В погоне за...

Грубый, низкий голос, который в сознании приобрел липкие, грязные ноты и растянулся вязкой, отвратительной слизью. Тебе понравится… Паника захлестнула. Вещество, попавшее в кровь растеклось по всему телу и добралось до мозга, рисуя жуткие картины. Руки, что поймали ее во время падения, превратились в железные, дьявольские тиски, которые сдавливали ребра до хруста. Все внутренние органы скрутились болезненным спазмом и поднялись к горлу, вызывая тошноту и изжогу. Хотелось отключить этот бешеный водоворот, что казался ей американскими горками — то взмывая до небес, то ухая в низ с огромной скоростью, заставляя сердце отбивать бешенный ритм о ребра. Невозможно было ни на чем сосредоточиться, кроме ощущений — Что происходит? Почему вдруг стало так плохо? Как это остановить? Сладенькая. Тело начало пробивать озноб. Сара почувствовала, как ее несут на руках, как укладывают на диван, хватают ее за руки, приподнимают голову, но она не может сопротивляться, не может что-то сказать. Открывает глаза, а перед ней мелькают незнакомые лица, она слышит много голосов, но не может понять ни слова. Ей страшно и очень плохо, а сделать она ничего не может, будто погружается под воду с головой и тонет. От нехватки дыхания сознание уплывает, голоса стихают, все тело наливается свинцом, а в глазах темнеет. Разум отключается. Мысли тонут. Умиротворенная, долгожданная тишина и на задворках сознания всплывает — это конец.

***

Вишня еще долгое время оставался в своем кабинете и, как бы ни старался сосредоточиться на деле, мысли сами собой улетали в момент поцелуя с маленькой девчонкой, а в голове шла ожесточенная борьба между ощущениями и здравым рассудком. Она поддалась его напору, даже не пытаясь перехватить инициативу, ее руки не скользили по всему его телу в попытках поскорее избавиться от одежды. Поцелуй был глубоким, но не был грязным и развратным, скорее чувственным. Чувственным, наполненным желанием и для мужчины это что-то новое, неизведанное. Сосредоточиться на чем то серьезном не получалось, а решением было — залить мысли алкоголем покрепче. Он выходит из своего кабинета и сталкивается с Аароном, который тоже решил пропустить несколько бокалов с любимым бурбоном перед важной встречей. Они прошли и сели за барной стойкой недалеко от выхода, Хилл пытался поговорить с Вишней, но тот будто был не здесь — стеклянный взгляд уперся в противоположную стену, а пальцы скользят по бокалу, стирая выступившие капельки влаги на поверхности. Вдруг Аарон сильно тыкает его в плечо и кивает головой в сторону другого края зала, он поворачивает голову и видит Сару, что весело разговаривает с Тернером, который оказывает ей знаки внимания, прикасаясь к рукам девчонки. Вишня бесшумно фыркает и отворачивается, опустошая свой бокал и жестом привлекая бармена для повторения заказа. — Что это с ней? Хилл хмурится и пристально смотрит в кукольное лицо девчонки, чей смех резко оборвался, а изумрудные глазки лихорадочно бегают по залу. Вишня оборачивается и видит, как с ее щек сходит краска, лицо резко бледнеет, грудь часто вздымается, рука ставит бокал, что чуть не переворачивается. Девушка пытается встать и Майкл прижимает ее к себе так, что голова падает на его плечо, она не обнимает его — руки безжизненно повисают. Тернер прижимает к себе хрупкое тельце, ее взгляд замирает на глазах Вишни — стеклянные глаза наполняются ужасом, с них скатываются крупные слезинки, когда веки смыкаются. Он срывается со своего места и быстрыми шагами преодолевает расстояние до девушки, задевая плечами несколько мужчин. Аарон следует за ним и опешивает, когда перед ним предстает картина, где в руках у Тернера пребывает малолетняя девчонка в отключке. Пока Вишня от охватившего его шока не знает, как ему поступить, глава Драконов забирает девушку из рук напуганного Майкла и поворачивает лицом к себе. Она оказывается без сознания, Дракон пытается привести девушку в чувства, похлопывая ладонью по бледным щекам, но та не реагирует. — Что ты ей подсыпал? Гневно шипит Вишня, хватая Тернера за ворот кожаной куртки и поднимая его с барного стула, тот молчит и с силой сжимает зубы. — У нее пульс не прощупывается. Взволнованно говорит Аарон, подхватывая девчонку на руки и быстро следуя в кабинет друга. Вишню будто ледяной водой окатывает, он отталкивает Тернера от себя так, что тот врезается в барную стойку и задевает несколько бокалов, что со звоном падают под ноги удивленному бармену. Аарон буквально залетает в кабинет с девушкой на руках, кладет ее на диван и пытается вновь прощупать пульс уже на шее. Громко чертыхается и идет к своему столу, что бы вытащить аптечку. Вишня залетает следом и присаживается возле Сары, поднимает ей веки, светя фонариком в каждый глаз и выдыхает, когда видит реакцию зрачка на свет. Хилл подносит ватку с нашатырем к носу Сары, та, спустя несколько секунд морщится и начинает отворачиваться, в бреду прося не трогать ее. Слезы скатываются к виску, когда она сильно отворачивает голову от неприятного запаха нашатырного спирта. — Вези ее домой и поставь капельницу сразу. Хилл достает стеклянную бутылку с прозрачным лекарством и длинной трубкой, кладет в пакет и кидает сверху иглу, упакованную в индивидуальную упаковку. Вишня берет пакет, что протягивает Аарон, подхватывает на руки Сару и выходит из кабинета, покидая казино через черный ход.

