тесей

Когда Дирк просыпается на следующее утро, он не так одинок, как ожидал. Роуз стоит в дверном проёме его комнаты, руки сложены под углом словно бы прямиком из зловещей долины, а лицо пусто. Она взором провожает то, как он садится, потягивается и старательно сдерживает себя от вздрагивания, когда его взгляд цепляется за неё. РОУЗБОТ: Доброе утро. ДИРК: Какого хуя ты здесь делаешь? ДИРК: Предупреждай в следующий раз, блять. Он спускает ноги на пол, но встать даже не пытается, вместо этого решает небрежно откинуться назад, смиряя взглядом свою роботизированную экто-дочь. Комната вздрагивает, скручивается, кренится по неустойчивой оси. Я позволяю своим очкам соскользнуть на кончик носа ровно настолько, чтобы Роуз могла в полной мере лицезреть мой хмурый раздражённый взгляд через тонко проглядывающую полоску глаз, что ей теперь видна, но она никак не реагирует. Угх. Я сейчас правда не в настроении возиться с этим, особенно учитывая пульсирующую головную боль, так любезно оставленную всеми моими вчерашними экзистенциональными размышлениями. ДИРК: Серьёзно, что тебе надо? РОУЗБОТ: Сказать: а я тебе говорила. РОУЗБОТ: Джон не натурал, и он тебе нравится. РОУЗБОТ: Насколько мне помнится, я тебе об этом уже говорила, и всё равно, похоже, что для вас обоих это оказалось большим открытием. ДИРК: Слушай, это не- ДИРК: Может ты и была права, но это неважно. ДИРК: Да что ты там вообще знаешь? РОУЗБОТ: Я знаю, что Джон нашёл меня вчера вечером, сразу после того, как вернулся от тебя. Он сообщил мне, что вы поцеловались и что он ушёл "подумать". РОУЗБОТ: Естественно, затем мне пришлось учить его преодолевать кризис сексуальности. РОУЗБОТ: Я устала быть преуменьшенной до статуса терапевта, Дирк. РОУЗБОТ: Мне бы хотелось верить, что всё моё тяжким трудом завоёванное развитие персонажа не было небрежно вышвырнуто в ту выгребную яму, что ты называешь "миссией". ДИРК: Да-да, это полный бред. Мы оба знаем, что тебе нравится говорить о его эмоциях и всяком таком. ДИРК: Ты мне так и говорила. Я понял. Была ли реальная причина, почему ты пришла сюда? РОУЗБОТ: Я также хотела напомнить тебе, что ты абсолютный долбоёб. Она полностью вступает в мою комнату и начинает незаинтересованно перебирать какие-то записи на столе. ДИРК: Пояснишь? РОУЗБОТ: Не думаю, что это стоит разговора в стиле "только попробуй ему навредить, и вот тогда...", грозно качая кулаком. Ты уже, судя по всему, более чем спокойно относишься к убийству его, и, к сожалению, я сомневаюсь, что ты позволишь мне убить тебя. ДИРК: (Не с таким ко мне отношением.) РОУЗБОТ: Дирк. ДИРК: Роуз. РОУЗБОТ: Я понимаю, что Страйдеры понятия не имеют о социально приемлемых вещах, что можно говорить в любой момент времени, но серьёзно. РОУЗБОТ: Я хочу сказать, что ты долбоёб, и Джон тоже долбоёб, и я дружу с ним достаточно долгое время, чтобы не быть счастливой, если ты поведёшь себя с ним как урод. ДИРК: Точно, ты ведь знаешь, мой приоритет - делать тебя счастливой. РОУЗБОТ: Ну, действительно, с чего ещё ты бы снизошёл до того, чтобы даровать мне это чудесное и совсем не ограниченное тело? РОУЗБОТ: Послушай, главная суть в том, что вы оба идиоты, а я устала. РОУЗБОТ: