Когти

      — Тц… и зачем я на это согласился? — ворчал «рогатый» себе по нос, теплее укутываясь в шарф. — Холод собачий, ещё и темно.       — Ты замёрз? — без удивления спросил идущий рядом черноглазый. — Я думал, ты не мёрзнешь.       — Если я из северной страны это вовсе не значит, что я к холоду невосприимчив, — возразил норвежец. — Ты, вот, из Англии, но что-то я не замечал, чтобы ты чай литрами пил. Ты вообще кроме водки своей не пьёшь ничего.       — Может быть, — тем же тоном ответил ему англичанин. В другой ситуации он мог бы сострить, подколоть сероглазого, но сейчас попросту устал. Да и чувствует себя… малость неважно.       А ветер между тем всё громче завывал в ветвях деревьев, нагнетая. Крупные снежные хлопья кружились, подхватываемые ветром, застилая новым слоем белого «ковра» всё вокруг. Пронизывающий ветер царапал открытые части лица, проникал под одежду, заставляя двух парней, идущих по лесу, мелко дрожать. Хотя, честно говоря, дрожал только один — норвежец, несший в левой руке грубый свёрнутый мешок. Другой, с черными глазами, держал в одной руке кусочек бумаги с кое-как начирканным подобием карты, а в другой старую керосиновую лампу, освещавщую им дорогу в темноте, и отнюдь не подавал признаков того, что мёрзнет. Он был отчего-то железно спокоен… Или просто устал.

Два часа назад.

      …Погода за окном просторного автомобиля ухудшалась так же быстро, как и темнело, и по радио больше нельзя было услышать ничего, кроме шуршания помех. В салоне горела лампочка, обогреватель работал исправно. Автомобильные «дворники» стирали с лобового стекла хлопья снега, становившиеся всё крупнее. Атмосфера была расслабленной и позитивной. «Экипаж» автомобиля — четвёрка друзей, возвращающихся с горного курорта — Эдд, Мэтт, Том и Торд. Последние двое, честно говоря, не особо ладили друг с другом. Но в этот день, надо сказать, они были на удивление мирными — всего-то пару раз попытались столкнуть друг друга со склона без лыж. У Ларссона это, кстати, почти получилось. Почему почти? Да потому что Томас успел зацепиться за него, а тут ещё и Эдвард подоспел. В общем, не удалось им сегодня друг другу насолить. Зато день провели весело.       — Ребят, в термосе ещё остался чай? — поинтересовался Мэтью.       — Ты сам допил последние капли, — напомнил ему «рогатый». — Со снегом, причём.       — Ох, так это были последние? — расстроился рыжеволосый.       — Угу, именно, — тот утвердительно покивал.       — Заварим ещё, когда вернёмся в номер, — произнёс Эдд, сидевший за рулём, не отвлекаясь от дороги. — Правда, лучше утром, он бодрит.       — А есть что-нибудь ещё? — не отставал Харгривз. — Там, печеньки? Вафли?       — Остались, — коротко буркнул Риджуэлл, сидевший у окна, практически лежа на двери и смотря в даль. Он открыл рюкзак и достал небольшой пакет, в котором ещё остались вкусняшки и протянул рыжику на переднее сидение. Том не проявлял заботу, нет, он просто хотел тишины. Простой человеческой тишины, без которой уже становилось плохо. А чувствуй он себя нормально, может, и принял бы участие в разговорах друзей. — Держи.       — Вауви! — голубоглазый принял пакет из рук Риджуэлла. — Спасибочки.       Тот коротко кивнул, но вслух ничего не сказал.       Торд же, не обращая внимания на черноглазого, задумчиво смотрел в окно. Парни согласились съездить с ним в Норвегию на неделю, и вот он с ними. Ну, как сказать согласились… Мэтт, услышав о планах Ларссона смотаться на родину на недельку-другую, начал громко его расспрашивать, и Эдд, конечно же, не мог их не услышать. Ему-то сразу захотелось съездить туда. Отговаривать своих друзей норвежец не стал, и у него бы даже вряд ли это получилось. А Том… его просто взяли с собой, как обычно. Он не был особо ни за, ни против. И четверо друзей, собрав вещи и взяв отпуска (Гоулду, занимающемуся в основном фрилансом, это было не обязательно), дружно села на самолёт и улетела в страну фьордов. В одном из городков близ полярного круга они сняли номер в недорогом, но уютном отеле. Тем более, неподалёку располагался горный курорт, излюбленный местными лыжниками и сноубордистами.       