамблдор.       — О чём ты? — спросила МакГонагалл.       — Хоть информация о дремоносных бобах и валериане широкодоступна, но о том, как они ведут себя вместе с корнем асфоделя и настойкой полыни, написано всего в пяти книгах. Две из них мистер Поттер никак не мог достать по причине их редкости, а три другие лежат в запретной секции, а за пределами Хогвартса для продажи доступны только совершеннолетним. Если мистер Поттер настолько детально описал взаимодействие этих ингредиентов, то он наверняка побывал в запретной секции.       — Я не заходил туда! — возмутился Гарри.       — Тогда откуда тебе известно о взаимодействии этих ингредиентов? — мягко спросил Флитвик.       — Я, правда, не знаю, — сказал Гарри, нахмурившись, — Пока профессор Снейп не сказал, что в книге «Магические отвары и зелья» не описано детальное взаимодействие между ингредиентами, я был уверен, что прочитал это именно в ней.       — Какие книги ты ещё читал? — спросил Флитвик.       — Я много чего читал, — сказал Гарри, пытаясь вспомнить названия книг, — «Базовое взаимодействие между ингредиентами»…       — Там упоминаются взаимодействия дремоносных бобов и валерианы с некоторыми компонентами, но об их взаимодействии с корнем асфоделя и настойкой полыни там ни слова, — прервал Снейп.       — «Процесс приготовления зелья в деталях», — Гарри назвал следующую книгу.       — Там описаны принципы взаимодействия ингредиентов, это очень сложное чтиво, и я очень сомневаюсь, что мистер Поттер смог понять хотя бы треть из написанного. Но опять же, о дремоносных бобах там ни слова.       — А о валериане? — спросил Флитвик.       — Основные принципы её взаимодействия, — ответил Снейп, — не более.       — Ещё была книга о взаимозаменяемости ингредиентов в зельях, но я не помню названия, — сказал Гарри.       — «Приготовление зелья с подменой компонентов»? — спросил Снейп.       — Да, это она, — ответил Гарри.       — В этой книге тоже нет необходимой информации.       — А Гарри не мог догадаться о взаимодействии этих ингредиентов, собрав знания, полученные из разных книг, воедино? — спросил Флитвик.       — Для этого нужно разбираться в зельях не хуже уровня ЖАБА, — ответил Снейп, — Прекратите искать ему оправдания.       — Директор, — обратился к Дамблдору Флитвик, — Гарри чрезвычайно умён и талантлив. Я не удивлюсь, если у него получилось понять принцип взаимодействия этих ингредиентов, и когда он пытался вспомнить информацию о Напитке живой смерти, то просто сопоставил правильную информацию. Я считаю обвинения профессора Снейпа беспочвенными.       Дамблдор задумчиво оглядел присутствующих и сказал:       — Я согласен. Северус, назначенное тобой наказание отменяется. Но Гарри придётся ответить за котёл.       — Отлично. — сказал Снейп, — У меня уже набралось достаточно неочищенных котлов из-под зелий.       — Не так быстро, Северус, — вмешалась МакГонагалл, — Альбус, я считаю, что оставлять этих двоих наедине нельзя, иначе последует ещё одна конфронтация.       — Я согласен с профессором МакГонагалл, — сказал Флитвик, — Гарри мой студент, поэтому за него отвечаю я. Я придумаю, чем его занять.       — Значит решено, — сказал Дамблдор, — Филиус, сообщишь мне об окончательном решении о наказании. Минерва, останься пожалуйста.       Гарри, Флитвик и Снейп покинули кабинет директора, а МакГонагалл, выжидая, стала смотреть на Дамблдора.       — Ты присматривала за мальчиком некоторое время, — начал Альбус, — Не замечала за ним вспышек ярости?       — Нет. Он вёл себя вполне нормально, — ответила МакГонагалл. — А почему ты спрашиваешь?       — Неважно, — сказал Дамблдор.       — Ты, вероятно, думаешь, что Гарри слишком резко ответил на слова Северуса? — не выдержала Минерва, — Поставь себя на его место. Если кто-то будет так отзываться об Ариане, как ты отреагируешь?       — Наверно ты права, — вздохнул Дамблдор.

