Turn It Up / Громче звук

Светящее в окно солнце нагревало парты, било лучами в глаза, ослепляло, делало классный кабинет невыносимо душным. Перед глазами каждого ученика стоял лишь образ холодной, чистой воды, хотя бы капли, но экзамен в начале учебного года не выпускал, а приковывал к месту, заставляя водить карандашом по вариантам ответа, выбирая, на какой цифре поставить кружок в этот раз. Школьная рубашка, застегнутая до верхней пуговицы, не давала сделать и глоток воздуха, разрешая только оттянуть ненадолго плотный воротник. Хенджин елозил на месте, не в силах справится с жарой и жаждой, начало осени выдалось в этом году на удивление слишком жаркой. Но это был последний проверочный экзамен до начала занятий. Пройти его, получить первую в этом учебном году оценку, которая задаст направление всей учебе в целом. До следующего урока оставалось пару минут, поэтому Хенджин решил не терять времени и добежать до автоматов с закусками, чтобы взять себе бутылку воды. Но то ли часы Хвана спешили, то ли он запутался во времени, но урок начался ровно в тот момент, когда бутылка воды упала со своего места в отсек для выдачи. Хенджин, торопясь обратно в класс, трясущимися руками приподнял дверцу автомата и достал напиток, после чего быстро, словно в ускоренном режиме побежал обратно в класс. - Извините, - произнес Хенджин, заходя в кабинет. Учитель разрешил ему войти, пробормотав что-то о том, что они еще не начали, и, когда Хван уже сел на свое место, он понял, что в классе что-то было не так. Парта сзади Хенджина, которая обычно пустовала, сейчас, судя по всему, обрела своего хозяина. Парень с аккуратным, худым лицом, сидел за столом сразу же за Хенджином. Хван обернулся проверить, не показалось ли ему, и, повернувшись, столкнулся взглядом с большими, словно детскими глазами, которые обрамляли длинные ресницы, а так же Хван сразу заприметил крупные веснушки, которые так небрежно, но будто нарочно кем-то были рассыпаны по лицу парня с задней парты. Губы незнакомца расплылись в широкой, приветственной улыбке, оголяя ровные, белоснежные зубы. Хенджин аккуратно, чтобы учитель не заметил, помахал рукой парню, надеясь на знакомство. Мальчик с задней парты сделал в ответ то же самое. - С этого дня с вами будет учится новый ученик, - наконец-то начал учитель, представляя новенького всему классу, - Феликс, поднимись и представься. - Всем здравствуйте, - поднявшись, начал Феликс, а Хенджин открыл рот от удивления, услышав, что с такой милой, будто детской внешностью, парень обладал таким глубоким, низким, приятным голосом, что было довольно редким явлением в Южной Корее, - меня зовут Ли Феликс, я из Австралии, - Хенджин расслышал в речи парня различимый акцент, что придавало его речи еще большую изюминку. Так же Хенджин заметил, что Феликс с трудом подбирает слова, говорит простыми выражениями, и он сразу понял, что Феликс не сильно хорош в корейском языке. Феликс сел на своё место, а Хенджин тут же обернулся, абсолютно игнорируя правила дисциплины. - Меня зовут Хван Хенджин. Если нужно, ты можешь обращаться ко мне за помощью. - Хван… - Хенджин тут же понял, что Феликс не расслышал, как его зовут, так как Хенджин говорил слишком быстро, еще и шепотом, в такой ситуации любой бы не расслышал, тем более Феликс, у которого всё ещё были заметные проблемы с корейским языком. - Хенджин. Я Хван Хенджин, - повторил парень, когда его снова окликнул учитель.

