Плата

Чжи Вон шла по коридору университета, бросая взгляд на притирающуся друг к другу парочку в составе Чонгука с букетом в руках и миловидной девчушки в клетчатой юбке. Парень поднял благодарный взгляд на студентку с кофе и, балуясь, подмигнул. Та же с улыбкой кивнула в ответ «пожалуйста» и пошла дальше. Теперь они, как Гай Монтэг и сумасшедшая Кларисса. Но Хан не готова была полностью раскрываться перед Чоном, поэтому и тот не смог бы полностью избавиться от ЧонИн. Так зовут эту милашку. И пусть будет так, думала Чжи Вон. Может тогда и сюжет книги, где Кларисса умирает в конце, полностью не повторится. Чжи Вон выходит из кампуса, останавливаясь на крыльце, чтобы дождаться своего новоприобретённого друга и вместе поехать домой. На улице холодно и сыро, а в нос бьёт приятный запах мокрой листвы. Она отпивает глоток кофе из термокружки и тело окутывает тепло. Странное пристрастие к запахам, заезды на губах, бледность — первый попавшийся врач сразу же поставил бы ей диагноз железодефицитной анемии, что было бы не удивительно, учитывая, сколько кофеина, который препятствует усвоению железа, она пьёт. Чонгук вышел к девушке, смотря на время. ЁнМин должен был подъехать примерно через семь минут, поэтому им некуда было торопиться. Чжи Вон внимательно рассматривала беззаботную улыбку Чона, таращившегося в телефон. Вот они — прелести флирта студентов. Ей этого не понять. В один момент девушка опускает свой взгляд на университетский сад и сердце пропускает удар, кружка с дребезгом летит на пол, от чего Чон удивлённо вздрагивает. Её глаза краснеют, а на лице появляется улыбка. Гук ещё такой не видел . Он заинтересованно пытается разглядеть объект её обозрения, который вызвал такую реакцию, что не доставляет труда, ведь рядом стоящая Хан тут же срывается с места и бежит к девушке со светлыми волосами в тренче и большого диаметра серёжками-кольцами в ушах. У неё небесно-голубые глаза, чем она явно отличается от кареглазых корейцев. Блондинка обнимает подбежавшую девушку так крепко, будто через секунду та исчезнет. -Боже, почему ты не отвечала??? Я такого надумала, ИнХа. — У темноволосой катились тонкие дорожки слёз по раскрасневшимся щекам. Она чувствовала, как та гладит её по спине, продолжая прижимать к себе. -Прости. Чжи Вон, я не знала, что ты мне писала. Теперь у нас забирают телефоны. — Хан отстранилась, серьёзно рассматривая подругу. На шее виднеется синеватое пятно, а ладони в каких-то царапинах, порезах. Ей было больно смотреть на увечья понятного ей происхождения. Но изменилось не только количество побоев, что-то ещё… Глаза ИнХи были пустыми, как стёкла. Чжи Вон знала этот взгляд. Знала и боялась того, что следует за ним. Если она пустой сосуд, то ИнХа словно разбитое стекло, которое осталось лишь смести в урну. Это уже не склеить.  Светловолосая замечает растерянный взгляд подруги и пытается подобрать слова, чтобы всё объяснить. -Ну чего ты.Эй, красотка. Да, Им Хван со своими связями в прокуратуре ушёл и у этой долбанутой, которая до этого чувствовала себя в безопасности, совсем снесло крышу. Теперь под неё стали рыть копы и она пытается максимально изолировать нас от общества. Клиентов теперь меньше, ведь нужно стараться как можно меньше привлекать внимание, а чтобы не терять доход, на нас подняли стоимость, соответственно, и рамки дозволенного клиентам поднялись. Чжи Вон стояла с хрустальными от слёз глазами. Тут — дно, но там — ад. И она чувствовала угрызения совести за каждую свою привилегию, которую её подруга не могла себе позволить. Университет..