Одержимый

– Я так и не понял, куда он тебя там позвал?- заинтересованно и как-то даже озабоченно спрашивает Сасори. – Да погулять позвал, ничего необычного, чего прицепился то?-нервно отвечал омега, впопыхах сгребая учебное пособие в рюкзак. – Ничего необы-ычного,- противным голосом передразнивал омегу,- ты с ума сбрендил что-ли?! Тебя позвал не кто-то левый, а альфа. Ты посмотри, какой скрытный говнюк, притаился там, слюни на твою жопку пускает,- смеялся Сасори. – Уймись, извращенец. Подскажи лучше что надеть,- так и перешли к делу, начав конкретный разгром в гардеробе Итачи. Бета нервозно раскидывал вещи, пока Итачи поглядывал на всё это безобразие, сложив руки на груди, сидя на кровати. – Мрак. Сплошной чёрный, ты на поминки завтракать ходишь что-ли?- рассматривал разноцветные вешалки с одеждой Сасори,- надень-ка этот пуловер и серые джинсы,- выдал бета. Итачи, поблагодарив друга, улыбнулся и ускакал в ванную переодеваться. К шести вечера омега заметил, что погода заметно изменилась. Утром парило, как на юге, днём то и дело лил дождь, а сейчас благодать: на небе ни тучки, мокрый асфальт отдавал прохладой под ногами, нос дразнил лёгкий запах скошенной травы, и свежий ветерок обдувал шею, развивая пряди смолисто-чёрных волос, собранных в свободный хвост. По давно выработавшейся привычке омега пришёл раньше, и почти сразу заметил Саске, сидящего на лавочке, который согнувшись втыкал в телефон. Про себя отметив, что альфа неплохо выглядит, омега присел рядом. Почувствовав напряжение возле себя, альфа повернул голову в сторону омеги: – Ну здравствуй,- выпрямился альфа и удостоил омегу фирменной улыбкой кончиком губ. В ответ Итачи кивнул головой, точно так же улыбнувшись. Саске поднялся с лавочки и, спрятав телефон в карман джинс, протянул широкую ладонь омеге. Итачи ответил на оный жест и, взяв Саске за руку, встал на ноги. Нет, не потому что у него уставшие ноги например, а потому что альфа слишком мил и внимателен. Так, вдвоём, медленным шагом прогулялись по Набережной в сторону огромного моста, который вёл в соседний район большого города. – Так, чем ты интересуешься? Быть может увлекаешься чем-то?- искренне интересовался альфа, как бы невзначай взяв омегу за руку. Видно было, что Итачи расслаблен: походка лёгкая, прогулочный шаг, демонстрирующий прямую спину, плечи и стройность. – Музыка. Я люблю живую музыку,- улыбнувшись проговорил тот. – Играешь на чём-нибудь? – Гитара, азы домбры,- перечисляет Итачи не запинаясь. – О, так ты у нас музыкант, продемонстрируешь как-нибудь?- поглядывает на омегу Саске. – Продемонстрирую как-нибудь,- соглашается омега.– Расскажи и ты немного о себе. Саске перевёл взгляд на прозрачную реку справа от него, задумался. А ведь он действительно ничем так серьёзно не увлекается. Учёба, порой какая-либо халтура, иногда выходит играть в волейбол с друзьями из бывшей команды. – Ничем, Итачи. Раньше играл в волейбольной команде, но и оттуда попёрли по состоянию здоровья. В свободное время немного рисую, то что в голове,- честно признался Саске. – И много у тебя работ?- сам не зная зачем, поинтересовался Итачи, переведя взгляд в сторону собеседника. Альфа сглотнул. Отвечать правду в этот раз нежелательно, а соврать так, дабы омега не сомневался в честности сказанного– волнительно. Дело в том, что уже много тетрадей и блокнотов исписано уже ставшими родными, милыми чертами этого прекрасного омеги. Раз за разом, вспоминая как он был одет сегодня, как была завязана причёска, какое выражение лица–всё это Саске изображал на бумаге. Поток эмоций попросту некому выплеснуть: морочить голову лучшему другу Наруто не вариант, этот характерный говнюк уже давно твердит о том, что тот обязан раскрыть омеге все карты, попросту признаться. Однако для Саске это рискованно, именно поэтому, каждый раз он рисует. Сначала агрессивно, смазывая чернила ручки тыльной стороной ладони, чуть ли не рыча от безысходности, но как только на бумаге появляются черты лица этого до боли любимого омеги, Саске рисует медленно, мягко очерчивая все мелочи, не упуская ни одной детали. Нежно гладит ручкой бумагу, проводя новые и новые линии, словно гладит не нарисованного, а реального, настоящего, его Итачи. В мыслях он уже давно стал именно его. Лёгкое покашливание со стороны омеги вывело из транса Саске, и тот, в ответ на его вопрос, лишь пожал плечами, демонстрируя, что там нет ничего сверхъестественного. На что Итачи отмалчивается и заворачивает в сторону перекрёстка рядом с фонтаном. Главная улица города действительно прекрасна. Здесь никогда не бывает пусто, но и не сильно оживлённо, в силу отсутствия ветки метро. Прогулочная аллея, усаженная кустами с обеих сторон, так и манила к себе, и оба студента охотно ведутся. Часы твердили уже пол-девятого вечера, небо медленно смеркалось, загорались фонари. Прекрасный город. Прозрачно-чистая, прохладная вода в фонтане блестела и отражала жёлтый свет фонарей. Расслабившись и привыкнув к альфе, Итачи открыто разговаривал на самые разные темы, часто смеялся и показывал, что ему приятно проводить время с ним. В то время как сам Саске кайфовал от внимания этого омеги и приятных речей. Итачи заставил его забыться, перестать обращать внимание на всё, кроме его самого. Проходя мимо фонтана, Итачи провёл рукой по прохладной воде и, незаметно зачерпнул немного воды и брызнул прямо в Саске. На что тот отреагировал искренним смехом и всяческими способами закрываться руками. Подходя всё ближе к омеге и блокируя брызги воды, Саске, приблизившись вплотную, взял смеющегося Итачи за руки и завёл их за спину, таким образом прекратив удары водой и прижался телом к телу омеги. Смеясь в два голоса, они не принимали этот жест как что-то странное и не совсем дружеское. Поддавшись тёплым эмоциям, Саске укладывает свою голову на плечо Итачи и затихает. Так хорошо и приятно, не отпускал бы его никогда. На оный жест Итачи отвечает положительно, поглаживая альфу по голове, разглаживая тёмные отросшие волосы, длиной почти до плеч. Прикрыв глаза, Итачи обнимает альфу, на что Саске, давно отпустив руки парня, прижимает его к себе за спину.