***

- Здесь столовая, - Хенджин показывал Феликсу школу, рассказывая, где и что находится, знакомя нового знакомого с территорией. Феликс лишь смущенно плёлся за парнем, не понимая, почему этот парень так резко начал… заботиться о нём? Может, у него синдром спасателя? Или он делает это из каких-то своих корыстных целей? Феликсу оставалось только гадать. Хенджину было несвойственно так погружаться в одного человека. Популярный парень в школе, уже за 11 лет обучения уставший от постоянного внимания, казалось, хотел иногда стать невидимым. Но что-то цепляло его в новеньком парне с крупными веснушками и бездонными глазами. Как будто они были близкими друзьями в детстве, но их разлучили, развезли по разным странам, и вот, наконец-то, они встретились. Хенджин понимал, что уроки кончились, Феликс, наверняка, устал, но он не хотел отпускать Ликса. Эгоистично ли это? Возможно. Но когда еще будет шанс? - Хенджин, мне пора домой, - неожиданно сказал Феликс. Для Хенджина эти слова прозвучали как удар. Почему? Наверное потому, что он надеялся, что этот момент никогда не настанет. Надеялся, что они будут гулять до поздней ночи, знакомя Ликса не только со школой, но и со всем городом. Надеялся, что для Феликса это так же важно. - Я провожу тебя до выхода, - сказал Хенджин, надеясь выбить еще хотя бы минуту времени Феликса, забрать эту минуту себе, и сделать её самой ценной и дорогой для себя за этот день. Снова эгоистично? Все еще возможно. - Нет, не нужно, я помню, где выход, - будто отрезал Феликс. На секунду, Хенджину показалось, что Феликс зол, что заставило Хвана переживать еще сильнее. Неужели он был настолько навязчив? Неужели сделал что-то неправильно? Он же делал всё только во благо. Но то, что было в этот момент в голове Феликса, так и останется с ним, и никому не суждено это узнать. Хенджин, было, хотел задать еще один вопрос, последний, но такой важный: почему Феликс будто сбегает от него? Действительно ли Хенджин вел себя неправильно? Влез в личные границы? Но Ликс же всегда мог отказаться проводить с ним время. Еще миллион вопросов всплывали в голове парня за эти секунды. Вопросы, из-за которых голова словно становилась тяжелее в два раза, а желудок начинало крутить от волнения. Эти чувства накатили за те секунды, когда Феликс уже развернулся, и начал идти в сторону выхода. А Хенджину хотелось лишь… заплакать? Но, только на мгновение. Ровно до того момента, как Ликс обернулся, уже подойдя к повороту, за которым был выход. Он произнес то, от чего все вопросы Хенджина будто бы вылетели из головы, и дверь за ними была закрыта. Назад дороги этим сомнениям больше не было. - Спасибо, Хенджин.

