Много хороших людей и Мараскин из Пьемонта.

- Где носки? - вдруг спросил Прошутто. Я оторвался от газет. Я не люблю отрываться от газет, особенно по таким мелким вопросам, как пропавшие части гардероба, но Прошутто не так часто задаёт вопросы, и я решил, что дело серьёзное. Привычки разбрасывать одежду по дому он не имеет, а красть носки никому из команды в голову бы не пришло. Но я отвлёкся. Итак, я оторвался от газеты и посмотрел на Прошутто. Носков на нём и впрямь не было. Был халат, из чего я заключил, что носки ему нужны не очень срочно, и, следовательно, пусть ищет сам. - А ты думаешь, я не обыскал всю комнату? Я заглянул даже в стирку - носков нет нигде. - Вообще? - не поверил я, - ни одного? - Есть одна пара, но это подарок Мелоне. - Тот самый? - Да. - Понял. А всего сколько пар было? - Четыре пары. Пропало семь штук. Один носок Пеши нашёл под стулом, но куда делись остальные - ума не приложу. - Проверь под кроватью. - Я похож на идиота? Разумеется, их там нет. - И что ты хочешь от меня? Если тебе так нужны носки, пошли за ними Пеши. Мои тебе будут велики. - Ты, наверное, назовёшь меня идиотом, но...я подозреваю, мои носки не просто пропали. Их спёр новичок. - Хм. С чего ты взял? - Дело в том, что прошлым вечером он просил у меня несколько пар. Сказал, что хочет заняться шитьём. Я, разумеется, отказался. А сегодня они исчезли. - Аргумент, - согласился я. Возможно, я бы сказал что-то ещё, но тут в комнату вошёл...влетел...ворвался, как ураган, Гьяччо. Его приход ознаменовался порывом холодного ветра, и Прошутто плотнее запахнул халат, а я задумался, не накрыться ли пледом. Решил повременить: что-то подсказывало, недолго мне осталось валяться. - Негодяй! Этот...этот... - Ну-ну, успокойся. У тебя тоже пропали носки? - Прошутто подошёл к Гьяччо как к лошади - смело, но осторожно. Я его не винил, поскольку Гьяччо в режиме берсерка сперва действовал, а уже потом извинялся и помогал отогреваться. - Носки? Не-ет, он спёр мои трусы! ВСЕ мои трусы! - Хорошо. Можете сходить к нему и...только не убивайте. Остальное на ваше усмотрение, - разрешил я. Конечно же, я пошёл с ними. Что White Album, что Greatfull Dead слабо подходят для дозированного урона, а новичка убивать нельзя. Нельзя. Очень хочется, но нельзя. Потому что хоть босс и редкая сволочь, понять его можно. Наш отряд и впрямь неблагонадёжен. Сорбет и Желато очень сглупили, что решили копать на босса вдвоём: и сами не справились, и отряд подставили. Но босс, видимо, решил, что хоть наказать нас и надо, смерть будет для нас слишком простым выходом. И потому дал нам новичка. Подложил свинью, так сказать. Хотя нет, с простой свиньёй мы бы справились, так что он подложил нам...крысу? Хотя нет, это чушь, крысы - умные и несложные в уходе грызуны, а босс подложил нам...Мараскина. Разумеется, когда Гьяччо замолотил в дверь и никто её не открыл в течение пяти секунд, Гьяччо хотел уже снести ни в чём не повинную дверь с петель, но, по счастью, Прошутто успел его остановить и парой несложных манипуляций взломал китайский замок. Молодец, понимает, что нет у нас денег на новые двери. Если бы были, конфликта б не было. Но что-то я отвлёкся. Словом, когда мы зашли в комнату новичка, подозрения подтвердились. Более того: оказалось, мерзавец даже не врал, и он действительно занимался шитьём. Он обнаружил, что из достаточно длинных боксёров и не слишком длинного носка получится замечательная лошадь, если сшить на концах штанины и поплотнее набить тушку чем-нибудь достаточно твёрдым, вроде моих газет. Получившиеся кони выглядели вполне неплохо, хотя пока не имели хвостов