Из-за летящего в лобовое стекло снега дорога была различима с трудом, но всё же навигатор подсказывал путь, и заблудиться не представлялось возможным. Парни негромко переговаривались, обсуждая прошедший день. Мэтт доедал вкусняшки, Эдд вёл машину, Торд в основном вёл разговоры, меняя темы, и только Томас молча сидел и рассматривал пролетающие за окном виды, хоть те и были в основном на мутные из-за погоды заснеженные деревья да летящий ватой снег. Ехали они со средней скоростью, хоть так и рисковали вернуться в отель к разгару бури, но слететь с дороги, не вписавшись в поворот, хотелось меньше.       Внезапно за окном промелькнул силуэт высоких железных ворот, а за ними, кажется, чьего-то огромного дома. Видел это только Риджуэлл, так как сие «явление» было с его стороны, а Мэтью, сидящий прямо впереди него, был увлечён разговорами и поеданием остатков сладкого. И почти сразу же после того, как авто проехало мимо ворот, движение резко замедлилось, где-то под капотом послышались приглушённые хлопки и… машина остановилась, по инерции проехав ещё около полутора метров.       — Опа… — Гоулд разочарованно оглядел бортовой компьютер своего автомобиля. Он несколько раз попробовал ещё раз завести машину, но безуспешно. Все разговоры разом стихли. — Народ, у нас проблемы.       — Не заводится? Прям совсем-совсем? — выгнул бровь рыжеволосый.       — Не-а, — шатен помотал головой. — Заглохла.       — А бак полный? — спросил Торд.       — Там еще половина оставалась, — кивнул кареглазый.       — Н-да… Открой дверь, я проверю, что там, — попросил норвежец.       — Уверен, что сможешь что-то сделать сейчас? — он нажал кнопку на брелке от ключа зажигания, и двери щёлкнули, открывшись.       — Не думаю, но по крайней мере, выясню возможную причину, по которой мы здесь стоим, — Ларссон вышел из машины и, натянув шапку, принялся разбираться.       На это ушло минуты три, и по их истечении «рогатый» аккуратно захлопнул крышку капота, подошёл к окну водителя и не менее осторожно постучал по стеклу. С техникой нужно бережно обращаться, всё же.       — Ну как? — взглянул на него шатен, приопустив стекло.       — Странно как-то, ничего не сломано. Я глубоко не лез, но сверху ничего такого не видно. Да и инструментов у меня с собой нет, чтобы в разгар бури чинить что-то, — рассказал тот.       — Я перед отъездом проверял, всё было в норме. Что могло пойти не так?       — Что угодно. Но сейчас я, увы, ничего не сделаю.       — Мы не попадём в отель? — расстроился Мэтт.       — До окончания бури — нет, а она, как видишь, ещё толком и не началась, — комми отрицательно помотал головой. — Остаётся только переждать… здесь. Не знаю, сколько.       — Здесь?! — с ноткой разочарования вопросил Гоулд. — На дороге в лесу? Может, я чего-то не понимаю, но мы же-       — Замёрзнем, да, — вздохнул норвежец, уже стряхнув с себя снег и вернувшись на своё место. — Но разве у нас есть выбор?       — Есть, — внезапно подал голос Том, продолжавший спокойно сидеть. На него тут же уставились три пары глаз — заинтересованные, с надеждой, и недоверчивые. — Можем попроситься переждать в том доме, — он кивнул куда-то назад.       — Каком таком доме? — переспросил Эдвард.       — Только что проехали дом с железными воротами. Можем попробовать постучаться, вдруг там ещё живут, — предположил черноглазый.       — Ох, да ладно? Нет здесь никаких домов, — заявил Торд.       — Есть какой-то, — сказал Эдд, рассматривающий карту в телефоне. — Вроде как, жилой. И Том прав, мы только что мимо проехали.       Ларссон ответил лишь коротким взглядом, после чего пожал плечами.       — Ладно, тогда пошли, — просто сказал он. — Буря не ждёт.       Покинув заглохшую машину, четверо парней пошли назад, туда, где по словам Риджуэлла был дом. И действительно, пройдя метров пятнадцать компания была уже у железных ворот, через решётки которых был виден большой дом на старинный мотив. На самих воротах висел тяжёлый кованый замóк, калитка, судя по всему, тоже была заперта.       — Что-то я не вижу тут звонка, — сказал Торд, осмотрев вход.       — Мне кажется, тут в другом дело… — Харгривз прищурился, смотря на ворота.       — А вы уверены, что нас пустят? — всё ещё беспокоился Эдвард. — Да и вдруг там нет никого.?       Томас же вместо всяких слов подошёл к калитке, подёргал вперёд-назад, и… она открылась.       — Тут даже не заперто, — он кивнул в сторону прохода.       Поёжившись, парни прошли на территорию дома, при этом опасливо оглядываясь. Из-за снега и сгущающейся темноты было мало что видно, но огромная деревянная дверь быстро обнаружилась. Ручка напоминала массивное железное кольцо.       — Ты уверен, что там вообще безопасно? — глянул на черноглазого Мэтт.       — Я впервые вижу этот дом. Но в такую погоду в помещении лучше, чем на улице, не находишь? — ответил тот и, шагнув к двери, неуверенно взялся за ручку. — Что мы скажем?       — Наверное, правду, — пожал плечами Гоулд.       — Тогда это за тобой, — произнёс Риджуэлл и трижды постучал кольцом по дверной поверхности.       Поначалу всё было тихо. Казалось, в доме никто не живёт, но секунд через двадцать по ту сторону раздались шаги, всё ближе и ближе, щелчок, и… дверь открыл высокий мужчина с широким телосложением, явно зрелого возраста или даже старше. Он настороженно-удивлённо оглядел четверых мёрзнущих парней.       — Вы кто такие? Как сюда попали? — строго спросил он.       — Калитка не была заперта, — просто сказал Торд, но сразу после него заговорил водитель заглохшей машины.       — Здравствуйте, извините за беспокойство в такую погоду, — начал он. — Меня зовут Эдвард, мы с моими друзьями ехали домой с курорта, но у нас заглохла машина. Возможно, это немного нагло, но можно нам ненадолго остаться у Вас, пока буря не закончится? Наш отель далеко, а до служб сейчас не дозвониться…       — Буря будет ещё долго, — подметил незнакомец и, окинув четвёрку оценивающим взглядом, отступил на шаг от дверного проёма и договорил. — Проходите. Нечего в такую погоду на улице делать.       Парни удивлённо, но радостно переглянулись и прошли в особняк. Там было довольно прохладно, но точно теплее, чем на улице. Внутри дом, к слову, выглядел менее старинным, чем снаружи. Компания сдала верхнюю одежду горничной, как и указал предположительный хозяин дома. Далее четверо лыжников следовали за ним.       — Моё имя Греджерс, — представился мужчина. — Я хозяин этого дома и всего, что находится на его территории. Не ожидал гостей в такое время, однако можете остаться здесь на ночь. К утру буря должна утихнуть. Предупреждаю сразу, если вы с плохими намерениями, пощады не ждите.       — Ещё раз спасибо Вам за гостеприимство, — поблагодарил Эдд. — Мы не доставим лишних проблем.       На это мужчина только кивнул, после чего сменил тему.       — Хотите чайку? Мне не часто доводится поговорить с кем-то по душам.       Хозяин дома показался парням странноватым, но на это никто не обратил внимания. Всё же, это он впустил их в дом во время бури, будучи незнакомцами, когда на улице крепчают ледяные ветры, а машина заглохла. Мужчина вёл четвёрку в гостиную, так что выдался момент рассмотреть его. Роста он был высокого, телосложение крепкое; тёмно-каштановые густые волосы были распущены и доходили ему примерно до середины лопаток. Из одежды — свитер с высоким горлом в коричнево-синюю горизонтальную полоску и чёрные штаны, видимо, из плотной ткани. Вероятно, Греджерс не так давно сам вернулся с улицы. Вдобавок, недлинная бородка только придавала его образу мужественности. На стенах дома висели в основном картины природы и охотничьи трофеи, местами встречалось огнестрельное оружие. Хозяин пояснил, что у него есть лицензия на охоту и на держание оружия. Гостиная же оказалась просторной тёплой комнатой со столом в центре и разожжённым камином, придававшим комнате уют. Рядом в дровнице было аккуратно сложено немножко поленьев. Эта комната была значительно теплее, чем остальные, видимо, за счёт огня… Но угли уже догорали, а заготовленных дров было маловато. Видимо, недолго им ещё в тепле сидеть осталось.       — Здесь тепло, — отметил Мэтью.       — Пока огонь горит, это так, — Греджерс присел на один из стульев и жестом пригласил парней за стол. — Но дрова последние остались. Их вряд ли хватит надолго. Эмили, принеси ещё чаю, — бросил он горничной, стоявшей в углу комнаты. Та кивнула и вскоре скрылась в коридоре.       Четвёрка парней сидела по одну сторону стола, хозяин дома — по другую. Огонь тихонько потрескивал в камине, придавая атмосфере расслабленности, а лосиные рога в рамке чуть выше смотрелись серьёзно и, пожалуй, отчасти жутко. На противоположной стене было большое окно, за которым, приглядевшись, можно было различить кружащиеся вихрем хлопья снега.       — И как же вас сюда занесло? — произнёс Греджерс, видимо, для того, чтобы начать диалог.       — Мы возвращались в отель с горного курорта и попали в пробку, а когда выбрались, началась буря, — поведал Гоулд.       — Предупреждение было ещё утром, но они всё равно на курорт поехали, — вставил Торд, кивнув на Эдда и Мэтта. — А я… — он кинул быстрый взгляд на Тома. — Я, конечно же, с ними.       — Чего ж вы поехали, если предупреждение слышали? — длинноволосый продолжал разглядывать гостей. — В этих краях бури сильные. Вы же не местные, так ведь?       — Да, мы туристы, — шатен кивнул.       — Это видно. Английский у вас чистый.       — А у Вас акцент. Мы из Англии, — пояснил кареглазый. — Только Торд из Норвегии, — он кивнул в сторону друга и тут же осёкся. — Точно, мы же не представились. Я Эдд, это Мэтт, Том и Торд, — парень показал на них по очереди.       — Ясно, — мужчина кивнул. — А мой дом-то как нашли?       В комнату вошла горничная с металлическим подносом, на котором стояли чайник, пять чашек на блюдцах, столько же ложек и сахарница. Девушка поставила свою ношу на стол и разнесла чашки к каждому за столом. Между ними, где-то в середине стола, она поставила чайник и сахарницу.       — Спасибо, — поблагодарил её хозяин и положил себе в напиток одну чайную ложку сахара. Парни последовали его примеру, добавив сахар каждый по вкусу.       — Это Том нашёл Ваш дом, — произнёс рыжеволосый. — Когда машина заглохла, он сказал, что видел какой-то огромный дом пару секунд назад, мы решили пойти проверить и нашли Вас.       Риджуэлл вздохнул, коротко взглянув на голубоглазого. Иногда привычка друга говорить всё напрямую действовала ему на нервы.       — Рядом заглохла, значит… — Греджерс встал со стула и, пройдя к камину, закинул в него пару поленьев. Их стало ещё меньше. — А не заглядывали под капот?       — Я заглядывал, — ответил Торд. — Вроде и ничего такого, но я не разбирал. Только хуже будет, если туда снег попадёт.       — Это верно, — согласился хозяин особняка. — Знаете, я мог бы помочь. В юности механиком работал, сейчас охотой промышляю. Если машина недалеко, могу утром помочь разобраться, в чём проблема и отремонтировать.       — Правда? — удивился Эдвард, слегка вскинув брови.       — Правда. Но тогда есть одно одолжение.       — Какое?       — Как видите, дрова заканчиваются, — Греджерс кивнул на пустеющую дровницу. — Я-то хотел только сходить за ними, как вы пришли. У меня есть небольшой склад с ними в лесу, я всегда оттуда беру. Пока буря ещё не окрепла, не мог бы кто-нибудь из вас сходить и набрать немного? Я дам всё нужное для этого. Сами понимаете, не могу оставить свой дом, когда в нём четверо практически незнакомых мне людей.       