Black’s shadow

Все своё детство Лили проводила то в Годриковой Впадине, то в Бирмингеме. Она знала, что она волшебница, так же как и ее родители. Ровена и Касторус никогда не душили и не отгораживали дочь от внешнего мира, хоть на них обоих довлели угрозы от их семей. Их называли осквернителями крови, предателями. «Чистота крови» в священных двадцати восьми была девизом, пронесённым через сотни, может и тысячи лет. Именно поэтому они и прятались в Годриковой Впадине, на те времена это казалось самым безопасным и неочевидным местом. Родителей Лили родственники, что с одной, что с другой стороны пытались вербовать в Пожиратели Смерти уже очень давно, это все началось ещё до рождения девочки. Их дом был под охраной, и лишь только члены Ордена знали где они находятся. Были наложены все существующие охранные заклинания и чары Фиделиуса, как и на соседний дом Поттеров. Правда их Хранитель Тайны сохранил её до самого конца. Ровену, мать Лили, назвали в честь той самой Ровены Рейвенкло, жившей тысячи лет назад, хоть она и не была ее потомком. Ровена Розье выросла в семье, одержимой чистотой крови, там, где верят в превосходство магов над магглами и магглорожденными. Большая часть ее семьи увлекалась тёмной магией, страшной тёмной магией. Ровену это ужасало, когда ее собственная мать пыталась добиться от неё чего-то, заставляя использовать Круциатус на домовых эльфах. Девочке не передалась жестокость и грубость, она наоборот, лишь жалела домовиков, таская им лекарства после каждого истязания, полученного ими от ее матери или от отца. Ровена никогда не понимала почему, как говорил отец: «Быть Розье – твоя привилегия. Ты – высшее создание». Ее брат Эван, как и отец, вступил в Его ряды, стал Пожирателем смерти. И его это так же ни к чему не привело. Вслед за смертью Поттеров и Его падением пошли аресты приспешников Темного Лорда. Эван, был одним из самых близких ему подражателей, он отбивался во всю силу крича, о том что Тёмный Лорд вернётся, во время того, как авроры уже практически схватили его. Но только он не попал в Азкабан, чьё-то заклятье отскочило прямо ему в сердце. Эван Розье скончался. Для отца и матери это был сильнейший удар. Ровена узнала это из «Пророка», когда кормила Лили завтраком. Она тогда впервые чуть не уронила малышку. Она сбежала из дома ей ещё не было восемнадцати, сразу после того как сдала ЖАБА. Эван пытался ее остановить, но все было безуспешно. Он даже пытался манипулировать ей, взяв с собой их младшего брата Феликса. – Эван, нет! – она только дотронулась до кончика палочки, но сделать ничего не успела, – Что...что ты творишь? Он тащил за руку с собой мальчика, красивого темноволосого ребёнка, который еле как поспевал за братом, тяжело дыша. – Ты никуда не пойдёшь, сестренка! – он выхватил ее чемодан свободной рукой и откинул в сторону, – Ты никуда не уйдёшь отсюда! – Эван выхватил свою палочку, нацеливая прямо на сестру, отодвигая от себя Феликса. – Эван, посмотри на меня! Я Пожирательница Смерти? Ты обезумел! Я потрачу свою жизнь на это? Отпусти меня, прошу... – она присела на тротуар, ещё тёплый от нагревшего его солнца, – Это не моя борьба, пойми же ты... При чем здесь я и Феликс, скажи, а? Ты думаешь мы хотели такой жизни? Он, в конце-концов, ещё ребёнок, Эван! Мальчик присел рядом, а за ним и старший опустился на колени, хватаясь за голову. – Ровена, я прошу тебя, прошу тебя, останься. Я умоляю тебя! Нам с тобой ничего не будет угрожать, если мы рядом, если мы будем держаться вместе! – он взял ее руку в свои, и поднёс к щеке. – Мы всегда будем рядом, никто не причинит тебе зла, никто никогда не сделает этого. Она смотрела на своего родного брата сквозь слезы, так, будто видит его впервые. Будто черты его лица изменились до неузнаваемости, глаза кто-то подменил, переставил губы, а самое главное заменил улыбку. Она не была больше тем лучом света, что спасал ее каждый раз после очередной сцены, устроенной родителями. Это был оскал. Темная магия захватила его за такой короткий срок, он уже не выглядел юношей, это был осунувшийся мужчина. Он приходил к ней на помощь, всегда выслушивал, присматривал. Он делал все, что должен был делать старший брат, но только не сейчас. Сейчас он стал чужаком. Кем-то другим в теле ее любимого брата. Он стал Его приспешником. – Ровена... – она силой заставила себя одернуть руку и оторвать ее от его щеки. Она встала, взяла чемодан, отряхнулась. – Прости меня, Феликс, – она поцеловала его в макушку, мальчик тихо подрагивал, – прощай, Эван... – девушка развернулась на маленьких каблуках и зашагала прочь. Сердце вырывалось из груди. Она почти бежала, пытаясь не обращать внимания на текущие слезы. Позади послышался крик: – Я НЕ СМОГУ ЗАЩИТИТЬ ТЕБЯ! На миг