***

15 сентября. Хенджин стоял у зеркала, репетируя речь. Сбиваясь на первых двух словах, путаясь в том, что сам же прописал себе в заметках, Хван начинал снова и снова, пытаясь довести подготовленные слова до идеала. Нижняя пуговица пиджака, казалось, скоро могла не выдержать того, сколько раз Хенджин крутил её, трепал, дергал, за эти несколько минут. Но Хвану было всё равно. На кровати стоял маленький подарочный пакет из золотистой бумаги. Почему-то, именно этот цвет ассоциировался у Хенджина с Ликсом. Именно этот цвет сразу привлек внимание Хвана, заставляя думать о том, для кого он его покупал. В желтого цвета бумагу были упакованы и разные сладости, лежавшие в пакете. Те сладости, которые Хенджин считал самыми вкусными во всей Корее. Те сладости, которыми он так хотел поделиться. Будильник, который Хван поставил для того, чтобы помнить о времени, когда нужно выходить, прозвенел, в очередной раз сбивая парня с мысли. Хенджин лишь тихо выругался, и начал готовится к выходу, надеясь хотя бы шепотом в метро еще раз прорепетировать заготовленную речь. Сегодня он вышел раньше, надеясь успеть приехать самым первым из класса и ждать Ликса у его парты, надеясь, что он придет сразу после Хвана. Сегодня день рождения Феликса. Хенджин выбежал из дома, чуть не забыв рюкзак, зато крепко держа в руке подарок. Он помнил, как сгребал в магазине сладости, не в силах остановиться, думая, что их не достаточно. Ему не хотелось сделать больше. Нет. Ему хотелось сделать максимум того, что он может. Почему? Почему Феликс заставлял его чувствовать это? Почему Феликс заставлял его хотеть помочь? Почему Феликс заставлял его хотеть сделать парня счастливее хотя бы на немного? Ответа не было и у самого Хенджина. Было только желание. Желание обеспечить Ликсу максимальный комфорт, будто завернуть в плед, дать печенья, налить чай и смотреть добрые фильмы пока не надоест. Но почему? Оставалось еще около тридцати минут до начала занятий, когда Хенджин уверенно зашел в класс, бормоча под нос заученные строки поздравления. Взгляд скользнул по школьным партам и… о нет. Ликс пришел раньше. - Ты так рано сегодня, - сказал Феликс, посмотрев на Хенджина, а потом на золотистый пакет в его руке, который блестел на солнце еще ярче, чем обычно, привлекая всё внимание к себе. - Да, а ты почему тут так рано? – Хенджин даже забыл на секунду, что у Ликса сегодня день рождения, ведь его идеальный сценарий в голове был будто разорван и выкинут от такой мелочи, заставляя Хвана говорить первое, что пришло на ум. - Мои родители уехали на работу, и они не могли подвести меня позже. Я всегда прихожу так рано, - вот черт. Этот момент Хенджин совсем не знал, так как не знал этого факта, от чего даже стало немного обидно. - Понятно, - сказал Хенджин и подошел к парте, за которой сидел Ликс, - я не умею говорить красиво, - «черт, вот черт» лишь проносилось в голове выбитого из колеи Хенджина, от неожиданности ситуации он совсем забыл, что хотел сказать, - я знаю, что у тебя сегодня день рождения, поэтому я бы хотел… - речь его снова прервали. - Феликс! - Две одноклассницы ворвались в кабинет, тут же подбегая к Ликсу, чуть не сбив Хенджина с ног, - С днем рождения! – они протянули маленькую коробку шоколада парню, на что он лишь засмущался, пробубнив тихое «спасибо», краснея до кончиков ушей. - Так вот, да, - Хенджин запинался, пытаясь перенять всё внимание Ликса снова на себя, - с днем рождения, Феликс, - Хенджин протянул пакет, сотню раз выругавшись в голове, ведь план его был безвозвратно испорчен. - Спасибо, Хенджин! – Феликс отреагировал на поздравление Хвана заметно ярче, чем на поздравление от одноклассниц, совсем не представляя, что творилось у Хенджина в голове, - мне очень приятно, правда, - продолжал Ликс с искренней, широкой улыбкой. Хван смог сделать его немного счастливее, хоть и сам в это не верил. «Никто не знает, как всё должно было быть. Всё хорошо, ведь никто не знает, как всё должно было быть» лишь повторял себе в голове Хенджин весь день. Феликс светился от счастья весь день, принимая поздравления от одноклассников, учителей, отвечая на звонки родных, печатая ответы на сообщения друзей. Хван же лишь наблюдал, чувствуя себя одновременно радостным за друга, и одновременно разбитым, ведь его поздравление должно было стать лучшим в этот день. В таких эмоциях Хенджин провел весь день, и вечером просто свалился на кровать, повторяя себе, какой же он дурак. Но долго с этими мыслями оставаться не пришлось. Очередное уведомление на телефон заставило парня подняться с кровати, и посмотреть, кто так рьяно хотел его внимания. «Я открыл первую упаковку! Очень вкусно, спасибо!» Переживания сразу улетучились. «Я рад что тебе нравится.» Хван снова упал на кровать, уже по-детски улыбаясь и обнимая подушку, переворачиваясь с одного бока на другой. Может, его подарок действительно оказался особенным сегодня? «Всё такое желтое! Ха-ха» Хенджин не минуты не раздумывал над ответом. «Я сразу подумал о тебе, когда увидел этот цвет. О твоей улыбке!» Отправив сообщение, Хенджин понял, что, наверное, сказал что-то лишнее. Что-то, что могло смутить Ликса. «Мне очень приятно, спасибо!» Ни секунды не раздумывая, Хенджин зашел в заметки на телефоне и скопировал прописанный днем назад текст, вставил его в окно набора сообщений и отправил Ликсу. «Это я хотел сказать ещё утром»