и грив. Зато теперь мы с Прошутто знали, что Гьяччо носит клетчатые трусы из шерсти. Не знаю, как Прошутто, а я бы и без этой информации обошёлся. Виновник переполоха не обращал на нас внимания, а сосредоточенно набивал кусочками газет третью лошадь. - Ма-рас-кин, - медленно, по слогам проговорил Прошутто, подходя к мерзавцу и явно готовясь призвать стенд. - А, добрый день. Как вам мои лошади? - невинно поинтересовался Мараскин. - Лошади? КАКОГО *** ТЫ СПЁР МОИ ТРУСЫ?! - заорал Гьяччо, и в комнате заметно похолодало, - ты, больной ублюдок, а ну иди сюда! - Но-но-но, только коснись - и будет у тебя лошадь вместо печени! - за спиной Мараскина появился его стенд - солидный, бородатый гуманоид в древневосточных одеждах и со здоровенными весами в одной руке. Подобных ему я видел в музее на шумерских рельефах - и лучше бы они оставались в музее. Гьяччо это предупреждение не остановило, но у Прошутто хватило ума не лезть на Мараскина в честном бою. Честный бой со стендюзером - вообще редкостная глупость, которая закончится смертью, если только ты не столкнулся с таким же придурком. Ну, или твой враг не планирует тебя убивать, но тогда в каком месте он враг? Прошутто, по счастью, не дурак и не считает таковым новичка, потому остановил Гьяччо и вытащил его в коридор. Я же остался в одной комнате с новичком, которого стоит описать подробнее - так вы поймёте, почему он мне не нравится. Мараскин красив. Слишком красив. До знакомства с ним самым красивым в команде был Мелоне, да я и сейчас предпочту его общество этому...этому. У Мараскина толстая чёрная коса до лопаток и яркие синие глаза, а также белоснежная кожа без единой родинки, без шрамов, растяжек и прочих дефектов. Очень условных дефектов, я бы сказал, но Мараскина аристократическая бледность устраивает. Ну, тут не поспоришь: Иллюзо тоже весьма бледен, и Мелоне нечасто бывает на солнце, да я и сам по цвету близок к мертвецам. Но Мараскину бледность не идёт. Удивительным образом ему не шла ни одна деталь образа: все черты по отдельности были просто прекрасны, но на итог мне страшно смотреть. В магазинных манекенах больше человеческого, чем в Мараскине, все части тела которого взяты от людей. Нос точно по центру лица, и глаза не слишком большие, не слишком маленькие, не слишком близко и не слишком глубоко посаженные, и лицо как будто бы правильный овал - а всё равно даже Формаджио, более чем заурядной наружности и изрядной лопоухости, кажется симпатичнее. Да что там, даже я не такой страшный. Вроде бы. Вот тут я не уверен, но Гьяччо и Мелоне так и сказали: я на фоне Мараскина просто писаный красавец. Думаю, им верить можно. А ведь он сам признавался, что буквально с линейкой и циркулем замерял всё, что считал красивым, прежде чем забирать... Так. Чувствую, вы сейчас меня спросите, какую чушь я несу. Но тогда я напомню, что мы живём в мире, где первый встречный может оказаться стендюзером, причём этот встречный может быть даже не человеком. Я как-то сражался со стендюзером-кузнечиком, и это был очень опасный противник. Способности стендов порой вызывают оторопь, а способы их применения зависят только от больной фантазии владельца. Я, например, мог бы зарабатывать на жизнь пирсингом. Так что же удивительного в том, что Мараскин, получив стенд, решил сделать себя красивее, заменяя по мере надобности разные части? Когда я спросил его при первой встрече, что в нём осталось его собственного, он просто призвал стенд, и это был исчерпывающий ответ. Я в тот момент вспомнил парадокс корабля Тесея и понял, что одно решение парадокса Мараскин нашёл. Способность его стенда