В погоне за...

Проснувшись одна в холодной постели уже ближе к вечеру, Сара начала обдумывать все произошедшее за последние сутки и почувствовала себя по прежнему безумно уставшей и разбитой. Одной в его комнате. Одиночество волной окатило девушку с новой силой и та, не сдержавшись, позволила горьким слезам беспрепятственно скатится по щекам. Кутаясь посильнее в одеяло, что хранило запах Вишни, она прижала коленки к груди и уткнулась в них носом, снова и снова прокручивая в голове этот поцелуй, который на фоне всего произошедшего с ней, был словно глотком воздуха, которого критически не хватало для продолжения жизни. Но… В ее жизни всегда есть это злосчастное <но>, что разрушает все иллюзии и фантазии на корню. Сара давно уже перестала предаваться мечтам, ведь на то они и мечты, коим не суждено было сбыться. Розовые очки давно разбились по классике жанра — стеклами внутрь, оставляя на невинной, юной душе глубокие, саднящие раны, что иногда затрудняли дыхание, сковывая болезненным спазмом все внутренние органы. Думать о Вишне было слишком опрометчиво, ведь она прекрасно представляла кто он и чем занимается, но опять же есть чертово <но>, которое заставляет мысленно к нему возвращаться. Он целовал ее так, будто в ней сосредоточен весь мир и все его желания, она чувствовала это каждой клеточкой своего тела и это никак не вязалось с амплуа этого мужчины. Лежа в его кровати, Сара постоянно прислушивалась к звукам за дверью, но так ничего и не услышала. Поборов ломоту во всем теле, девушка наконец поднялась с кровати, закинула кровать одеялом и пледом, но выходя, все же позволила себе окинуть взглядом его комнату с мыслью, что прощается. И она действительно прощалась, потому что прекрасно понимала, что это стечение обстоятельств и вопреки всему, она не должна быть здесь — в его комнате, в его постели, рядом с ним. В конце концов он взрослый мужчина, а она маленькая девочка, как бы не было грустно ей это признавать и как бы не было обидно за вдруг вспыхнувшую симпатию к этому мужчине.

***

Вишня впервые ощутил себя трусом или нашкодившим котенком, который не смог совладать со своими желаниями и поддался искушению. Ему было не по себе от проскочившей мысли, что целовать он хочет ее гораздо чаще, чем позволяют обстоятельства. Впервые сбегая из постели девушки, он почувствовал себя трусливым идиотом и одновременно безумно счастливым. Впервые за последние несколько лет он спал сном младенца, его не мучали кошмары, не мучала бессонница, которую он лечил крепкими алкогольными напитками. Он сбежал от нее из своей же постели почти сразу, как проснулся, даже не давая себе возможности полюбоваться спящей Принцессой, ведь прекрасно понимал — любое промедление остановит его, а щекочущее чувство подтолкнет его завершить начатое сегодня утром. Но, вопреки всей тяге, вопреки чувству правильности ситуации, вопреки блеску в глазах и глупой улыбке, он знал — ей не место рядом с ним, в его доме и в этом городе.

***

С той ночи, проведенной вместе прошло уже больше месяца. Они не видели друг друга, проживая под одной крышей: Сара слышала, как Вишня приходит под утро и уходит отдыхать к себе, а Вишня приходил домой и засыпал, слушая как девушка собирается на работу. Им обоим хотелось встретиться и поговорить, увидеть друг друга, но оба понимали, что нельзя. Нужно забыть, выкинуть из головы и жить своей жизнью, которым пересечься больше нельзя. С наступлением декабря, маленький городок превратился в рождественскую сказку: дороги были заметены белоснежным покрывалом, окна домов расписал мороз дивными узорами, а люди стали готовится к праздникам, украшая свои дома всевозможными огоньками и игрушками. До Рождества оставалось несколько дней, а в этой квартире до сих пор не было и намека на предстоящие праздники. Сара решила: если она сама не принесет кусочек праздника в этот дом, то настроение уж точно не появится, а ей, как и всем людям тоже хотелось окунуться в сказку и верить в то, что с наступлением нового года хоть что-то, да изменится. Без капли сожаления, девушка ополовинила свои накопления с мыслью, что такая маленькая сумма все равно не поможет ей в свершении своей мечты, а вот настроение должна повысить и отправилась по магазинам. Накупив елочных игрушек, всяких украшений и деликатесов, девушка отправилась домой. Как и предполагала Сара, квартира заиграла новыми красками, благодаря небольшим усилиям и паре метров блестящей мишуры, что расположилась на карнизе. Довольная собой и в предвкушении выходных, девушка отправилась отдыхать.

