Когти

      …Ветер гонял хлопья пушистого снега, негромко завывая по ту сторону окна. Эдвард стоял, задумчиво вглядываясь в светлеющее небо. Выглядел он обеспокоенно. На плечо шатена легла теплая рука друга, заставив вернуться в реальность. К слову, веснушки у Мэтта были даже на руках, пусть и менее заметные, чем на лице.       — Всё будет хорошо, — вполголоса проговорил он.       — Да… Конечно, — неуверенно ответил Гоулд.       — И похуже ситуации бывали, мы из всего выбирались, Эдд. Они просто… без сознания пока что, но зато живы и без оторванных конечностей. И потом мы обязательно расспросим, что же было в лесу.       — Мэтт, Торд был без сознания и весь измотан, а Том пришёл весь в крови и ранах, он вырубился, как только перед ним дверь открыли, а Греджерс говорил про неизвестного зверя. Ты пытаешься меня успокоить?       — Ну… да?       Каштановолосый чуть развернулся и положил голову на плечо голубоглазого, тревожно вздохнув. Тот приобнял его и мягко потрепал тёмные волосы. Эдвард винил себя в том, что произошло. В том, что заглохла машина, что они не в отеле, что Том и Торд сейчас лежат без сознания в другой комнате, едва живые. Это ему захотелось ещё пару раз скатиться со склона, из-за этого они задержались. Впрочем, его затею лишь поддержали.       — Всё будет хорошо, Эдд, — тепло приговаривал Харгривз. — Они очнутся и мы вернемся в отель, а потом и в больницу съездим, если понадобится. Всё будет в порядке, вот увидишь.       — Спасибо тебе… — тихо сказал шатен, несмело приобняв рыжеволосого в ответ. Сейчас это, пожалуй, действительно было именно то, что ему нужно.

***

      Жарко.       Чертовски жарко и так же холодно одновременно.       Ларссон лёгкой поступью бежал по заснеженному тёмному лесу, хрипло и отрывисто дыша. Казалось, единственным, что он всё ещё способен чувствовать остался страх, пронизывающий до костей, кричащий об опасности, неотступный. Он слышал, как оно гналось за ним, ломая длинными острыми пальцами-когтями хрупкие сучья деревьев, завывая, безумно смеясь, всё ближе и ближе. Ноги с трудом слушались сероглазого, будто увязая в глубоком слое снега. Он не понимал, куда бежит, но иного ему не оставалось.       Земля ушла из-под ног, и Торд, пролетев около метра, понял, что споткнулся. Ноги моментально налились свинцовой усталостью, руки дрожали, и как парень ни пытался встать, у него получилось только перевернуться на спину и чуть отползти. Взгляд серых глаз обратился к зияющей пустой тьме, из которой норвежец так отчаянно убегал, но зацепился за нечто другое. За то, из-за чего он упал.       В горле застрял сиплый крик отчаяния, а на глазах выступили слёзы, когда Ларссон рассмотрел в полурастерзанном трупе, сидящем спиной к дереву прямо перед ним, Томаса. Чёрные глаза, навсегда лишённые своего загадочного, чарующего выражения и глубины взгляда теперь напоминали два куска застывшей смолы, безжизненно смотрящих в пустоту. По шее и до середины живота проходила огромная рваная рана, тёмная от холодной застывшей крови. Белый, местами тёмно-красный снег уже успел припорошить его, будто он — лишь часть окружения, такая же холодная, угрюмая и безжизненная.       