Углы ранят остро

Он и сам не знал, как именно пришёл в его голову такой идеальный, почти совершенный план, но задумываться об этом не хотел. Знал только одно — избавиться от страшных наваждений поможет только один верный способ — огонь. Что может быть лучше — разом вычеркнуть из своей жизни да ещё и из памяти бедную Алис и одновременно этих двоих? Раз и навсегда позабыть прекрасную Порш, вездесущего мистера Чана, верную и неудачливую Алис — до этого оставался лишь шаг. И тогда он станет свободным, как и прежде. Правда, что именно будет дальше — он особо не думал. Самым главным было для него сейчас – сжечь их всех дотла, сжечь вместо со своей клиникой, вместо со своим прошлым... Он будет избавлен от мучительных сновидений, никогда больше его не будет одолевать доводящее до безумия мучительное, страстное влечение к красивой девушке с удивительными глазами, теперь Алис перестанет маячить перед ним таким назойливым укором, а Чан отныне раз и навсегда исчезнет с лица земли... Он думал так, обливая стены своего кабинета бензином. Почти физически ощущая, как время поджимает, задыхаясь от ощущения того, что вот-вот всё закончится, осталось совсем чуть-чуть, представляя как дюжина полицейских машин вовсю мчится сюда — а он попросту не успевает завершить своё намерение, он наблюдал как прозрачная жидкость стекает на пол. В самом начале он сделал нечто гениальное — спустился в столовую на третий этаж — и открутил конфорку, ту самую, на которой вот уже десять лет как разогревал еду. Не очень сильно — но и этого достаточно будет, чтобы здание взлетело на воздух спустя семь минут как минимум. Большего и не надо. Вот почему он не мог тратить много времени. Вот почему ему были так дороги секунды. Ещё несколько минут он безвозвратно упустил столь драгоценные минуты, поддавшись этой слабости — когда он прицеплял Порш Мартиндейл маленькими меховыми наручниками к железному стоматологическому креслу — вот тогда всё и произошло. Стоило ему заметить, что беленькая тоненькая ткань ночной рубашки задралась, стоило ему поразиться красоте её оголённых плеч и очарованию разметанных по полу каштановых волос, стоило ему осознать, что девушка такая слабая и беспомощная — и в один момент всё было решено... Когда, как не сейчас, ему суждено было удовлетворить свои желания, терзавшие его с конца ноября? Он не планировал этого — но на долгие минуты всё потеряло для него значение. Не суть как важно, что он планировал, если прямо сейчас у него была совершенно иная цель... Уже потом, вставая с пола и пытаясь отдышаться, он с ужасом понял что значение есть, и немаленькое... Хотел было закурить — но вовремя вспомнил, что в пропитанной бензином и газом комнате этого лучше не делать... Ещё одно удовольствие он получил, избивая беспомощного и связного Чана. О, как приятен был ему хруст костей поверженного врага! Да, очередной удар просто не мог не пробить височную долю, а это почти очевидная смерть! Очередной удар — очередной приступ настоящего удовлетворения за всё... Ох, как сладка была эта месть — и он бы вершил её до бесконечности. Кто знает, что бы ещё подкинула ему на ум его богатая фантазия — но сейчас воплощал все свои мечты, всё, что ночами представлял в малейших деталях - теперь было реальностью... А каким наслаждением было наблюдать за ужасом этих двоих, когда от маленькой зажигалки вспыхнуло пламя? Да, это надо было видеть... Пока он быстро спускался вниз по лестнице и прикидывал, как быстро огонь доберётся до Алис ( бедную женщину, потерявшую человеческий вид, пришлось вытащить из стола и тоже облить бензином — так надёжнее), прошло ещё несколько минут. Сейчас он хотел завести машину и отъехать как можно подальше на Ломбард хилл, понаблюдать за возгоранием. Что будет дальше — его абсолютно не волновало. Им не выбраться отсюда, он получил, что хотел — вот что было желанным и главным. Будущее было совсем не важным. Он даже не боялся ареста — потому что искренне считал, что прав в этой ситуации. Он жертва, а это смягчающие обстоятельства... Мысли путались, думать было сложно — сейчас ему было весело. Он знал, что будет делать — как только здание догорит — поедет к Годен Гейт Бриджу, запустит в небо фейерверк в честь своей победы, в честь своего освобождения... Ему так хотелось. Время уже почти пришло... Два человека сейчас горели заживо — а он не чувствовал ничего, кроме радостного предвкушения грядущей свободы.... Он уже почти достал из-под сидения старенький коньячок, но откупорить его не успел — заметил приближающуюся к клинике тоненькую фигурку... Кого это принесло в момент его торжества? Он пригляделся — и выругался. Подросший вариант племянницы Чана. Ну что за проклятая семейка? Сколько их ещё там? Откуда она взялась? Как выследила? А девчонка, между тем, замерла всего на секунду, вглядываясь в пылающие оранжевыми огнями окна, а потом бросилась к старым ящикам — и с ловкостью кошки стала карабкаться по ним вверх, цепляясь за выступающие кирпичи. От неё исходила решимость помочь. Веббер взревел — и силой врезал кулаком по лобовому стеклу — по нему сразу пошла трещина — но стоматолог уже вылетел из машины. Он лишь на секунду заколебался — а стоит ли вообще подвергать себя опасности? Грош цена тому, кто не доводит дел до конца. Он должен быть спокойным за своё будущее. Против него избитый Чан, пятнадцатилетняя девчонка и слабая девушка. Минуты ему хватит с головой. Он пробежал по чавкающему под ногами снегу, вынимая из кармана скальпель. Чану он перережет горло. Одним взмахом скальпеля рассечёт артерии и мягкие ткани. С другой Чан он поступит проще — как подскажет ему случай. Порш умрёт совершенно безболезненно. Если, они всё ещё живы, конечно. Что вряд ли. Он рванул на себя раскалённую входную дверь и, мастерски перепрыгивая через язычки пламени, бросился наверх. Разве может быть что-то плохого в маленькой проверке обстоятельства? Только посмотрит, если надо — добьёт — и обратно, на улицу. Было жарко, как в аду. Лестничный пролёт, пройденный им секунду назад, со страшным треском провалился — но Веббер не сомневался в том, что выживет. Это лишь дело времени, не важно как... А сейчас — он обеспечивает себе спокойные сны. Нормальную жизнь. Именно ради и этого стоило нарушить все законы, и даже священную клятву Гиппократа... Он прорвался сквозь пламя — и чуть не взвыл от разочарования. И Порш, и оба Чана были живы — и продвигались по пылающему коридору к комнате, где хранились утилизированные инструменты и списанные бормашины. Никто не смеет уходить от смерти, когда умереть их судьба! Веббер тяжело ступал за ними — а они даже не подозревали об этом! Огонь каким-то чудом, огонь его не касался, и ему казалось, что даже пламя расступается перед ним, вершителем чужих судеб. И когда он догнал их — в порыве бешеной ярости вонзил Порш скальпель — прямо в спинной мозг... Умри, Порш — а я забуду то, что ты променяла меня на другого... Одним сильным ударом сбить с ног шатающегося и, похоже, уже отходящего на тот свет Чана... Сбросить Джейд Чан вниз, легко столкнуть её с карниза — и насладиться прекрасным зрелищем, как нахальная малявка падает вниз и приземляется на асфальт в окружении хрустальных брызг потревоженной глади луж... Он повернулся к беспомощно лежащему Чану — всё расплывалось в пляшущем безумном мареве, а огонь превращал происходящее в адову ирреальность... Чан вытянул руку — он отбросил её ударом ноги, и опустился на него, вжимая в пол. Вокруг них плясали сумасшедшие пламенные искры, огонь поедал стены и ковёр — и разрастался, поедал и приближался, сжимал кольцо вокруг них... Веббер уже хотел сказать, что всё кончено, выкрикнуть ненавистному Чану это прямо в лицо, издевательски добавить что теперь он ещё и без девушки, и теперь он тоже знает, как это - лишиться всего — но тут что-то рассекло воздух и... Веббер вскрикнул от неожиданности и боли. В его запястье торчала остренькая и ржавая штопфер-гладилка, и вниз стекали струйки крови... Чан воспользовался моментом — и ловко перевернулся, отскочил к окну. - но и он был готов — и они сцепились в безумном поединке, в котором не существовало никаких правил... И тот и другой хотели только одного - победить... Каждый желал смерти другого. По лицу Джеки текли слёзы