***

Девушка с ангельским личиком лежит в его постели, пушистые реснички подрагивают, а брови иногда хмурятся, сводясь к переносице. Веки изредка немного приподнимаются, выпуская слезинки, что больше похожи на утреннюю росу. Вишня стирает слезы небольшим полотенцем и каждые пять минут прощупывает пульс на тонком запястье. Растирает маленькие, ледяные ладони и стирает испарину со лба подрагивающей от озноба девушки. Бронированное сердце отбивает глухие удары на каждый ее вздох, на каждый поворот, на каждое болезненное мычание и на каждую слезинку. Он поставил девушке капельницу, подвесив ее на высокую вешалку, что стояла в прихожей, а иглу зафиксировал пластырем на руке, которую больше не выпускал из своей руки, боясь, что Сара пошевелится и игла может навредить ей. Он сжал запястье рукой и положил на него голову, устроившись на полу возле кровати, стараясь не заснуть, но усталость взяла верх и Вишня провалился в сон.

***

Наконец придя в себя, девушка почувствовала ломоту во всем теле и сковывающую боль в мышцах. Глаза открывать было безумно страшно — она не понимала, что было сном, а что реальностью и оказаться в лапах какого-нибудь насильника было дико страшно. Прислушиваясь к своим ощущениям и к происходящему вокруг, не открывая глаза, девушка поняла, что вокруг тихо, а пахнет чем-то приятным и очень знакомым. Правая рука сильно затекла и, когда Сары попыталась сжать ладонь в кулак, у нее ничего не вышло. Она набрала в легкие побольше воздуха и приоткрыла глаза совсем немного, чтобы оглядеться — комната была ей незнакома. Девушка опустила глаза и увидела спящего на ее руке парня, чьи кудряшки распались по ее запястью, потом взгляд упал на капельницу. Она медленно повернулась в его сторону, правую руку было не освободить и она просто любовалась спящим, умиротворенным мужчиной, что тихонько посапывал. За окном было темно, но было видно, как из-за домов постепенно поднимается солнце, освещая границы плотной, нависшей тучи, значит прошло не так много времени. Сара пыталась вспомнить, что все-таки с ней произошло, но смотря на Вишню все мысли куда-то улетучивались, оставляя желание коснуться смоляных кудрей, с которым девушка боролась до последнего. Но, вопреки нежеланию потревожить сон мужчины, левая рука тянется к волосам — сначала аккуратно перебирая прядки, потом все ближе к коже головы. Войдя во вкус и осмелев, девушка расчесывала мягкие волосы ноготками, пропуская их между пальцев. Вишня сразу почувствовал шевеления девушки, но не хотел ее тормошить или испугать, а когда решил все же открыть глаза, то почувствовал ее руку в своих волосах. Нежные, аккуратные движения тонких пальцев пробуждали теплоту и одурманивали, одновременно успокаивали и будоражили кровь. С ней все было по другому, совершенно иначе, чем с другими девушками и это было странным, но до безумия приятным. Он наслаждался прикосновениями, пока из его груди не вырвалось тихое мычание и он сам, не ожидая этого распахнул глаза и столкнулся с таким же испуганным взглядом. Момент прервался, но руку от волос она так и не убрала, завороженно глядя в светло-голубые глаза, что сквозили беспокойством и проникали прямо в душу. — Как себя чувствуешь? Первым заговорил Вишня, его хриплый голос заставил девушку вздрогнуть и, будто выйти из оцепенения. Он поднялся, обратив внимание на капельницу и, смочив ватку спиртом, приложил ее к месту укола, резким движением вытащил иглу, после сгибая руку Сары в локте. Она не ответила ему, лишь прикрыла глаза, почувствовав сухость в горле и вновь подкатывающую тошноту. Вишня подал ей стакан воды и помог подняться, подкладывая подушку повыше. — Что случилось? Тихо спросила Сара, не поднимая глаз на мужчину, что тяжело выдохнул и, будто подбирал слова, неосознанно все больше пугая девушку. Он погрузился в себя совсем не надолго, пока не услышал тихий всхлип, что будто отрезвил его. Вишня поднял взгляд на девушку, глаза которой лихорадочно метались по одеялу, своим рукам и наконец остановившись на чужой футболке, надетой на ее тело. Она откидывает одеяло, смотрит на свои голые ноги, что начинают трястись от страха вместе с руками, сердце грохочет с невиданной скоростью, отдаваясь гулом в виски. Глаза в ужасе распахиваются и смотрят на