***

День тянулся за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. И вот уже был ноябрь. Самый холодный ноябрь на памяти Хенджина. На улице было так холодно, что, казалось, вот-вот пойдет снег. Ветер был как никогда сильный, заставляя кутаться в кожаную куртку, а под ней носить свитер. Но это не было проблемой. Если раньше каждый день начинался с неохотного пробуждения, то теперь Хенджин подскакивал с первым будильником, держа в голове мысль, что его ждут. Ждут в школе. На задней парте. За три месяца Хенджин будто ни разу не отошел от Феликса, пока они были в школе. Стараясь держать дистанцию после первой неудачной «прогулке» по школе, Хван не сдерживался, и сново, немного навязчиво, словно прилипал к Феликсу, помогая ему во всем. Корейский язык Феликса заметно улучшился, это Хван заметил не только по общению в школе и по росту успеваемости нового друга. Он заметил это по сообщениям Ликса, которые стали намного грамотнее и распространеннее. Нет, Хенджин вовсе не придирался. Он лишь старался помочь. Как всегда. Но только Ликсу. Он попросил его номер однажды, еще в сентябре, на пятый или шестой день учебы, когда Феликс сказал, что стесняется своего корейского. Тогда Хван не медля выпросил номер, предупредив, чтобы Ликс писал ему каждую секунду своего времени, описывая всё, что происходит, и если что, то Хван поможет ему исправлять ошибки. Так он хотел, чтобы Ликс практиковался больше и чувствовал себя увереннее. Понемногу приближалось то время, когда начинались экзамены, поэтому Хван предложил начать подготовку еще в ноябре, чтобы разгрузить и так тяжелый и волнительный ноябрь, а Ликс лишь охотно согласился. И вот сегодня после уроков они остались в библиотеке, повторяя пройденный материал. - Мне совсем плохо дается математика. Поможешь? – Сказал Ликс, закончив объяснять друг время Present perfect continuous. - Так резко перескочим с английского на математику? Я не против, - сказал Хенджин, уставший от запоминания того, где используется have, а где had, и почему они оба могут стоять друг за другом в предложении. Теперь он перенимал на себя роль учителя. - Я принесу учебник, - сказал Феликс, подскакивая с места и ныряя между полками с книгами. Хенджин продолжил смотреть в свои записи по английскому, желая наконец понять разницу между временами в языке, чтобы не расстраивать Феликса. Он уже учил английский не для себя, он учил его для Ликса. В какой-то момент, Хван развернулся, и заглянул между полками, туда, куда ушел Феликс. Парень, в свою очередь, лишь стоял перед стендом с детской литературой, проводя пальцами по ярким книжкам со сказками. Зацепившись за одну, Феликс достал книгу с полки, вынося ее вместе с учебником по математике. Хенджин зацепился взглядом за эту книгу, не понимая, зачем Ликс её принес. - Тут холодно, - резко сказал Феликс, даже не объяснив, почему пришел с двумя книгами, когда уходил за одной. На парне, привыкшему к теплому климату в Австралии, весь день была только рубашка, на что Хенджин даже, почему-то, не обратил внимания. Хван тут же снял свой свитер, протягивая его Ликсу. Засмущавшись, парень молча взял свитер и натянул на себя, зная, что Хенджин не отстанет. Надев кофту, Феликс потянулся к книгам. - У тебя такие маленькие руки, - сказал Хенджин, аккуратно взяв ладонь друга, - и такая холодная, почему ты не сказал раньше, что ты так замерз? - Я… Я не знаю. - Такая маленькая, - снова сказал Хенджин, прикладывая ладонь Феликса к своей, сравнивая размеры рук. Хенджин был обладателем крупной ладони, поэтому, по сравнению с ней, ладонь Феликса казалась еще меньше, чем была на самом деле. Усмехнувшись разнице в длине пальцев, когда последняя фаланга пальцев Феликса была на уровне только предпоследней фаланги Хенджина, Хван вспомнил, зачем они собрались. - Смотри, что я нашел, сказал Феликс, отрывая свою ладонь от ладони Хвана, и хватая детскую книгу, - она такая милая! А еще, что значит это слово? Я не встречал его раньше, - по-детски, словно у родителя, спросил Ликс у Хенджина. В этот момент возраст Феликса выдавал только низкий, глубокий голос. Хенджин посмотрел на обложку книги. На ней был нарисован маленький замок на фоне зеленого луга, усыпанного цветами. После он перевел взгляд на слово, на которое указал Феликс. Это слово «Принц». Хенджин перевел слово на английский, подумав, что это будет лучшим способом, чтобы объяснить Феликсу значение слова, так же напомнив, что именно Феликс помогает ему с английским. - А, так вот оно что, - сказал Ликс, - то есть ты – принц. - Почему я принц? – Рассмеялся Хенджин, умиляясь тому, что в голове Феликса он был принцем. - Не знаю, ты похож на принца. Весь такой красивый, добрый, помогаешь всем постоянно… - Я помогаю только тебе, Феликс, - напомнил Хенджин, уже смущаясь такой ассоциации. - И все равно ты принц, - Феликс настаивал. - Хорошо, хорошо, - Хенджин сдался, - знаешь, я как-то ходил на курс французского языка. Мы учили песенку про принца, который ходил в гости каждый день в неделе. И теперь я представляю при слове «принц» того нарисованного человечка с короной, в синей кофте, с большущей короной на голове, - Хенджин рассмеялся, вспоминая песенку, с помощью которой он учил дни недели, и главных героев мультика к этой песне. Феликс посмотрел на свою одежду. Точнее, на один предмет одежды, который был на него надет. Свитер Хенджина. Синий свитер Хенджина. - Ну, теперь ты точно принц, - заключил Феликс. - Тогда тебя я буду называть «Ликси»! – Вдруг выдал Хенджин. - Почему «Ликси»? - Потому, что нельзя сказать «Ликси» не улыбаясь.