К нескончаемому страху «рогатого» приплелась режущая боль в груди. Он с трудом перевёл взгляд левее, в бездну, уже сверкнувшую ему алыми светящимися глазами и длинными иглообразными зубами, совсем близко, и…       …Слабо вскрикнув, Торд сел на кровати, уставившись прямо перед собой, а после съёжился, упав обратно в приступе сухого кашля. Всё тело сильно дрожало, было и жарко, и холодно одновременно, слабость не давала подняться, а мысли хаотично расплывались, как в тумане. Прокашлявшись, норвежец отдышался и кое-как завернулся в одеяло, приняв полусидячее положение. Он определённо уже не там, он в безопасности, судя по всему, в доме Греджерса. На нём был тёплый свитер, который Эдд однажды в начале поездки случайно оставил в машине. Старые вещи были сняты — в его состоянии холодная мокрая одежда сделает только хуже. Чтобы осмотреться приходилось вертеть головой — даже чуть-чуть вращать глазами сейчас было больно. А ещё очень сильно болела голова, как будто чудом не раскололась от сильного удара битой по черепушке.       Ларссон прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что было перед тем, как он вырубился, но вместо этого в памяти всплыли детали только что увиденного кошмара. «Том… Где Том?» — пронеслось в мыслях сероглазого, и он окинул взглядом соседнюю кровать — комната была двухместная, небольшая по меркам особняка.       Накрытый белым одеялом примерно по плечи, Томас лежал на той самой кровати. Левое плечо и шея были перемотаны бинтами, но едва заметно вздымающаяся и опускающаяся при дыхании грудь, нормальный для него цвет кожи и лёгкий румянец на щеках говорили о том, что он точно жив. Карамельноволосый вздохнул с облегчением и вытер краем одеяла слёзы со своих глаз. Пусть Риджуэлл и сам его прогнал, сероглазый чувствовал вину. За то, что послушался и ушёл, оставил его. Конечно, он не знал о той твари, чуть не разорвавшей их, но всё же ночью в лесу в такую погоду одному ходить опасно. Особенно, если нездоровится. Но если бы он решил остаться под таким предлогом, это могло бы выглядеть, как…       — Торд? — негромко раздалось из другого конца комнаты.       Норвежец снова взглянул на Тома. Тот лежал на кровати, приподнявшись на локтях. Кажется, слабость во всём теле его не беспокоила, в отличие от Торда.       — Ты цел? — взляд чёрных глаз беспокойно обвёл «рогатого», завернутого в одеяло. — Тебя не задело?       — Я… — снова подступающий кашель не дал сказать и слова, но Ларссон, сдержанно прокашлявшись в кулак, заговорил вполголоса. — Я в порядке… Не ранен.       Риджуэлл выдохнул с заметным облегчением. Постойте… «Не задело»? Чем? Откуда он знает?       — Т-том… ты лучше о… себе… побеспокойся, — сероглазый чуть нахмурился. — Откуда… столько ран?.. Оно… Отпустило тебя? Ты сбе… — снова кашель. — Сбежал?       — М? — британец вопросительно посмотрел на него, после на своё тело, откинув одеяло где-то до пояса.       Торс, левое плечо, руки, всё было крепко перемотано бинтами, местами виднелись и тёмно-бурые пятна, а на открытых участках кожи — синяки. Том был весь в ранах, ещё свежих, хотя выглядел так, будто им уже дня так два. Он осторожно коснулся своего замотанного плеча, провёл по нему пальцами и, болезненно шикнув, отдёрнул руку. Высвободив из-под одеяла ноги, заметил, что и они в некоторых местах перемотаны бинтами поверх утеплённых джинс. На которых, кстати, пятен крови было не меньше.       — Тц… хреново, — выразился раненый. — Но не смертельно. Порядок.       — Порядок.? — Торд чуть склонил голову на бок, хмурясь. — Где ты видишь порядок?       — Успокойся. Тебе нужен отдых. На мне всё заживает, как на собаке, — спокойно ответил ему черноглазый.       — Придурок… — норвежец отвёл взгляд. — Я, вообще-то… волновался за тебя… А ты… — Ларссон вдруг замолк, его нахмуренное лицо разгладилось. — Ты… С ним не сталкивался.       