мужчину. — Спокойно, принцесса, мне пришлось тебя переодеть. Тебе стало плохо у барной стойки и я отвез тебя домой. Он не помнил, как переодел девушку — все было будто на автопилоте от страха, что он не сможет ей помочь, что может не успеть. Сейчас только понимая, смотря на ее вспыхнувшее алым лицо и уши, насколько сильно ее смутил. — Почему мне стало так плохо? — Я не знаю. Он не хотел ей говорить, сейчас не хотел. Когда ему звонил Аарон и сообщил, что Тернер подсыпал ей какой-то дряни, что бы девушка расслабилась и переборщил с этим, Вишня понял — это просто ошибка. Подсыпь он ей чуть меньше, у него бы получилось увести Сару и сделать с ней все, что захочет. А от мыслей об этом в жилах мужчины закипала кровь. — Принцесса, тебе нужно отдохнуть. — Тебе тоже, Вишня. Он присаживается рядом с ней и гладит по волосам, а в голове крутится мысль, что хочет лечь с ней рядом, сгрести к себе в объятия и уснуть. Но нельзя! Нельзя ему с ней сближаться — ничего хорошего из этого не выйдет! Вишня берет из шкафа домашнюю одежду и уже собирается выходить, но бросает последний взгляд на девушку, в чьих глазах застыла вселенская печаль. — Я переоденусь и вернусь. Она поджимает губы и кивает, устало прикрывая глаза. Мужчина уходит в душ и смывает с себя всю тревогу горячей водой, что расслабляет скованные мышцы после сна в неудобной позе. Надевает на себя домашние штаны и майку, тщательно протирая кудрявые волосы полотенцем. Вишня возвращается в комнату, как можно тише открывая дверь и сталкивается взглядом с девушкой, что даже не сдвинулась с места за все это время. — И чего ты не спишь? — Когда мне стало плохо… Все это время, я думала, что со мной… Что меня… Она даже не может сказать вслух то, что ей снилось, ведь даже мысль об этом вызывает дикий страх и отчаяние, но к счастью, ему и не нужно договаривать, он сам все прекрасно понимает. Мужчина кивает и ложится рядом с Сарой, пропуская руку под ее шеей, что бы притянуть ближе к себе, вторая рука ложится поверх ее руки, будто укутывая. В его объятиях так тепло и безопасно, что девушка невольно прикрывает глаза от удовольствия. Он размеренно дышит ей в макушку, касаясь носом головы, она чувствует спиной его сердцебиение — гулкое, спокойное. В юном теле рождается истома и дыхание девушки учащается, она поворачивается к нему лицом, зарываясь носом в грудь ближе к шее, вдыхая терпкий запах одеколона и робко обнимает крепкий торс тоненькой ручкой. Свободной рукой он гладит Сару по спинке, с нажимом проходясь по позвоночнику, большие ладони поглаживают лопатки, ребра, поясницу и возвращаются обратно, поднимаясь к шее. От ее горячего дыхания в шею, его разум начинает плавится, а желание овладеть этой девчонкой затуманивает рассудок. Рука ложится на тонкую шею, а большой палец настойчиво поднимает лицо Сары за подбородок. Его глаза мечутся по ее лицу — от затуманенных изумрудных глаз до приоткрытых пухлых губ. Ожидание равносильно пытке и они оба ее не выдерживают, притягивая друг друга к себе и припадая к желанным губам. На этот раз Сара не теряется, пылко отвечая на поцелуй и прижимаясь к нему так отчаянно сильно, что безумно заводит его. Сплетение горячих языков разжигает разрушающее пламя, что сжигает все на своем пути оставляя лишь дикое желание слиться воедино и остаться в это дурманящем моменте навсегда. Первый стон срывается с девичьих губ, когда Вишня по инерции вжимает ее в себя, надавливая рукой на поясницу и дает ощутить его желание в полной мере. Это и приводит его в чувства, когда на этот жест девушка начинает дрожать, но не от страха, а от возбуждения. Ее руки ползут под майку, проходясь по горячему торсу, срывая довольное мычание. Он отстраняется, не дает возбуждению возобладать над разумом, не даст перейти эту хрупкую грань. Она маленькая! Девчонка, которой чуть не воспользовались! И он не будет, не может так поступить с ней, она едва ли отдает себе отчет в своих действиях. Разворачивает ее к себе спиной, прерывая возмущение поцелуем в макушку и крепкими объятиями. Дыхание выравнивается, тяжесть этого безумного дня наваливается с новой силой. Засыпая, он слышит глубокое, равномерное дыхание девушки и улыбается мыслям, что он еще ни разу не засыпал с девушкой, не имея с ней физической близости.