Я так рада, что вы оба бросаете вызов и получаете наложение от гомосексуальной любви. В конце концов, в этом повествовании давненько уже не бывало ничего подобного. Взгляд, которым она меня одаривает, мог бы резать сталь, если бы меня это как-то задевало. Хотя, если учитывать, что она и так сделана из металла, вот тебе и капля ебучего символизма. РОУЗБОТ: Я скучаю по своей жене, Тейлз. ДИРК: Не смей делать отсылки на ёбанного Соника, когда ты- ДИРК: Погоди. Она не должна скучать по Канайе. Или, скорее, она не должна скучать по Канайе до такой степени, чтобы говорить об этом псевдо-напрямую. Что ж. Блять. И ещё раз блять для полного счастья, потому что я... я не так расстроен, сколько должен быть. Роуз завоёвывает некоторую автономию, или, возможно, это я подсознательно возвращаю её обратно, если тебе правда необходимо всё так тщательно проговаривать. Между этими вещами, вероятно, не так уж и много различий - хотя если разница есть, то это, безусловно, интересно. В каком-то смысле. ДИРК: Неважно, просто... ты скучаешь по своей жене. Ладно. ДИРК: Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? РОУЗБОТ: Ну что ж, раз уж я полагаю, что предлагать развернуться - бессмысленно, почему бы тебе тогда не попытаться сделать эту поездку стоящей? РОУЗБОТ: Мы уже на протяжении месяцев не видели никаких признаков чего-либо хотя бы отдалённо напоминающего жизнепригодную планету. РОУЗБОТ: И в ближайшее время я не Вижу ничего подобного. Если быть до конца откровенной, я в последнее время в принципе много чего не Видела, и мне это уже более чем недоело. РОУЗБОТ: Я даже не могу попытаться попасть в пузырь сна, в виду того, что не могу спать в этой штуке. ДИРК: Ещё что-нибудь хочешь снять с души? ДИРК: Я как бы планировал попытаться поговорить с Джоном, но право, если тебе нужно выговориться, я во все уши. РОУЗБОТ: И ты всё по-прежнему игнорируешь слона в комнате. РОУЗБОТ: Знаешь, а ты куда более хороший актёр, чем я раньше думала. ДИРК: Что? РОУЗБОТ: Ты действительно умеешь притворяться умным, несмотря на то, что беспросветно глуп. РОУЗБОТ: Ты теряешь контроль, Дирк. ДИРК: И как это, блять, понимать? Роуз берёт с моего стола одну из бумаг и машет ей в моём направлении в манере какой угодно, только не сдающей позиции. РОУЗБОТ: Ты хотел, чтобы я оставила твои драгоценные записи в покое. РОУЗБОТ: И всё же. ДИРК: Это ничего не значит. Но значить может. Я медленно вздыхаю, и Роуз кладёт бумагу на место. Вот только нет, она не кладёт, потому что когда я выдыхаю, она всё ещё у неё в руках. РОУЗБОТ: Интересно, не правда ли? РОУЗБОТ: А ты не думал, что это может происходить из-за того, что ты больше этого не хочешь? ДИРК: Не хочу звучать как заевшая пластинка, (Ха.) ДИРК: но как это, блять, понимать? РОУЗБОТ: Ты слышал. РОУЗБОТ: Ты устал держать факел, но тебе никогда не хватало сил выбросить его в пустоту. ДИРК: Тебя Джон подговорил к этому? ДИРК: Слушай, можешь просто- Роуз уходит. Проклятье. Ладно. Что ж, мне, вероятно, следовало бы чуть больше паниковать из-за подобного поворота событий, но весь мой тупой, тупой мозг хочет сосредоточиться на том, чтобы найти Джона. Подождать, пока Джон не напишет мне. Без