проста как всё ужасающее: Gates of Babylon менял местами два примерно похожих по форме и объёму предмета. В качестве демонстрации Мараскин поменял свой нос и нос Пеши, а потом вернул как было. Бедняга ещё долго вздрагивал при взгляде на новичка, да и другим он почему-то не понравился, и ещё до того, как тот начал проявлять характер. А меня его пример навёл на пространные размышления о природе красоты и человеческой привлекательности, по итогам которых даже Иллюзо, с его очень резким лицом, даже Пеши, у которого почти нет подбородка, и даже я (а вы наверняка знаете, как я выгляжу) - все мы гораздо красивее Мараскина, замерявшего себя логарифмической линейкой и циркулем. Ну да ладно. Я вам уже порядком надоел. Понимаю. Я и сам от себя порядком устал, но ничего поделать с этим, в отличие от вас, не могу. Подведём итог: Мараскин так красив, что мне страшно. Да, страшно. Ладно, я погорячился: не страшно, а просто противно, и даже фанаты экстремальной модификации на его фоне кажутся мне вполне симпатичными людьми. А он-то явно думает, что в этом деле нельзя перестараться. Ну-ну. Вам ещё интересен тот случай с носками и трусами? Ну...трусы и четыре носка мы успели спасти. Остальное стало лошадьми. Прошутто очень повезло, ведь ему достались парные носки, и если считать тот носок из-под кровати, то две пары у него есть. А вот Гьяччо не повезло: у него остались только одни трусы, а учитывая, что из-за побочных эффектов стенда он постоянно мёрзнет, ему стоит пополнить запас боксёров подлиннее как можно быстрее. А Мараскин - редкостная сволочь. Конечно, вряд ли он шпионит за нами для босса, но сам факт его наличия очень нас сковывает: вряд ли он перейдёт на нашу сторону, а если мы попробуем его устранить, то либо у нас получится и против нас выступит вся мафия разом, либо...либо у нас не получится, и мне не хочется представлять, что может сделать Gates Of Babylon с семью мужчинами. Учитывая фантазию владельца, на пулю можно не рассчитывать. Что ещё хуже, мерзавца даже нельзя шантажировать. Родни у него нет, а если и есть, то мы её никогда не найдём, даже через базы данных. У Мараскина много имён, парочку он даже мне назвал. У него нет собственных отпечатков. Пять минут - и у него новое лицо, новое тело и новое имя. Он как-то признался, что в восьмидесятых три года прожил как женщина. Человека с таким характером давно должны были убить - но как убить того, кому одного касания достаточно для смены тела? Мараскин может иметь хоть сотню любовниц и десяток счетов на разные имена. Будь он на нашей стороне, мы бы в два счёта одолели босса, но... ...но кто победит Мараскина? Поэтому ну его. Я уже кое-что придумал. Новичок не знает, но я уже договорился с Формаджо насчёт одной крохотной вылазки: банда нового капо, Бучеллати, должна доставить дочь босса к нему. Задача проста: внедриться к ним с помощью Little Feet и держать с нами связь. Когда Иллюзо называет стенд Формаджо бесполезным, он просто вредничает, учтите. Так-то стенд очень полезный. Знали бы вы, сколько раз мы с его помощью переезжали... Кхем. Что-то я сегодня отвлекаюсь. Ну да ладно. Я не особо разговорчив, так что к моему молчанию и неподвижному лицу привыкли. Вот начни я говорить с вами вслух, вот тогда было бы странно. А так никто и не заметит. Но сейчас время обеда, и я должен вас оставить. Сегодня дежурство Формаджо, и если он не сжёг рыбу, как в прошлый раз, то меня ждут вполне неплохие спагетти и жареная скумбрия. Если вы больше любите томатные супы и равиоли, то можете заглянуть к нам завтра. Завтра готовить будет Прошутто, а у него опыта в готовке куда больше.