Ты - моя болезнь

Всё началось с третьего курса — я стал замечать как ты изменился. Это уже не тот мальчишка в зелёной курточке, на синий свитер. Не тот брат, с которым мы болтали по вечерам, перед сном. Не тот, с кем я обедал за одним столом, смеясь над сестрой и Перси. Ты становился мне кем-то большим, чем просто братом. Признаю — я начал влюбляться в тебя. Влюбляться в россыпь веснушек на лице. В улыбчивые глаза, так похожие на мои. В рыжие волосы, которые никогда не попадали под твою расчёску. Влюблялся как мальчишка, каковым я и являлся. И вот однажды, сидя на зельеварении, я как обычно засмотрелся на твоё лицо. И почувствовал боль в сердце. Из-за того что ты никогда не заметишь моего взгляда и не ответишь взаимностью. И тут же, вместе с этим осознанием, из моих лёгких поднялся ужасный кашель. Весь класс обернулся на нашу с тобой парту. Ты обеспокоенно взглянул на меня. — Джорджи, всё хорошо? Я не услышал этого вопроса, не увидел удивлённого взгляда учителя. Я лишь с ужасом смотрел на свою руку, в которую я и закашлялся. На красные от крови, пальцы, которые перебирали лепестки. Лепестки которые появились из моих лёгких. Лепестки ромашки. Профессор схватил меня за руку и уставился на неё. Потом так же быстро сообщил всем, что урока не будет, и потащил меня за собой из класса. Моё горло разрывал кашель, но я сдерживал его. Мне казалось, что Снейп разозлится, если я ещё раз откашляюсь. Мы пришли в медпункт и там я не сдержался. Меня затрясло от кашля. Белый кафель рядом со мной окрасился в алый цвет. Мадам Помфри изумлённо и как то с сочуствием прошептала: — В таком юном возрасте… Снейп быстрым шагом, почти бегом, ушёл, но через пару минут вернулся уже не один. За ним шёл директор. Мадам Помфри усадила меня в кресло и дала какие то таблетки. Я выпил не задумываясь — лишь бы кашель прошёл. И он действительно прекратился, хотя я чувствовал небольшое жжение в лёгких. Даболдор сел напротив меня, внимательно изучая взглядом. Я нарушил тишину первым. — Директор, что со мной происходит? — Ты знаешь что за цветы ты откашливал? — Да… Ромашки… Директор всё так же сверлил меня взглядом. — Ты болен. Болен тем, что практически невозможно вылечить. Ханахаки — болезнь пришедшая из Японии, из-за которой безответно влюблённый кашляет лепестками любимых цветов своего возлюбленного. Могу ли я узнать — кто из твоих друзей и знакомых больше всего любит ромашки? Я потрясённо уставился в пол. Нет, нет, не может быть… — Профессор, от этого умирают? Он лишь отвёл взгляд и повторил свой вопрос. И тогда я всё понял. Понял что с этим не живут. Понял что я умру. Что больше никогда не увижу этих голубых глаз и весёлой улыбки. Никогда. Я опять затрясся в очередном приступе кашля. Помфри услужливо подставила зелёный тазик и дала ещё одну капсулу с лекарством. Профессора увидели мои слёзы и поспешили удалится. Но лишь Дамболдор расслышал тихий шёпот. — Фреди… Он обожает ромашки…