***

      Из-за постоянных наказаний сначала с МакГонагалл, а теперь ещё и с Флитвиком, у Гарри совсем не было свободного времени. Домашние задания он делал прямо на уроках, сразу после того, как выполнял заданное задание. Таким образом ему больше не приходилось скучать ни на Заклинаниях, на которых студенты уже начали учиться светить своими волшебными палочками, ни на трансфигурации, где у половины всё ещё не получалось превратить спичку в иголку, ни на Защите от тёмных искусств, где профессор Квирелл, постоянно заикаясь, пытался рассказать как противостоять тем или иным существам, ни на истории магии, где единственным человеком, который не спал помимо него, была Гермиона Грейнджер. На Травологии он всё время был занят уходом за растениями, на астрономии — рисованием карт звёздного неба, а на Зельеварении — приготовлением зелий. Снейп больше к нему не цеплялся и делал вид, словно Гарри вообще не было в кабинете. Поттера это вполне устраивало. А после занятий начинались наказания. Гарри должен был признать, что профессор Флитвик подошёл к наказаниям довольно изобретательно. С одной стороны он давал Гарри выполнять разную работу, с другой — магией пользоваться было не запрещено, поэтому наказания быстро превратились в тренировки разных заклинаний под присмотром преподавателя. Хотя весь вечер отрабатывать левитационные чары, пока все ящики с продуктами не будут перенесены поближе к кухне, тоже было немного скучно. Но месяц наказаний постепенно подходил к концу, а Гарри за это время освоил множество бытовых чар.       Единственное, что огорчало парня — отсутствие друзей. Он просто не понимал своих сверстников. Когда Гарри впервые предложил своим соседям по комнате пойти вместе в библиотеку, те с радостью согласились, но на следующий день у каждого появились какие то неотложные дела вроде незаконченного эссе по зельям, или неотработанного заклинания освещения. В конце-концов Терри Бут сказал:       — Слушай, Поттер, без обид, но ты торчишь в библиотеке больше, чем мы втроём вместе взятые, а учитывая то, что мы учимся на Рейвенкло и тоже иногда любим посидеть в библиотеке, это показатель. Мы не против с тобой общаться, но для этого нужны какие-то другие точки пересечения помимо книг.       После этого Гарри отстранился от своих соседей по комнате, и больше не лез к неразлучной троице. Мальчик смог сохранить с ними приятельские отношения, но не более. Наблюдая за остальными первокурсниками, Гарри понял, что и на других факультетах ему не получится найти друзей.       На Хаффлпафе учились в основном довольно старательные люди, Поттер не раз видел их в библиотеке, но они изучали только то, что было задано преподавателями, а для Гарри это было скучно. На Гриффиндоре на учёбу вообще часто забивали, и именно Рона Уизли, и его неизменную свиту в лице Дина Томаса и Симуса Финигана, реже всего можно было встретить в библиотеке, и даже там они только и жаловались на преподавателей, которые заваливали домашними заданиями. Была конечно ещё Гермиона, но уже первый разговор, когда Гарри пытался ей объяснить каким образом взаимодействует сок можжевельника и глазные яблоки летучей мыши, показал, что девочка не воспринимает ничьё мнение кроме своего и того, что написано в книгах. Гарри пытался объяснить, что чрезмерно резкая реакция этих ингредиентов может ускорить приготовление довольно длинных зелий, если выбрать правильную схему помешивания, а Гермиона упорно его тыкала в абзац в книге, где было сказано, что эти два ингредиента нельзя смешивать. Не придя к какому-либо общему решению, Гарри решил, что устал с ней спорить, и попытался обратить своё внимание на единственный факультет, который остался.       Драко Малфоя и его прихвостней Поттер сразу отбросил, достаточно было только услышать с уст блондина слово «грязнокровка». Была на его курсе и девочка по имени Дафна Гринграсс, но она общалась только со своей подругой Трейси, и теперь уже сам Гарри не мог найти подход к девочкам.       Приближался Хэллоуин. Из-за ощущения одиночества, Гарри начал закрываться в себе. Он был более угрюмый, стал меньше разговаривать, и всё больше времени проводил в библиотеке, поскольку это было единственное занятие, которое могло его занять. МакГонагалл пыталась его вытащить из этого состояния, но у неё ничего не получалось. В конце-концов, из-за плохого настроения, мальчик решил не идти на праздник, а чтобы его никто не беспокоил, пошёл прогуляться по замку.       