об этом даже думать было смешно. ИнХа нежно ухватилась за трясущиеся руки стоящей напротив девушки. — ЧжиВон, прекращай с наркотиками. Я вижу, как ты медленно себя убиваешь и больше не хочу прикладывать к этому руку. — Она кладёт ей маленький мешочек в карман пальто и снова сжимает холодные ладони своими. Девушку это привело в замешательство, ведь до этого, чтобы получить пилюли, ей нужно было по несколько недель уговаривать подругу и потом ещё столько же ждать их передачи. Телефон Чжи Вон завибрировал. Она на секунду взглянула на дисплей и увидела сообщение от Чона : «ЁнМин здесь. Я подожду» Как бы Хан не хотела, но знала, что задерживаться ей нельзя. Сегодня один из тех редких дней, когда «милый» будет дома. -Мне уже пора… -Да, точно. Пора, беги. Я люблю тебя. - Девушка отпускает руки подруги, которая с необъяснимым скрежетом в сердце смотрит на уходящую вдаль спину, безмолвно отвечая «И я тебя». Чонгук, до этого наблюдавший развернувшуюся сцену со стороны, прожигает уснувшую в машине девушку взволнованным взглядом. На каждое её действие у него появляется тысяча вопросов, на каждое слово — три вопросительных в ответ. Она словно фантом, живущий за соседней стенкой, от взгляда которого тело покрывается мурашками. Но сейчас она выглядела слабой, одинокой, отрешённой. Её руки слабо дрожали. Чону было интересно, что вызывает такую реакцию у её организма: психологическое или всё же физическое отклонение. Что-то подсказывало, что всё вместе. ****** Хорошо выспавшись после пар, Чжи Вон приняла душ и сделала пару рефератов. Время клонило к восьми и она начала быстро собираться, чтобы спускаться на ужин. Снизу уже сидели старший и младший Чоны на разных концах стола, о чём-то невнятно споря между собой. -Прекрати, Чонгук. Ты всё равно туда уже не уедешь, поэтому бесполезно сейчас упрямиться. — Строгим басом сказал мужчина, сидя в серых брюках и тёмно-синей рубашке с газетой в руках. Взглянув на спустившуюся девушку, в его глазах засияли животные огни и еле заметная ухмылка на губах, которую Чонгук, слава богу, за бумагой не видел. -Зачем читать газеты? Бессмысленная трата макулатуры, всё давно есть в телефонах. - Фыркает младший, пока Хан садится за стол справа от мужчины. -Постоянство - признак мастерства, малыш. - Отпивая небольшой глоток бренди, безэмоционально отвечает отец. Хан молча принимается за трапезу, как чувствует, что её левое бедро начинает сдавливать мужская хватка. Девушку всю перекашивает, сбивается дыхание и хочется кричать, извиваться, встать и в конце концов развернуть этот огромный дубовый стол. Чонгук, уставившись в тарелку, жуёт запечённую рыбу с теперь уже засунутыми наушниками в ушах. -Как учёба? -, всё также держа рукой девичью ногу, спрашивает Бён Хон, абсолютно не меняясь в лице. -Нормально. Как всегда -, нервно делает глоток воды. -Когда я услышу какие-нибудь новости? - Слегка отводит взгляд старший Чон на сына, пытаясь залезть пальцами под джинсовые шорты. -А когда мы в следующий раз увидимся? — С натренированным мастерством давит из себя улыбку ЧжиВон. Неожиданный звон упавшего прибора и Гук отодвигает стул, чтобы полезть под стол за вилкой. Девичьи глаза начинают бегать, но та расслабленно выдыхает, когда перестаёт чувствовать обжигающие ладони на обнажённой коже. Парень быстро поднимает вилку, после чего, делая глоток сока, встаёт из-за стола и и уходит, бросая какой-то рассерженный взгляд то на Чжи Вон, то на сидящего возле неё отца. -Скоро, маленькая. Скоро. — Наконец отвечает он, складывая газету и, погладив девушку по голове, уходит в кабинет, из которого доносится мелодия от входящего звонка. Хан оседает всем телом на спинку стула. Только сейчас она чувствует, как ком отвращения в горле уходит и она сможет есть, непрерывно прокручивая в голове ненавистное «скоро». -Да? — Стук в дверь, который девушка не сразу замечает, но встаёт с места, чтобы открыть дверь. Пару секунд её тяготит от мысли, что за ней может стоять ОН, но услашав «Ты там голая что ли?!», тревога рассеивается и она дёргает за ручку. Чонгук стоит перед ней в чёрных джинсах, чёрной в тонкую белую клетку рубашку и наверх накинутой чёрной массивной дублёнке, а снизу черно-белые кроссовки. Его чувство стиля каждый раз поражает. Расслабленный, простой кэжуал в перемешку со спортивным стилем на нём смотрится отменно, пускай порой и немного мрачно. -Ты что-то хотел? -Забрать тебя. — Довольно хмыкает тот в ответ на вопросительно изогнутую бровь. -М? -Точнее предложить поехать со мной. -И куда