она остановилась, а затем вновь пошла прочь в другом направлении. Это было последнее, что Ровена слышала от кого-либо из своей семьи. Последние слова Эвана, за пару лет, до того как он попадёт в руки авроров. Семейное древо Касторуса же брало начало из дома Блэков, и он так же носил эту фамилию, как теперь его жена и дочь. Блэки были одним из самых древних, самых известных и самых почитаемых магических родов. Так же как и его супруга, Касторус не разделял взгляды своей семьи, особенно после всего случившегося с Регулусом и Сириусом. Один погиб, скорее всего от рук того, кого боготворил, второй в Азкабане, а это даже хуже, чем смерть. Родители Касторуса явно поддерживали Темного Лорда. Все его речи казались им привлекательными и умными. Они хотели научиться его мудрости, они хотели стать одними из самых приближенных ему слуг. Они унижались перед ним, потакали ему. Он стал их Хозяином. У его кузины Беллы, и у кузины Нарциссы все вышло с лихвой. Одна служила в открытую, не стесняясь говорить об этом, вторая же только через мужа внимала его словам, поддерживая каждое произнесенное, правда в ряды Пожирателей открыто становиться не решалась. Касторусу всегда было непонятно как идея превосходства, стоящая на костях и крови, может прийтись кому-либо по душе? Это же безумие в чистейшем его проявлении. Это не уничтожение ради выживания, это уничтожение ради уничтожения. В сравнении с другими сёстрами Касторус поддерживал отношения только с Андромедой. Она единственная из Блэков осмелилась выйти замуж за магглорожденного волшебника, от чего все от неё отреклись. И его и портрет Андромеды были выжжены на семейном древе Блэков в доме их дяди и тетки, так же как и Сириус когда-то. Его родители, родители Касторуса и родители его кузин, погибли в Первой Магической Войне, он не знал как, когда и где, знал лишь, что никого из Блэков старших больше нет. Остались только они, братья и сестры. Беллу, в конце-концов, так же как и Сириуса нашли и упрятали за решетку, в сопровождении Дементоров, а Нарцисса вместе с мужем придумали историю, что все что они совершали было под заклятием Империус. Это было удобно и доказать их вину теперь представлялось просто невозможным. Лили же никогда не отказывали в дружбе с магглами, ее родители, в отличие от своих собственных, не видели в этом ничего такого, что могло бы подвергнуть их семью опасности. В конце концов, они себя никак не выдавали, а всплески спонтанной магии у дочери всегда были спокойными, на уровне разжигания огня в камине или левитирования чайными ложками, пока никто не видит. Поэтому, ни Ровена, ни Касторус не запрещали Лили общаться и заводить дружбу с магглами ни в Годриковой Впадине, ни в Бирмингеме. Никакой гиперопеки, только предупреждения, чтобы девочка пыталась контролировать свою магию, и намеренно ее не использовала. В то лето, когла Лили Блэк должно было исполниться одиннадцать лет, в один из июльских дней вместе с утренним «Ежедневным Пророком» сова принесла письмо. То самое письмо. Девочка сбежала по лестнице вниз, забрала у красавицы сипухи газету и конверт, погладив ее по оперению. Она развернула газету. На первой полосе как обычно Фадж, только в этот раз не один, он активно тряс руки трём мужчинам, оборачиваясь, убеждаясь, что момент успели запечатлеть. Они стояли в смешных шапках, явно слишком тёплых для лета. Девочка неуверенно пробежалась по строчкам. Заголовок гласил: «Делегация из Дурмстранга: узнаем ли мы наконец их тайное убежище? До скольки градусов тепла выдерживают головы болгар в меховых шапках? Когда ждать подписания приказа о студенческом обмене? Игорь Каркаров: хороший, плохой или злой? Ответы на все эти и другие вопросы ждут Вас на стр. 5, сразу под фотографией новой выведенной породы флоббер-червей и нашей постоянной рубрикой «Выводим новые виды тварей, и своих домочадцев из себя». Лили хмыкнула, перевернула газету на пятую страницу, посмотрела на колдографию извивающихся десятков флоббер-червей. – Фу, как такое можно держать дома? - снова свернула газету и кинула ее на стол в гостиной. И только сейчас она поняла, что в руках остался только светло-коричневый конверт. Она, немного дрогнув, перевернула его, и жадно впилась глазами в изумрудную надпись. Мисс Лили Капелле Блэк Уэст-Мидлендс Бирмингем Огастус роуд, 83 Негнущимися пальцами еле как открыла его и развернула пергамент.

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов) Дорогая мисс Блэк! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. ИСКРЕННЕ ВАША, МИНЕРВА МАКГОНАГАЛЛ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА!»

Все что послышалось дальше – это громкий возглас маленькой, почти одиннадцатилетней девочки, разбудивший весь дом, и наверное половину Огастус роуд.