разницы. Думаю, мне стоит прогуляться. Я покидаю свою комнату и начинаю следовать тому же пути, по которому мы с Джоном ходили прошлой ночью. Рискуя прозвучать клишировано, у меня кружиться голова, но это не то чтобы прям юла или что-нибудь такое, скорее планета, размеренно вращающаяся вокруг своей оси. В конце концов, как сказала Роуз: я Атлант и да, я устал от этого. Я вступаю в тот же коридор, что и прошлой ночью, и ощущается это так, словно бы играю в "Mario Kart" в режиме, где ты соревнуешься со своим же призраком. Свет с потолка и темнота в окнах точно такие же, что и прошлой ночью: тяжёлые контрастом и отягощённые застоем. Где-то вдали пикает кондиционер, но мягкий гул ничего не меняет. Я перехватываю взгляд своего отражения в стекле и держу его до тех пор, пока не перестаю узнавать, на что смотрю. Я вновь стал демиургом, и мысль о том, чтобы тащить этот груз во второй раз холодом отяжеляет мне живот. Удобная метафора, не правда ли? С Атлантом, я имею в виду, если ты затерялся в той прекрасной ёбанной картине, что я только что тебе обрисовал. Герой, держащий небо на плечах, герой, окружённый лишь небом, морем и тяжестью всего этого, герой, стоящий в шкуре злодея. Ладно, выходит, я - дракон. Подумаешь. [1] А разве тяжесть таких масштабов не становится неподъёмной? Leitwortstil. Ты обращал внимание? А? [2] Атлант. Представь его мне. Он притаился за тёмными дождевыми облаками, лицо его скрыто тенью. Представь планету в своих руках. Покрытую тёмными дождевыми облаками, одинокую в вакууме космоса. На ней нет ветра. Я могу вернуться. Это единственное место, куда, я уверен, Джон бы за мной последовал, чего бы это ни стоило. Уверен, всё бы прошло хорошо. Доброе утро, милый принц, добро пожаловать домой, а вон и твоя голова лежит на весах, хочешь узнать, сколько она весит? Ебать я сегодня претенциозный. Если отбросить в сторону метафоры и отсылки, суть в том, что я мог бы вернуться назад. И даже если небо и упадёт, никто ведь никогда не говорил, что это обязано должно быть чем-то плохим, проклятье, если ты позволишь мне ещё одну аллюзию, возможно, всё это время я был Цыплёнком Цыпой. И если ты позволишь мне сделать ещё один шаг вглубь: иногда я возможно могу впадать в трусость. Но речь ведь не только об этом, да? Речь идёт о том, под каким цветом парусов мы отправимся домой, о том, является ли дом концепцией, на которую я могу претендовать и к которой я когда-нибудь смогу проложить маршрут, и ещё это о пустоте пространства рядом с моим отражением. Если я буду предельно откровенным - а я думаю, что быть таковым могу, ведь нет особого смысла вести себя так, будто я не был очевидным всё это время, - речь также о том, что я не могу перестать думать о поцелуе с Джоном с тех самых пор, когда это случилось. Случилось, говорю я, словно бы это было совпадением, а не выбором. Словно это был разовый случай, вспышка, и эй, если он говорил с Роуз, то он либо понял, что это плохая идея, либо его заверили, что целоваться с чуваками - нормально. Надеяться на последнее - лучшее, что я, наверно, могу сделать. Я закрываю глаза, моргая вновь открываю. Они выглядят как планеты, отражённые по другую сторону пустоты за