Насколько неудачным было его решение, Гарри понял только тогда, когда в одном из коридоров почувствовал отвратительный запах, словно он оказался в общественном туалете, в котором давно никто не убирал. И почти сразу мальчик услышал шарканье гигантских ног.       Долго гадать, что это такое, Гарри не пришлось. Из-за угла вышло существо примерно четыре метра ростом с серой кожей и крошечной головой. Руки у чудовища были длиннее ног, поэтому гигантская дубина, которую оно держало в руке, волочилась за ним по полу.       Судя по всему, гигант пока не заметил мальчика, и Гарри, воспользовавшись этим, побежал. Но примерно через минуту он понял, что сделал ошибку — существо побежало за ним, и, судя по приближающемуся звуку, стремительно сокращало расстояние.       Гарри, не сбавляя скорость, завернул за угол и, взглянув на то, насколько существо далеко, врезался в чей-то силуэт. От удара мальчик потерял равновесие и, в попытке не упасть, ухватился за одежду человека, с которым он столкнулся, но человек явно не был готов к этому, и они оба упали на землю.       Взглянув на человека, которого он только что уронил на землю, Гарри вдруг пожелал оказаться один на один с чудовищем — на него смотрел Северус Снейп.       — Поттер! — зарычал он, — Хогвартс, это…       Что хотел сказать профессор, Гарри так и не узнал, поскольку существо выбежало из коридора. Из-за большой скорости оно не смогло совладать с поворотом и врезалось в противоположную стену, оставив в ней огромную вмятину и выбив оттуда множество камней.       Снейп отреагировал очень быстро. Ещё мгновение назад он с растрёпанным видом сидел на полу, а сейчас он уже стоял, указывая волшебной палочкой на существо.       — Поттер, беги! — крикнул он, запуская заклинания в стены и выбивая оттуда огромное количество камней, которые преграждали дорогу гигантскому существу.       Гарри оглянулся и увидел, что чудовище было по колено завалено камнями, но всеми силами пыталось выбраться, и мальчик не сомневался в результате этих усилий. Однако ему в голову пришла идея как обезвредить это существо. Сосредоточившись, он сделал то, что пытался воссоздать в течении нескольких недель после того случая на заклинаниях. Гарри запустил пурпурный луч в камни, и те начали плавиться, словно пластик на огне, превращаясь в вязкую жидкость.       Эта жидкость быстро обволокла ноги гиганта, и Снейп взмахом палочки отменил действие заклинания, возвращая камням твёрдость. Но поскольку они теперь были сплавлены вокруг ног существа, то оно больше не могло двигаться.       — Поттер, я же сказал, беги! — заорал Снейп.       Гарри хотел было уже сказать, что существо обезврежено, но пролетевшая мимо дубина, чудом не зацепившая двух человек, явно указывала, что это не так. Оглянувшись, мальчик увидел, что существо взяло в руки огромный валун, который лежал отдельно, и поэтому не поплавился, замахнулось и бросило прямо в мальчика.       Когда валуну оставалось всего несколько метров до мальчика, он взорвался на мелкие осколки, два из которых всё же задели ребёнка, но остальные пролетели мимо.       Сквозь боль Гарри взглянул на Снейпа и увидел, что тот держал палочку, направленную в то место, где только что был огромный валун. Стало ясно, что если бы не профессор, то этот валун размазал бы мальчика по стене.       — Поттер, сколько мне ещё раз повторять?! — кричал Снейп, — Беги!       Осознав насколько близка была смерть, Гарри по-настоящему испугался. А ещё он разозлился на себя — несмотря на то, сколько он учился, он всё ещё не мог защитить себя. Пытаясь выплеснуть злость, мальчик швырнул один из осколков в существо, но пока камень летел, Гарри понял, что осколок слишком мал, чтобы причинить какой то вред, поэтому мальчик послал следом увеличивающее заклинание.       Камень влетел прямо в открытый рот монстру, а секунду спустя туда попало и заклинание. Прямо на глазах камень начал увеличиваться, отрывая верхнюю часть головы. После этого существо зашаталось и начало падать к ногам мальчика, но поскольку его ноги были намертво вплавлены в камень, то они выгнулись, и послышался хруст костей, острые концы которых тут же прорвали толстую кожу.       Повсюду начала растекаться кровь. Гарри ещё несколько мгновений смотрел на то, что он сделал, пока не почувствовал тошноту. Ещё несколько секунд он пытался сдержать рвотные порывы, но в конце-концов не смог. Как только Гарри закончил извергать из себя обед, он попытался выпрямиться, но в глазах постепенно начало темнеть. Он слышал как кто-то кричал его фамилию, хотел отозваться, но подать голос не получилось, и его быстро поглотила темнота.