***

Жизнь черных Драконов принимала не шуточные обороты: мелкие сделки по поставкам оружия начали срываться одна за другой, а отследить причину не представлялось возможным, так как о них знали все члены банды, некоторые отправились за решетку, будучи пойманными на месте преступления; в городе стали появляться наркотики и мелкие торговцы; а в последние несколько дней банда Медведей активизировалась и начала косить Драконов по одиночке, вылавливая их в темных подворотнях.

***

Девушка проснулась от непонятного шума в коридоре и, посмотрев на часы сильно выругалась, потому как уснула лишь несколько часов назад, а до утра еще далеко. Закутавшись посильнее одеялом, Сара старалась вновь уснуть, но шум в коридоре не дал этого сделать. Рыкнув, она поднялась с кровати, со всей злобой откидывая одеяло и направилась в коридор. Открыв дверь, она увидела Вишню, что держался за стену и пытался скинуть грубые ботинки на шнуровке, не развязывая, что конечно не получалось. Сара уже хотела вернуться обратно, думая, что мужчина просто выпил лишнего, но взгляд зацепился за бледноватое лицо, чуть покрытое испариной. — Ты в порядке? Вкрадчиво спросила Сара, обратив внимание Вишни на себя. Он поднял на нее лицо и кивнул, немного сморщившись, когда поворачивался. Взгляд девушки проскользил ниже и остановился на его ладони, что придерживала бок под курткой. — Принцесса, иди спать, все отлично. — Покажи мне, как у тебя все отлично и я, со спокойной душой пойду спать. — Правда, все хорошо. — Не веди себя, как ребенок… Сара осекается, когда между пальцев прижатой руки выступает кровь, да так резко, что капает на паркет. Девушка выругивается и помогает мужчине стянуть тяжелую кожаную куртку, забирает ключи и открывает комнату. — Где аптечка? — В ванной. Он уже не сопротивляется, почему то знает, что бесполезно, видит по поджатым губам и уверенным движениям. Удивляется тому, что Сара не ахает от вида крови, не бледнеет и не пищит со страху, как остальные девчонки. Пока Вишня прошел в комнату, погрузившись в свои мысли, девушка сходила в ванную за аптечкой и вернулась к нему в комнату, указав тонким пальчиком на кровать. — Да, у тебя не аптечка, а полный набор полевого хирурга. Расширив глаза, Сара пробежалась взглядом по хирургическим иглам, шприцам, ножницам, набору бинтов разной ширины, антисептикам и обезболивающим. Вишня попытался снять футболку, но прошипев, просто лег на кровать. Холодными пальцами девушка подняла футболку парня до груди и мысленно ужаснулась представшей картине: ниже ребер сбоку был довольно глубокий порез длиной около десяти сантиметров и кровоточил, весь бок был в засохшей крови. — Это нужно зашивать. Я никогда не делала, но видела. Она посмотрела в глаза мужчине и тот кивнул, откинувшись на спинку кровати и устраиваясь поудобнее. Сара взяла вату с антисептиком и аккуратно очистила кожу вокруг раны, пока Вишня внимательно следил за ее действиями и старался не дергаться, все-таки приятного мало. Она взяла шприц и обезболивающее, набрала несколько кубиков и вновь подняла на мужчину глаза. — Первый укол будет больно. Она помнила, как ей зашивали колено после неудачного падения с велосипеда несколько лет назад, как врач просил отвернуться, но ей было слишком интересно запоминать название лекарств, смотреть, как накладывают швы. Сара всегда с интересом и восхищением наблюдала за отточенными, слаженными действиями врачей и медсестер. Выпустив воздух из шприца и сделав глубокий вдох, девушка аккуратно, на сколько могла ввела иглу под кожу близко к краю раны, выпустив несколько миллилитров анестетика. Вишня поморщился и, почувствовав небольшое облегчение, кивнул вновь, что бы девушка продолжала. Сара аккуратно обкалывала анестетиком рану, пока Вишня с восхищением наблюдал за сосредоточенным лицом девчонки. Он знал, что нужно при таких ранениях и не раз его зашивали Драконы, потому знал, что девушка все делает правильно. Все происходило в молчании и пока мужчина наблюдал за девушкой, не заметил, как в ее руках оказался пинцет с зажатой в нем иголкой с ниткой. Аккуратные швы, один за другим, стягивали рану, находясь на равном расстоянии друг от друга. Когда работа была закончена, Сара прошлась йодом вокруг раны и соорудила повязку из марли и ваты, и приклеила ее пластырем. Она собирает все ватки, что были почти полностью в его крови, как и ее руки; собирает использованный шприц и иголку в руки и выносит из комнаты, направляясь в ванную. Страх накатывает ледяной волной, а руки начинают трястись от осознания произошедшего. Она выкидывает все в мусорное ведро и облокачивается руками о раковину, попутно включая холодную