окном, а затем я заставляю себя перестать выпендриваться и они вновь становятся глазами. Я закрываю глаза, вновь моргая открываю, и иду искать Джона. Он в блоке Терези. То, что они говорят, глушится препятствием закрытой двери между ними и мной, и на сей раз, я останавливаю себя прежде, чем успеваю настроить на них свои силы. На то, чтобы постучать, уходит куда больше времени, чем я бы хотел признавать. ТЕРЕЗИ: ДЖОН, ХОЧ3ШЬ Д4ТЬ ЭТОМУ МУД4КУ ВОЙТ1? ТЕРЕЗИ: (ЭТО Д1РК) ТЕРЕЗИ: П4ХН3Т ОН К4К Д3РЬМО ДЖОН: да, заходи! Я открываю дверь и обнаруживаю Джона и Терези, сидящими на полу, Терези разлеглась, каким-то образом лёжа вниз головой, а Джон прислонился спиной к двери. ДЖОН: хей, эм. ДЖОН: как ты? ДИРК: ... ДИРК: Хорошо. ДИРК: Как ты? ТЕРЕЗИ: БОЖ3 ТЕРЕЗИ: ЭТО ПР4КТ1Ч3СК1 Т4К Ж3 ПЛОХО, К4К ВСЁ БЫЛО С РОКС1 ТЕРЕЗИ: ТЫ СО МНОЙ 1Л1 МН3 М3ЛК4М1 Н4Р1СОВ4ТЬ, К4К ОБЫЧНО ДЖОН: о боже мой. ДЖОН: ты смотрела "воздушную тюрьму"! так и знал. ДЖОН: тебе понравилось? ТЕРЕЗИ: ЧТО ТЕРЕЗИ: Н3Т, Н3 ПОНР4ЛОСЬ ТЕРЕЗИ: ЭТО ТО, ЧТО Я БЫ СК4З4Л4, 3СЛ1 БЫ ЗН4Л4, О ЧЁМ ТЫ ГОВОР1ШЬ ДЖОН: погоди, ты что, смотрела это из-за, что была ТЕРЕЗИ: З4ТКН1СЬ ДЖОН: хехе. это довольно мило, терези. :В ТЕРЕЗИ: З4ТКН1СЬ!! ДИРК: Мне уйти? ТЕРЕЗИ: Д4 ТЕРЕЗИ: ПОШЁЛ ВОН 1З МО3ГО БЛОК4 ДИРК: Это мой корабль, знаешь. ТЕРЕЗИ: ТОЧНО ТЕРЕЗИ: НО ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ ПОЛУЧ1Л 3ГО ОТ ДЖ3ЙК4 ДИРК: А тут вообще есть какая-то разница? ТЕРЕЗИ: ПРОСТО УБ1Р4ЙСЯ ДЖОН: терези, подожди. ДЖОН: дирк, что ты хочешь? ДИРК: Поговорить с тобой. ДИРК: Если хочешь, в смысле. Бровь Терези взмывает к самой линии роста волос, а затем медленно опускается. Джон пихает её локтем в живот, словно бы здесь закралась какая-то локальная шутка, что я полностью упускаю, и она толкает его в ответ. ДЖОН: конечно. ДЖОН: хочешь опять прогуляться? ДЖОН: или я могу показать тебе ещё один фильм. думаю, у терези уже есть парочка алхимизированных. ТЕРЕЗИ: Н3Т ДЖОН: (нет, есть!) ДЖОН: у неё есть. ДИРК: Может, мы могли бы просто прогуляться пока что. Не думаю, что смогу вынести ещё один из твоих так называемых "фильмов", пока мы не посмотрим аниме ли хотя бы КБиТД. ДЖОН: ты что, только что сказал "кбитд"? ДИРК: Клёвый Бро и Типа Джефф. ДЖОН: хехе. ТЕРЕЗИ: ВЫ ПРОДОЛЖ1Т3 З4Н1М4ТЬСЯ ЭТ1М У М3НЯ В БЛОК3 1Л1 УЖ3 НАКОН3Ц СВ4Л1Т3 ДЖОН: ладно, ладно. ДЖОН: но потом мы обязательно поговорим про "воздушную тюрьму". ТЕРЕЗИ: Я ВСЁ 3ЩЁ Н3 ЗН4Ю, ЧТО ЭТО ДЖОН: ну как скажешь. ДЖОН: хехе. Джон встаёт, устраивает целое представление из потягиваний и зевков, а затем поворачивается ко мне с улыбкой на лице. ДЖОН: готов? ДИРК: Да? ДЖОН: круто. Он глуповато машет в сторону Терези рукой, на что она фыркает, а затем я следую за ним в коридор подобно какому-нибудь ёбанному школьнику, которого только что довезли до кинотеатра для его первого в жизни свидания. ДЖОН: итак... ДЖОН: как дела? ДИРК: Мы делаем это? ДЖОН: что "это"? Я останавливаюсь и оборачиваюсь на него. Мы стоит в каком-то длинном невзрачном коридоре, что я не совсем узнаю, но который, кажется, находится в опасной близости от комнаты Роуз. Здесь нет окон, просто пустые стены, из-за чего лицо Джона - единственное, на что