Торд вспомнил. Когда он оставил Тома, что-то странное было в его голосе. Когда встретился с той тварью, она пришла совсем с другой стороны, определённо не оттуда, где он оставил Тома. По крайней мере, так быстро и бесшумно обойти не могла. Далее, Риджуэлла не было на положенном месте, лишь… Следы когтей. А потом и тот черноглазый монстр, спасший норвежца на озере. И тот голос в голове…       — Эта красноглазая тварь… Она не охотилась на тебя, — вслух рассуждал «рогатый». Затем перевел взгляд на Томаса. — Ты же… Слышал, что произошло.?       — Я в курсе, — ответил тот, закусив губу. — Торд, это…-       — Почему.? — взгляд серых глаз снова обратился к израненому. — Почему ты… Весь в крови тогда.? Откуда… Раны?       — Успокойся, сейчас тебе нужен покой, послушай-       — Нет, это… Ты послушай, — игнорируя усталость и дрожь, Ларссон встал на дрожащие ноги. — Где… Где тебя носило? Почему ты.? — сделав пару шагов, пошатнулся, заходясь в приступе сухого кашля.       И он бы упал, если бы вовремя подскочивший Риджуэлл не поймал его, придержав за плечи. Торд, подавляя кашель, уткнулся лбом ему в ключицы.       — Успокойся, хорошо? — мягким полушёпотом проговорил черноглазый ему над ушком. — Я отвечу на твои вопросы, только… Отдохни, Торд, пожалуйста.       — Обещаешь? Что… Все расскажешь? — тихо спросил тот.       — Обещаю, — шепнул в ответ Том.       Приобняв завернутое в одеяло тело, британец аккуратно уложил его обратно на кровать, после тихо шикнув от боли. На животе, перекрывая бурые пятна на бинтах, медленно расплылось тёмно-алое.       — Том, у тебя… Рана открылась… — забеспокоился сероглазка.       — Забей, — он присел на стул рядом с кроватью. — Как открылась, так и закроется. Всё нормально будет.       Ларссон покрепче закутался в одеяло, пытаясь согреться. По-хорошему ему бы лечь поспать, но… Вряд ли он сейчас это сможет.       — Это… Прозвучит безумно, но… — негромко начал норвежец. — Ответь мне честно.       — Конечно.       — Там, на озере… Я думал, оно разорвёт меня, но… Появился ещё один монстр. Он… Спас меня.       Риджуэлл молча слушал, смотря в одну точку прямо перед собой.       — Он убил красноглазого… И я слышал голос. Он сказал… «Убегай». Твой голос, Том.       — Ты хочешь сказать… — чуть нахмурился Риджуэлл, переводя на него взгляд.       — Ты мне скажи, Том, — Торд заглянул ему в глаза. — Это же ты… Это был ты, да?       Черноглазый молчал, не зная, что ответить. Обвёл взглядом серые глаза, нездорово покрасневшие щёки, аккуратный тонкий нос, алые губы…       -…Да.       Ларссон уставился на него в немом шоке. Он сам слабо верил своей догадке, но не был напуган. Лишь удивлён.       А вот Тому от этого молчания было не по себе.       — Да, я монстр. Тот самый. Я один из них и всё время им был.       — Томас…       — Не надо. Я знаю, что я урод.       — Идиот, — сероглазый нахмурился.       — Что.?       — Ты идиот, Риджуэлл.       — Ты серьёзно?       — Не называй себя уродом после того, как спас мне жизнь. И что, что ты монстр? Ты это всё ещё ты, — проговорил норвежец, смотря перед собой.       — Мне трудно контролировать себя в таком состоянии, я… — растерялся Том.       — Что? Сожрал бы меня уже давно, если б что-то было не так.       — Нет, не настолько…       — Тем более. Ты идиот.       — Да с чего хоть? — изогнув бровь, спросил он.       — Ты мог просто… Сказать мне?       — Что я монстр? Что тебе надо уйти потому что я вот-вот превращусь?       — Да как угодно, без разницы.       — Ты… Тебя серьёзно не колышет, что ты живёшь в одном доме с таким существом? — в голосе отчётливо звучало непонимание. — Ты бы не отверг меня?       — Я тебя хоть раз отвергал?       Томас замолчал, отведя взгляд. А ведь Торд прав. Сколько бы они ни ссорились, ни ругались, даже доходя до драки, никогда друг друга не отвергали. Могли не соглашаться, покрывать ругательствами, но не отталкивали. И знали, что могут друг другу доверять не смотря ни на что. Мэтт всегда говорил, что у них очень странные отношения. Эдд говорил, что они как пожилые супруги — часто ругаются, но не расстаются. Это вряд ли вписывается в рамки дружбы или вражды, это… Просто Том и Торд. Они не хотели разбираться, как называются их чувства. Может, позже, но не сейчас. Важно лишь то, что они есть друг у друга.       — Прости, — произнёс британец после молчаливой паузы.       — «Прости»? — переспросил комми.       — А что ты хочешь?       Ларссон снова повернулся к нему, заглянув в чёрные глаза. И просто смотрел, ничего не говоря.       — Я… Больше не буду от тебя что-либо скрывать. Прости меня, — наконец выговорил он.       — Угу, — Торд уткнулся носом в одеяло. — Так лучше.       — Я доел последний бисквит сегодня, признаюсь, — сознался Томас.       — Ну, это уже удар ниже пояса, — обиженно ответил «рогатый». — А я всё ещё хочу скинуть тебя с той горы.       — Дурак, — едва заметно улыбнулся Риджуэлл.       Тот пытался крепче закутаться в тёплое одеяло, ибо всё равно мёрз. Из-за высокой температуры его пробивала лёгкая дрожь и, узнав, что хотел, он начинал потихоньку засыпать. Том молча встал, дошёл до своей кровати, взял одеяло, и, вернувшись, сел рядом с Тордом и накрыл их обоих, приобняв его.       — Не против? — негромко спросил черноглазый.       — Заразишься же, — сонно сказал норвежец.       — Ничего.       — Как знаешь, — он легонько пожал плечами и уложил голову на плечо Томаса, закрыв глаза. — Спасибо, что спас, — тихо прошептал.       Том улыбнулся, устроившись с ним поудобнее, и тоже прикрыл глаза. Конфликт был улажен, теперь можно спать спокойно. И сон, теперь уже тихий и глубокий, вскоре пришёл к ним обоим.

***

      — Ну ты посмотри на них, — тихо шепнул Мэтт на ушко каштановолосому. — Весь день ссорились, а теперь лежат в обнимку тихо-мирно и спят.       — Это же Том и Торд, у них так постоянно, — приулыбнулся Эдд, глядя на спящих друзей. — Я рад, что они наконец помирились. Хотя это и ненадолго.       — Машину уже починили, пусть спят или.?       — Да, пусть полежат ещё. Это была… Трудная ночь, — закрыв дверь в комнату Ларссона и Риджуэлла, шатен поднял взгляд на рыжеволосого. — Ещё по чашке кофе?       — Да, давай, — кивнул тот.       Они не задержались здесь надолго. Обсудив произошедшее за чашкой кофе с Греджерсом, парни, разбудив спящих друзей, наконец-то покинули его дом. Сам хозяин признался, что слышал о таких тварях, как та, которую убили в лесу, но гораздо севернее. Много об этом не говорили, предпочли не обсуждать. С Греджерсом они попрощались, поблагодарив за гостеприимство. Четвёрка вернулась в мотель по теперь уже нормальной погоде, Торду и Тому вызвали врача. Пережитую ночь решили не вспоминать и оставить, как одну из тёмных частей прошлого, забыть, как страшный сон. Остаток отдыха они провели тише, тем более, что пришлось задержаться. По возвращении домой об этой ночи так же никто не вспоминал, обсуждая отдых в Норвегии.       Главное, что всё позади и что сейчас у них всё в порядке.