же? -Увидишь. Жду тебя в машине. Можешь не наряжаться! -И не собиралась! -Парень быстро скрылся в лестничном проёме, оставляя за собой шлейф кардамона, корицы, имбиря и мускатного ореха с грейпфрутом, ананасом и лавандой. Девушка, как истинный токсикоман, оценила древесный, пряный и свежий аромат, перебирая в голове известные марки парфюмов, быстро находя верный. Ambre Topkapi за шесть сотен долларов. Будь её воля, Чжи Вон бы всё отдала, чтобы стать парфюмером. Но сейчас она лишь быстро натягивала на себя джинсы и огромное серое худи, в котором могла утонуть, завязала высокий хвост и, обув конверсы, выбежала на тёмную улицу. На дороге её уже ждал в заведённой bmw Чонгук. Хан чувствовала, будто сбегает с дома, которого у неё никогда не было, на дискотеку или идиотские приключения. Впервые за долгое время девушка почувствовала трепет предвкушения в охладевшем сердце. И только она села рядом с Гуком на пассажирское, как тот заметил детское сияние в её зрачках. Включив музыку, он довольно заулыбался и тронулся с места. В динамиках играли вновь уже полюбившиеся даже Чжи Вон «the neighbourhood- flawless» *Она не хотела, чтобы он сбежал, а он не хотел, чтобы она боялась. Никто не говорил, что будет легко, они знали, что будет тяжело.* Внимательно слушая песню, Хан усмехается спетым словам. *Ты — кукла, ты само совершенство, Но я просто не могу ждать, когда любовь разрушит нас.* Как иронично, the neighbourhood, браво. Замечая на своих зататуированных ладонях пристальный взгляд девушки, Чонгук заинтересованно щурится. -Может включить то, что ты хочешь? -"Mad about you» хочу. Оркестровую версию. -Вау, неожиданно. Приятно удивила. — Парень вводит в телефоне название и Чжи Вон, закрыв глаза откидывает голову на сиденье, вслушиваясь в мелодичный голос женщины и спетые ею слова, беззвучно пропевая их одними лишь губами. От него пахнет кардамоном, корицей и мускатными орехами, от неё — сигаретами, мятой и кокосом, а за окном темнота, периодически сменяющаяся светом редких уличных фонарей. Картина маслом. -Какая у тебя любимая песня? — Прерывает идиллию Гук, сворачивая в какой-то двор. -Не кажется ли тебе, что это слишком личный вопрос? -Согласен. Любимая песня может многое сказать о человеке, но я о тебе знаю ровным счётом ничего. Не будь жадиной. Поделись хоть этой крупицей информации. — Чон нервно сжимает руль в ожидании ответа. Хан около минуты перебирает мысли в своей голове, решив всё-таки дать тому то, что он хочет. -Не уверена, что она любимая, но я частенько слушаю «Alessia Cara — Here» перед сном. Парень задумчиво ухмыляется, ничего не ответив на такой сокровенный подарок. Любимая песня — гимн жизни человека в определённый период его времени. Он доволен. Уже что-то. -Мы приехали. — Остановившись у какого-то бара/кафе с неоновыми вывесками, оповестил брюнет и вышел из машины.Они зашли внутрь освещённого только неонами и гирляндами небольшого бара. В основном преобладали красные оттенки, а в воздухе просто царил аромат цитруса с корицей. Хан почувствовала его ещё до того, как тот вышел из кладовой, становясь за длинную барную стойку. Всё было сделано в стиле 90ых и выглядело это просто невероятно. -Хей, ехали двести лет! — Пожал руку Чонгуку Юнги и ласково окинул девушку взглядом. -Ну добро пожаловать, ЧжиВон. Это наша с Гуком обитель — «Demerit of god». — Название, которое Хан заприметила ещё на улице, в переводе вроде как «Недостаток бога». — Сейчас мы закрыты, но обычно это тихое место забито до последнего квадратного метра. Так что тебе повезло попасть сюда именно сегодня в санитарный день. Можешь осмотреться пока. — Чон гордо осмотрел барную часть этого заведения, которую сам полностью проектировал ещё в старшей школе и, налив в стакан крепкого виски, сделал полный удовольствия глоток. Оперевшись о стойку, он болтал с Юнги, наблюдавшим за блуждающей Хан, об учёбе, прибыли заведения и эскизе новой татуировки. -Сколько это займёт по времени? -Минут 15,не больше.