Металл, испачканный краской

      Тёмноволосый юноша очнулся всё в том же зале, но вокруг него сидели Виктор, Эндрю и Эмили (Трейси рядом ходила из стороны в сторону, явно нервничая), третья в этот момент подносила вату с нашатырным спиртом к его носу чтобы привести его в себя. Как только они заметили что Бальса открыл глаза, все выдохнули с облегчением.       –Лука…дурак…– с улыбкой на лице сказала Дайер, а после продолжила, уже слегка ударив механика по лбу –Я тебе запрещаю даже близко подходить к любой электронике, кроме машин на «игре», на неделю до полного восстановления. Это была нехилая встряска для твоего организма…– девушка не была из тех докторов, которые лишь дают поручения для пациентов и ждут «чуда» и что они будут сами их исполнять, не забывая ни про что, Эмили была из тех докторов, что будут сами следить за их «клиентами» и напоминать если те чего-то забудут, так что эти слова были далеко не на пустом месте и та действительно будет запрещать подходить механику к технике.       Бальса, что был до этого не в самом бодром состоянии и полностью лежал на полу, кстати с разбитым носом из-за не особо смягчённого падения (благо лишь лопнуло пара сосудов), резко поднялся до состояния сидя с выпрямленными ногами. Лицо–картина маслом: широко раскрытые глаза (глаз с фингалом же раскрылся до состояния обычного, но с трудом); челюсть, как говорится, отвисла от шока; щёки раскраснелись непонятно от шока или всё же злости на самого себя; довольно широкие до этого зрачки сузились настолько, что было трудно их разглядеть на тёмных глазах механика; те же глаза заблестели от нахлынувшего количества эмоций.       –К-как не подходить?..– в голосе юноши послышался непривычный дрож. Даже Гранц и Кресс нервно переглянулись от такой интонации, что уж говорить про Эмили. «Заключённый» снова повторил эти слова, от чего всем, включая Трейси, что так же ходила из стороны в сторону, стало не по себе       –Ну хорошо, только если под мои присмотром и очень аккуратно) — с неловкой улыбкой медсестра решила всё же уступить пациенту, который так очаровательно расстроился такой новости.       Бальса выдавил из себя улыбку, что естественно было понять не трудно из-за неумелой попытки механика, который если и улыбался, то всегда искренне       –Спасибо и на этом…)       Юноша резко поднялся с места, несмотря на то что все его мышцы до ужаса болели после удара током. Из-за того что даже в таком состоянии слишком быстро сорвался с места, в глазах Луки резко потемнело и в голове почувствовалась резкая и острая боль в области висков. Чтобы не рухнуть назад на пол пришлось расставить ноги и стараться удержать равновесие, которое удалось сохранить. Не заметить это было очень трудно, поэтому девушка так же поднялась с колен, чтобы помочь Бальсе и придержать его.       Лёгкие, так же как и остальные органы, получили, как и сказала Эмили, «нехилую встряску». Поэтому, как только механик поднялся, дыхание не сильно, но всё же сбилось.       Как только всё тело стабилизировалось, Лука, глубоко и обречённо вздохнул, при этом прикрыв глаза. Обладатель каштановых волос поднял веки и мельком оглядел помещение, но тут он кого-то, а если быть точнее именно что-то, заметил. К его сожалению это были лишь два пятна цвета гренадина, которые тут же скрылись за углом. Такой расклад Бальсу явно не устроил и, не смотря даже на то что не стоило сильно напрягать своё тело после такого удара током, его это не остановило и юноша быстрыми шагами направился в сторону этого самого угла.       Эмили пыталась его остановить словами, но бесполезно. Если уж Лука поставил перед собой цель, то он не остановится, именно поэтому Кресс и Гранц даже и не пытались этого сделать.       Как только механик завернул за угол, что логично, никого уже не было, но этот коридор вёл лишь к комнатам, которая каждая была устроена под каждого выжившего. Зная это, Бальса невольно усмехнулся и направился по этому самому коридору, уже зная свою победу. Пройдя дальше, перед ним открылось помещение перед комнатами, можно сказать тоже гостиная, но уже перед другой частью комнат. На диване сидел Юноша с глазами цвета тихого океана, который усердно что-то намечал в, так называемом, скетчбуке и будто бы не замечал пришедшего. От вида художника у Бальсы невольно сердце забилось чаще, но даже он сам не понял по какой причине       –Привет! Ты тот новенький? — с привычной добродушной улыбкой спросил механик и подошёл к незнакомцу, собрав руки в замок за спиной. Если бы не кандалы и синяк на глазу, то можно было бы спокойно принять за ребёнка по глазам, настолько они горели интересом к данной особе       –Ох… Да, я…– на щеках юноши был здоровый румянец, даже не смотря на то что он почти постоянно проводил время за написанием картин. Тот перевёл взгляд на незванного гостя, что посмел потревожить его во время такого важного дела –Вы что-то хотели?..       Механик лишь слегка кивнул головой в знак согласия. Чёлка из-за этого не особо удобно легла на глаз, но это его абсолютно не останавливало и, видимо, поправлять он её не собирался.       –Познакомиться?..– в данной фразе худохника послышались явные неловкость и нервозность, непонятные для Бальсы, у него создалось впечатление что они с ним были знакомы лично до того как сам не получил травму головы из-за которой помнил «лишь своё имя».       –Именно! — с до жути миловидной улыбкой ответил Лука, при этом тот поднял указательный палец вверх, точно указывая что ответ был верный, –Меня зовут Лука Бальса, а тебя? — всё с тем же интересом механик рассматривал новенького и пытался понять, почему же его сердце бьётся чаще при виде него?       –Меня…зовут Эдгар Валден…– ответил художник, а после, сновно обиженно, отвёл взгляд голубых глаз в сторону, невольно закусив при этом губу, он сам не понимал почему же это его так ранило, но безусловно больно было.