я могу смотреть. Он выглядит в каком-то плане уставшим, и, вот хоть убей, не могу прочесть взгляд, коим он меня одаривает. ДИРК: Ведём себя пиздец как неловко. ДЖОН: хех. ДЖОН: да, наверно, это именно то, что мы делаем! ДЖОН: ... ДИРК: ... ДИРК: Так вот, я тут думал. ДЖОН: о нет. ДИРК: Я не уверен если... ДИРК: Если они заменят корабль другими частями, я не уверен, будет ли он таким же, как и прежде. ДИРК: Если они так сделают, но сохранят всё старое дерево и затем вернуть оригинальное на место, будет ли это вновь первоначальным кораблём? ДЖОН: ... ДЖОН: не знаю. ДИРК: Да. Мы ведь уже не перешагнули аллюзии, не так ли? Теперь мы можем снять очки, добро пожаловать в страну Оз, я тот самый человек за ширмой, и это всё я без конца разбрасываюсь псевдонимами. ДИРК: Я не уверен, тот же ли я человек, или смогу ли когда-либо им стать. ДЖОН: если мы вернёмся, ты имеешь в виду. ДИРК: Да. ДЖОН: хм. ДЖОН: думаю, я понял. ДЖОН: в смысле. я умер! ДЖОН: типа, в натуре, блять, умер. ДЖОН: и теперь я... наверно, я схлопотал эффект гей-бабочки, и теперь мне просто приходится с этим справляться. ДЖОН: знаю, что это не то же самое, что и, типа, то, чем занят ты, но... Он пожимает плечами. Это до боли мило. ДЖОН: не знаю. ДИРК: Не, я понял. ДИРК: Очевидно, что, типа, никто не остаётся тем же человеком, после переживания какого-то определённого опыта, так? ДИРК: Так что я не уверен, тот же ли я человек, что и прежде, кем бы я до этого ни был, или являюсь ли более "реальным" Дирком, чем все остальные Дирки или их комбинации, или является ли это тем званием, что я потеряю, если вернусь назад, но... ДИРК: Наверно, я пытаюсь сказать, что я не уверен, действительно ли важно то, является ли этот корабль реальным или нет. ДЖОН: а ты и правда плох во флирте. Ненавижу, но при этом фыркаю в ответ. ДИРК: Что, не находишь метанарративные философские комментарии горячими? На этот раз Джон смеётся. Опять-таки - до боли мило. Краешек моих губ приподнимается, как только мы вновь начинаем идти вглубь - или это путь на выход? - лабиринта. ДЖОН: хочешь, чтобы я нашёл это горячим? ДИРК: Хочешь, чтобы я хотел, чтобы ты нашёл это горячим? ДЖОН: не знаю. ДЖОН: я прямо сейчас правда не был готов к целому кризису сексуальности, знаешь. ДИРК: Ха. ДИРК: Справедливо. ДЖОН: это... это было здорово. ДЖОН: прошлой ночью было здорово. ДИРК: По-прежнему наше любимое слово, да? ДЖОН: есть что получше? ДИРК: Ещё больше философских размышлений? ДЖОН: выкладывай. Коридор оканчивается внезапно выросшей стеной с маленьким иллюминатором. Я выглядываю в него - пространство, пространство и, неожиданно, ещё больше пространства, - и вздыхаю. ДИРК: Не знаю. ДИРК: Думаю, я устал от этого. ДЖОН: тогда почему бы тебе просто не бросить? ДИРК: Всё не так просто. ДЖОН: а ты пробовал? ДИРК: ... ДИРК: Не уверен, что знаю как. ДЖОН: хм. ДЖОН: не думаю, что могу помочь тебе с этим. ДИРК: Да уж, скорее нет. Его ладонь укладывается мне на локоть, истекая при том такой осторожностью и нежностью, словно бы я какая-то прекрасная леди на своём празднестве в честь совершеннолетия, и я определённо не вздрагиваю. ДИРК: Хорошо, я просто- Я закрываю глаза и представляю