Эдвард уставился в стол задумчивым взглядом, думая над предложением хозяина дома. Звучит, вроде как, вполне равноценно, но кто…       — Я пойду, — решил до этого молчавший Томас.       Взгляды компании обратились к нему.       — Уверен? — спросил длинноволосый. — Ты бледный какой-то.       — Да, Том, — произнёс Гоулд. — Я ещё в машине это заметил. Ты нормально себя чувствуешь?       — Я в порядке, Эдд, в полном, — он соврал. — Я пойду. Скажите только, куда.       — Дело твоё, парень, — пожал плечами Греджерс. — Но будь осторожен. Нынче в лесу лучше надолго не задерживаться. В такую погоду заблудиться очень легко.       — Не беспокойтесь, он будет в порядке, — заверил хозяина сероглазый норвежец. — Том у нас живучий.       — Тогда ты идешь с ним, — решил Эдд.       — Что? — тот изогнул бровь, переведя взгляд на шатена.       — Ты идёшь с Томом, — повторил он.       — Но почему?       — Он же будет в порядке, к чему беспокоиться? И вы так «прекрасно» ладили сегодня, знаешь.       — Мх… — Ларссон нахмурился. — Ладно, я иду с ним.       — Вот умница! — улыбнулся Эдвард. — Как раз чай ваш остынет.       Греджерс, видимо, решил не влезать в межличностные отношения этой странной четверки, поэтому просто промолчал, попивая чаёк. Томас не реагировал на всё происходящее, а когда Торд согласился, лишь зевнул.

***

      — Тц… и зачем я на это согласился? — ворчал «рогатый» себе по нос, теплее укутываясь в шарф. — Холод собачий, ещё и темно.       — Ты замёрз? — без удивления спросил идущий рядом черноглазый. — Я думал, ты не мёрзнешь.       — Если я из северной страны это вовсе не значит, что я к холоду невосприимчив, — возразил норвежец. — Ты, вот, из Англии, но что-то я не замечал, чтобы ты чай литрами пил. Ты вообще кроме водки своей не пьёшь ничего.       — Может быть, — тем же тоном ответил ему англичанин. В другой ситуации он мог бы сострить, подколоть сероглазого, но сейчас попросту устал. Да и чувствует себя… малость неважно.       — Та-ак… нам долго ещё? Не видно ничего.       — Мне видно, — просто ответил Риджуэлл. — И да, мы уже близко.       — Говоря «видно» ты имел ввиду снег или что-то ещё? — недоверчиво спросил сероглазый.       — И снег, и всё остальное, — отвечал русоволосый. Голос его становился всё слабее. Зачем он только пошёл сюда?..       — Да ну тебя… Нашёлся тут всевидящий, — ворчал Торд. — Фонарь и тот еле светит.       Черноглазый молча пожал плечами, что было малозаметно из-за слоёв одежды. Вслух отвечать ему не хотелось — чувствует, что долго ещё не протянет.       — Торд, — внезапно позвал он. — Возьми.       — М? — норвежец обернулся к Риджуэллу, что протягивал ему «карту», которую начиркал для них Греджерс. — Ты чего это?       — Возьми, — повторил тот более настойчиво. Абсолютно чёрные глаза давали всё более резкий контраст с кожей, бледневшей с каждой секундой.       — Да ты на ходу разваливаешься, зачем вызвался идти? Воздухом подышать? — с ноткой издевательства произнёс карамальноволосый, взяв листок бумаги в свободную руку.       — Тебя это не касается.       — И почему же?       — Потому что лучше… тебе не знать этого.       — Ой, как мы заговорили, — Торд поёжился от очередного порыва холодного ветра. — Секретики, а?       — Заткнись, — мрачно ответил британец.       — Не затыкай меня.       Вдруг Томас пошатнулся, схватившись рукой за голову и рвано вздохнув, но сохранил равновесие, оперевшись спиной о дерево. Керосиновую лампу он тоже поспешил передать сероглазке.       — Не умирай мне тут, — с ноткой раздражения произнёс норвежец, приняв и фонарь, хотя в глазах на миг блеснуло беспокойство.       — Торд… посмотри на карту, — просто попросил Том. — Видишь, здесь чуть правее замёрзшее озеро?       — Угу…       — Если свернуть сейчас направо и пройти метров сто, выйдешь к нему. Значит, склад уже близко. Иди дальше один.       — Чего? — тот непонимающе изогнул бровь. — А ты под деревом валяться будешь? Еле живой в разгар снежной бури… Нет уж, я-       — Я не спрашивал, согласен ты или нет, — перебил его черноглазый. — Иди.       — Да с какой стати?!       — Проваливай уже, Ларссон! — сквозь стиснутые зубы прорычал британец, и его искажающийся голос явно не предвещал ничего хорошего.       Торд отпрянул, как ошпаренный, и, кинув на Риджуэлла удивлённый взгляд, молча поспешил уйти, вскоре скрывшись меж заснеженных деревьев.       Черноглазый, впившись ногтями в кору дерева за своей спиной, чуть сполз вниз. Дыхание становилось тяжёлым, голова болела всё сильнее, вытесняя из черепной коробки почти все мысли. Томас взглянул на свою дрожащую руку, на которой уже начали ускоренно отрастать когти. Скоро… уже скоро. Это вот-вот произойдёт. Хорошо, что Торд вовремя ушёл…

***

      Как и говорил Том, идти оставалось чуть-чуть. Торд вышел на небольшую полянку, на краю которой виднелось небольшое сооружение, похожее на деревянное заграждение. Там было свалено действительно много, по-видимому, дров, накрытых от снега огромным куском какой-то грубой плотной материи. Окинув взглядом поляну, Ларссон про себя отметил, что здесь, скорее всего, и была срублена большая часть того, что сейчас служит для растопки камина. А может, и ещё для чего-то. Греджерс охотник, но чем занимается помимо этого, он не говорил. Прошагав по снегу к складу, норвежец повесил керосиновую лампу на сук росшего рядом дерева. Тот был аккуратно подпилен, и можно догадаться, что обычно он для этого и служит — крючок для лампы. Приподняв край грубой материи, сероглазый раскрыл мешок и начал складывать туда поленья. Под низ тоже было что-то подстелено, и дрова каким-то чудом оставались сухими. Впрочем, всю конструкцию Ларссон разглядывать не стал.       Набрав достаточное количество дров в мешок, он достал из кармана кусочек веревки, который опять же выдал хозяин особняка, и крепко перевязал свою «сумку». Всё же, так будет удобнее. Взявшись за мешок покрепче, парень снял с ветки лампу и пошёл обратно по своим же следам. А мешок-то тяжёлый… «Будь здесь Том, я бы отдал мешок ему», — подумал норвежец. Ларссон точно помнит, где оставил своего недоврага, так что карта пока ещё лежала в кармане.       Мысли закрутились вокруг Томаса. Торда напрягало его странное поведение. То, что он так настойчиво просил уйти, его голос, состояние, и… он говорил, что уже близко, ориентируясь на озеро. Норвежец и сам не знал, есть ли тут озеро и на каком расстоянии, а черноглазый говорил об этом очень даже уверенно, более того — оказался прав. Ларссон остановился где-то на середине поляны, задумчиво нахмурившись. Том не мог знать, сколько именно идти до озера и где оно, на карте нет точного расстояния. Он будто уже был здесь и знает местность, но… когда? Если верить его словам ранее, ещё в Англии, в Норвегию он попадает впервые. Тогда… как?       Торд встряхнул головой, отгоняя странные догадки. Он расспросит Томаса, когда они вернутся, вот и всё. Но если сказать, что Ларссон остался равнодушным, это будет ложь. Он убеждал себя, что все нормально, однако был немного напуган.       А от мыслей отвлекло ещё и странное ощущение чьего-то взгляда, прожигающее со спины. Мысленно сероглазый списал это на усталость, но он не мог сделать и шагу вперёд. Слишком уж хотелось обернуться. Глубоко вздохнув, Торд развернулся на месте и вгляделся в темноту, что царила под деревьями. Он не успел ни закричать, ни сорваться с места, бросив свою ношу, ибо леденящий душу страх и ужас сковали всё тело, не давая двинуться или издать звук. Даже сквозь вихрящийся в воздухе снег это было видно слишком уж ясно. Посмотрев в лесную чащу, начинавшуюся другим краем поляны…

Торд встретил взгляд огромных, горящих красных глаз, смотревших на него в ответ.