и смешивались с кровавыми потоками. Лицо Марка Веббера озаряла страшная улыбка. В какой-то момент, Джеки начал слабеть — сказались предыдущие повреждения, кровь текла и текла по его лицу, руки его безвольно повисли — и Веббер улыбнулся ему. В карих глазах Джеки он уловил приближающуюся Смерть... Так близко к свободе... Так близко к победе... Одним ударом он перекинул парня через подоконник — тот успел вцепится в него... Веббер подошёл к нему — и тоже вцепился в мокрую от дождя деревяшку, только со своей стороны. Ему показалось, что он улетает в чёрную бездну абсолютного безумия... - ТРЕТИЙ ЛИШНИЙ НЕ Я! - заорал он во всю мощь своих лёгких — но его прервал страшнейший взрыв, сметающий удар, обжигающий жар... А ещё звон — и темнота. Его подняло на несколько метров над землёй — и отшвырнуло далеко-далеко назад, он пролетел бесконечные километры рушащегося пространства, наедине со страшной болью... Веббер попытался подняться — и понял, что не может. Какие-то острые иголки торчали из него, и каждая заставляла его тело гореть огнём. Он в абсолютной панике осознал, что ничего не видит — и с ужасом, на ощупь заметался по полу, вгоняя иглы ещё глубже. Пробило артерию. Острые осколки. Страшные ранения. Он чувствовал, как кровь вытекает из него, он слышал далёкое завывание сирен — но ничего не могло сравниться с абсолютным, всепоглощающим ужасом, когда он протянул руки к лицу(они словно горели) и нащупал только острые стеклянные осколки, кровь и что-то густое, стекающее по пальцам. Веббер закричал от ужаса, когда осознал, что это вытекают его глаза, его глаза навылет пробило лопнувшем от жара стеклом, он больше никогда не сможет видеть, он навечно останется в этой жуткой темноте.... Он извивался в подступающем огне, всё плотнее прижимал руки к лицу, пытаясь остановить этот жуткий поток крови и того, что осталось от его глазных яблок... Он умирал с ужасным осознанием того, что отходит в иные миры вот так страшно... Из его рта текла кровь, бесконечные потоки крови, и тёмно-синий костюм, наверно, пропитался этой кровью насквозь... Он так хотел жить, жизнь была сейчас очень желанной — и когда он в безумной попытке, с диким криком, отнял руку от лица и попытался продвинуться вперёд на ощупь — грянул взрыв. Огненная волна, а потом и обваливающее здание в один момент погребло под собой сомнительного вершителя человеческих жизней.... А потом доктор Веббер с внезапным спокойствием осознал, что видел в карих глазах своего противника отражение собственной смерти... И она забрала его с собой... Но разве это смерть? Джейд замерла. В Нигде она видела уходящих вдаль Порш Мартиндейл, и возле ног её вился котёнок. Она видела рыжую женщину и детектива, которого снесло огненной вспышкой. Эти люди погибли по вине доктора Веббера. Три человека. Джейд попыталась что-то спросить у Порш — но девушка прошла мимо - легко и неслышно. На плечо Джейд опустилась рука — и девочка подскочила от неожиданности. Она обернулась и ахнула. Сзади неё стоял никто иной как Финн — бакенбарды его стали чуть больше, а так он ничуть не изменился. Значит... И он? Тоже умер? Финн улыбнулся девочке, подмигнул и сказал: -Готова? -Готова к чему? - отстранилась Джейд. Финн укоризненно взглянул на неё — и девочке стало страшно... -Идти... ДАЛЬШЕ? Я не готова! Я даже не знаю, чем всё кончилось... Где Джеки? Что это за место? Я... Я умерла? В глазах у неё заблестели слёзы — а Финн лишь рассмеялся. -Да ладно тебе. Мы ведь не с ними, - указал он на уходящих, которые уже почти растворились вдали - Да и никто ещё не умирал оттого, что падал с четвёртого этажа. Знала бы ты, как твой дядя сейчас беспокоится, да и Чан тоже места не находит... Да и меня, если честно, изо всех сил сейчас спасают. Я не такой гад, чтобы их усилия свести на нет... Да и как Ратсо с Чоу без меня? -Значит, Джеки жив... - прошептала девочка. Ей стало так легко... Так хорошо... Джейд некоторое время стояла рядом с ним — и Финн, улыбаясь, протянул ей руку. -Ну что, Джейд? Возвращаемся? Я, если честно, только тебя и ждал. Джейд улыбнулась ему, вытерла слёзы — и крепко-крепко сжала его руку...