катану, тяжёлую, но удобно вкладывающуюся мне в руку, представляю нити, бегущие от моей груди к голове, и провода, из которых состоит так много людей, что я люблю, представляю тяжесть в форме планеты, возложенную мне на плечи, корабль, концепт актуальности, всем телом склоняюсь к согнутой в локте руке и рассекаю. Где-то когда-то что-то щёлкает. Дирк падает на пол, но когда его колени касаются пола, они не единственные. Корабль заходится в качке, пустота содрогается, голос замолкает. Роузбот встаёт, Терези поднимает голову, а Дирк сваливается в неловкую хватку рук Джона. ДЖОН: эм. дирк? ДЖОН: ты в порядке? ДИРК: Я... ДИРК: Думаю, да. Дирк слегка выпрямляется, и его рука тянется поправить очки, только для того, чтобы обнаружить, что на месте их нет. Вместо этого его ладонь ловит руку Джона, и, на мгновение, оба их взгляда метаются в сторону соприкосновения. ДИРК: Ты когда-нибудь читал Харлоу? ДЖОН: что? ДИРК: Гарри Харлоу. ДИРК: Он был довольно бесчеловечным типом, но ещё он провёл исследования, посвящённые тому, что происходит с детёнышами обезьян, если тех поместить в изоляцию. ДЖОН: ещё раз, что? ДЖОН: если ты пытаешься мне что-то сказать, может, просто будешь говорить прямо? ДИРК: Ну разве не было бы это прекрасно для всех. ДИРК: Нет, думаю, я просто... ДИРК: Я рад, что ты здесь. ДЖОН: ... ДЖОН: я тоже. Джон неуверенно притягивает Дирка в объятие, и Дирк застывает лишь на мгновение, прежде чем нырнуть в них с головой. Он обнимает Джона, уткнувшись ему лицом куда-то между плечом и подбородком, и выдыхает, долго и медленно. ДЖОН: теперь мы вернёмся на землю с? ДИРК: Я, по правде говоря, не знаю, смогу ли вернуться туда, но если Роуз сможет что-нибудь придумать, то... да. ДИРК: Наверно, нужно сказать другим, которые за нами гонятся, что им больше не надо, знаешь, останавливать моё злодейское буйство. ДИРК: Да и я понятия не имею, что буду делать дома, я ДЖОН: эй, мы что-нибудь придумаем. ДЖОН: если я тебя не убил, то и они, вероятно, не станут. ДИРК: А я в этом сомневаюсь. ДЖОН: хех. ДЖОН: ну, если они будут пытаться, мы может просто пойти посмотреть фильмы у меня дома. ДЖОН: если ты по-прежнему хочешь, эм, проводить вместе время. ДИРК: Да. ДИРК: Звучит неплохо. ДИРК: Но, серьёзно, в таком случае я буду выбирать ёбанный фильм. ДЖОН: ладно. ДЖОН: однажды я смотрел наруто, так что можем посмотреть его. ДИРК: Я ДИРК: Да. Хорошо. ДЖОН: можно я ещё раз тебя поцелую? ДЖОН: я не- я всё ещё немного. это довольно тяжело. ДЖОН: и я знаю, что ты, скорее всего, пытаешься понять, каково это - больше не быть богом или что-то такое. ДЖОН: но я вроде как хочу. Единственным ответом Дирка служит поцелуй. Он мягкий и кроткий, как и все вещи в данный момент, наполненный обещанием чего-то большего, что придёт в лучшее время, в лучшем месте, и когда он отстраняется от Джона, каким-то образом весь мир словно бы возвращается на своё законное место. Тесей скрипит, жужжит и успокаивается, и небо спускается к земле, Минотавр закрывает глаза, Ариадна ждёт у выхода из лабиринта, где светит прекрасное солнце, а квартира мирно стоит посреди волн океана. Не на все вопросы найдены ответы, но и их время придёт. Дирк: Отправиться домой.