-Разглядывая рисунок на дисплее Чона, анализирует Юнги. -Так и думал. Вот и отлично. ЧжиВон-а! - Подзывает Гук девушку, заинтересовавшуюся игровыми автоматами, стоящими в дальнем углу. Та тут же отрывается от заинтересовавших её приборов и следует за парнями, проходящими сквозь ширму возле барной стойки, где она думала, находится кладовая. И в этот момент понимает, что дико ошибалась, когда ей открывается вторая часть «Божьего недостатка» — тату салон, выполненный в совершенно другом, тёмном кэжуал стиле с кучей растений, большинство из которых — лимоновые деревья. Ясно, как день — этой частью заправляет Мин. Брюнет садится на кушетку и, зная наперёд, подкатывает к себе столик с инструментами, чернилами и аппаратом. Он снимает дублёнку, после чего и рубашку, оставаясь в одной лишь чёрной майке, что открывает вид на это дикое разнообразие татуировок. Чон берёт аппарат в руки и уже по привычке проверяет его целостность. Главный тату мастер здесь — Мин Юнги, именно он автор и создатель большинства рисунков, в которых заложен смысл, о котором знают лишь они с Гуком.Чон готов доверить Мину своё тело и даже свою жизнь, но всё равно проверяет, потому что раньше это было и его баловство, хотя и не доставляло ему такого удовольствия, как это было и происходит с Юнги. -Хочешь попробовать? Она не сложная.-Вскидывает бровь брюнет, указав аппаратом на свою же руку. -Я? — Неуверенно тыча на себя пальцем, еле пропищала Чжи Вон. Она хотела, по глазам видно было, что безумно хотела. Но дико боялась навредить. -Не тушуй, я буду помогать. — Легонько бьёт её с улыбкой на лице Юнги и та оттаивает. -Ну вот и славно. — Говорит брюнет и начинает доставать телефон, подключаясь к беспроводным наушникам. Юнги начинает обрабатывать, подготавливать поверхность для работы и, очертив эскиз на коже друга, подзывает к себе ЧжиВон. Та неуверенно берёт аппарат с иглой и чернилами в руки. Юнги прижимается к ней сзади, ухватываясь за её ладонь, чтобы увереннее наносить краску и следить, чтобы рука Чжи Вон не дрогнула. Чонгук вбивает «Alessia Cara — Here», которую будет слушать ближайшие 10-15 минут, внимательно наблюдая за сосредоточенной Хан, переодически сглатывающей свою слюну от бьющего прямо в нос запаха цитруса, исходящего от его лучшего друга. *Извини, если я кажусь незаинтересованной, Или не слушаю, или выгляжу равнодушно. По правде говоря, я бы лучше посидела одна у себя дома, А не в этой комнате с людьми, которым наплевать на меня.* Чонгук усмехается, вдумываясь в слова. *Я не танцую, даже не спрашивай, мне не нужен парень, Так что можешь идти обратно, пожалуйста, наслаждайся вечеринкой. Я останусь здесь, Где-нибудь в уголке, под клубами марихуаны* Девушка слышала доносящуюся из наушников сверху мелодию, стоящую у парня на повторе и вся механически съёживалась. Её узнают ближе. К этому она не привыкла. *Извини, если я не впечатлена этим асоциальным пессимистом, Я знаю, что ты хотел как лучше, И твои намерения не должны меня беспокоить, Но я не могу дождаться, когда мы отсюда свалим. * -Вот значит как… — шепчет Гук, что замечает даже сосредоточенный Мин. *Как вообще до этого дошло? Я не должна была опускаться до такого. Так что кричи на меня, я буду уже в машине, когда ты закончишь. Я неприветлива, мне не интересно твоё предложение. Мне надоело трепаться, ужасно жаль, что всё вот так обернулось. * 5 раз он успел прослушать песню, терпя боль и с интересом наблюдая за прижатыми друг к другу друзьями. Что-то в нём трепещало. Брюнет без понятия, в чём именно было дело, но ему точно стало легче, когда они отстранились и Мин накрыл только набитый эскиз плёнкой. ЧжиВон, начиная наконец свободно дышать полной грудью, безотрывочно смотрела на получившийся рисунок и терялась в пучине своих вопросов. В маленькой рамочке на тыльной стороне правого запястья красовалась надпись «451°С». Чон смотрел на ЧжиВон, а та на него. И в этот раз он понимал, что Юнги будет единственным, кто не будет знать о зарождающемся смысле этого рисунка. В этот раз это останется только между «Гаем Монтегом и Клариссой». /Продолжение следует… /