воду трясущимися руками. Смывает кровь и умывается, холодная вода смешивается с обжигающими слезами, которым она дала волю лишь скрывшись от его глаз. Немного успокоившись и смочив полотенце в воде, она вернулась в комнату Вишни, что лежал на кровати в том же положении и сверлил потолок тяжелым взглядом. — Ты как? — А ты? Вот теперь она похожа на ту девчонку, что он встретил первый раз — робкую, напуганную, переминающуюся с ноги на ногу и бегающими ярко-зелеными, задернутыми блестящей пеленой глазами. Он с интересом наблюдает за девушкой потому, как такой человеческой особенности еще не встречал — страх не парализует ее, а побуждает к действию. Сара немо указывает на мокрое полотенце в своей руке, призывая его снять с себя грязные вещи и тот, без лишних слов следует указаниям. Ему нравится ей подчинятся? Он уже доверился ей и это было завораживающе, так почему бы мужчине до конца не расслабится, повинуясь тонким, холодным рукам, что заставляют его вздрагивать от непривычки, а мурашкам расползаться по туго-натянутой коже возле раны. Холодное полотенце аккуратно касается ребер и стирает засохшую хаотичными пятнами кровь, спускается чуть ниже под рану и все ближе к ремню голубых джинс, что также окроплены кровью. Вишня закусывает губу, что бы не издать ни звука от непривычных и, в самый неподходящий момент, возбуждающих действий, пока Сара борется с желанием не разглядывать так пристально рельеф косых мышц у выпирающих бедренных костей и отчетливую дорожку из черных волос, уходящих под ширинку, будто указывающих направление. Ему безумно нравится наблюдать за ее смятением, смущением и секундными заминками, когда ее рука плавно порхает над его торсом и это, черт возьми, так приятно и так неуместно. Она остановилась буквально в миллиметре от его джинс, на что тот чуть слышно выпустил воздух из легких — пытка закончилась, послевкусие в виде душевной теплоты осталось, что безумно затрудняло двух людей разойтись по разным комнатам. — Принцесса, принеси воды, пожалуйста. Девушка кивает и скрывается за дверью, пока Вишня быстро, на сколько позволяет рана, снимает с себя джинсы и натягивает домашние штаны в мелкую клетку, потому как внезапное напряжение в паху было довольно сложно скрывать, а вот легким одеялом — в самый раз. Сара возвращается в комнату Дракона вместе с напряжением, что осязаемо повисло между ними. Она не может уйти вот так просто, не может выдавить из себя и словечка, и остаться, вроде как, тоже не может, хотя до зуда под кожей желает. Так они и зависают, смотря друг другу в глаза, прошибая разрядами тока, будто молча сканируют все неозвученные мысли. Вишня смотрит на эту маленькую девчонку и понять не может, что в ней его так зацепило, что он сейчас по-идиотски залип, как школьник. Разве что глаза, удивительно яркие, переливающиеся изумруды смотрят на него со всей нежностью, беспокойством и заботой, что сбивает его с ног, а в голове всплывает тот вопрос от девушки. 《 — На тебя когда-нибудь смотрели с желанием именно тебя, ни твоих денег, связей и статуса, а именно тебя, всего тебя? 》 Да. Прямо сейчас. Это обескураживает, заставляет где-то внутри себя задохнуться от очаровательности этого момента — на него никто и никогда так не смотрел. Ком встает поперек горла и мешает что-либо сказать, потому он просто откидывает одеяло в приглашающем жесте, а Сара не медлит, подходит к нему ближе, хотя не торопится лечь рядом с Вишней. Все же желание лечь рядом побеждает и девушка аккуратно забирается под одеяло, а в нос ударяет запах постельного белья и мужчины рядом, что заставляет кружиться сознание. Из освещения в небольшой комнате остается лишь окно, сквозь которое видно неполную луну, что немного освещает силуэты. Она скользит взглядом по профилю Дракона, пока его рука приближается к ее и сплетает пальцы. Крепко. Тепло. Правильно. Настолько правильно и желанно, что дух захватывает у обоих и Вишня с уверенностью может сказать, что чувств у этого жеста во сто крат больше, чем у любой ночи в его кабинете. — С кем будешь встречать Рождество? Тихо шепчет мужчина, стараясь не разрушить безумную интимность момента, а Сара молчит, переваривая его слова, вот только ответить ей нечего. Это первое Рождество в ее жизни, на которое не было планов и компании. — У меня несколько внеплановых выходных… Он не договаривает в надежде, что она и так поймет его предложение. И уверенность в этом подтверждается, когда переплетенные руки тянутся вверх под давлением хрупкой, девичьей ладони, а девушка устраивается на них щекой, еле ощутимо потираясь о грубоватую кожу. Ее глаза блестят ярче луны и другого ответа ему не надо.