your eyes tell

Город представлял собой большое пятно на карте, поделённое на 16 районов разных размеров: какие-то районы были смешаны и пригодны для проживания населения любого цвета – они были более безопасны и менее ксенофобны. Некоторые – мы называем их Тотал-районы – ограничивались жителями всего одного цвета, были мало гостеприимны к носителям других генов, но всё же нормальными. Но были и те, что попадали под графу «небезопасно» - в первую очередь к ним относили район К13 и Красные Крыши. Последний по понятным причинам. Это был Тотал-район во власти красногенного населения. Район, в котором вырос я – Коты – был смешанным, по размерам один из самых маленьких, а по безопасности сравнивался с Центром, Южным и Северным. Здесь было по-кошачьи приятно – мы так говорим, потому что у кошек численное превосходство в нашем районе – и спокойно: с тех пор, как Юнги встал у власти над этим районом с каждым годом было всё лучше и лучше. Нашими соседями были: Центр – правильно его вообще называть Два Моста, но кто вообще помнит об этом; Наму – вроде как, родина Намджуна; Чёрный – также Тотал-район, где живут все, кто не носит в себе цветного гена; Северный – вообще чуть ли не самый безопасный и мирный район; Поля – славная родина семьи Хосока, откуда того выперли ещё в младенчестве, за то, что тот не зелёный; Лавандовая Равнина – великая нация фиолетовых; и Одинокий Мост. Одинокий Мост место настолько скрытное, что даже сказать о нём нечего, если честно: как и К13 он закрытый, но кто там живёт абсолютно неизвестно. К13 же – вторая родина для любого цветного, в случае неподчинения: отшельники, отщепенцы, преступники. Попавшие туда уже никогда обратно не возвращались, а если и возвращались – то были пойманы и увезены обратно. К13 называли Строжайшей Темницей, там не работают ни законы, ни правила, ни конституция – там выжить можно исключительно своими силами. Люди, кого ссылают в К13, использовали свой Дар во вред, убивали и грабили, бесчинствовали, наводили ужас, и впоследствии будут расплачиваться там за свои грехи. Маленький собственный Ад. Окружают К13 огромный пункт контроля, высокие стены, а сторожат его Форест и Белый Кролик – Два Тотал-района: Белый Кролик населяют носители голубого гена, они крайне негостеприимны, и никого кроме фиолетовых не впускают в район, а Форест носит статус Охотничьих угодий. Там готовят военных, и Тотал-районом он считается из-за закрытой зоны для гражданских. Из Тотал-районов вообще дружелюбных мало: Блю – район синих – вроде и не закрыт для посещения, но попасть туда зачастую сложно; Поля – самый дружелюбный из Тотал-районов – большая территория, зелёные там работают, праздников не устраивают, и вообще они больше интроверты; Лавандовая Равнина это вообще какой-то Роял-Тотал-район, там ты можешь почувствовать убогим убожеством просто выглянув в окно; А к Пирокинезу вообще просто лучше не заявляться, если ты как минимум не боишься огня и очень тёплого климата – оранжевые известны своими пирушками, они экстраверты настолько, что с радостью принимают любого, кто пришел, но уйдёт тот живым, или с ожогами третьей степени – это вопрос. Всё это мне рассказал Тэхён, пока мы сидели в его машине: я смотрел, как быстро меняются здания вдоль дороги, как небо краснеет от закатного солнца, как облака тяжелеют и пунцовеют, едва ли становясь светлее оттенка его волос. Тэхён своего цвета сейчас не скрывал. В Речной Край, куда меня вёз Тэхён, можно было попасть двумя путями – спуститься по реке, как делали многие, или же по одному-единственному шоссе. Ким Тэхён сказал, что по шоссе никто не ездит из принципа: Речной Край на то и Речной Край, чтобы добираться по воде, вот они и развивали тот путь всячески. За тридцать минут езды мы встретили может одну машину на этом шоссе, ребёнок в машине завопил «КРААААААААААСНЫЫЫЙ!!!» завидев моего гида, и начал громко смеяться и усиленно нам махать. Как позже оказалось – по этой дороге красные часто ездят в Центр, зная, что машин тут почти нет. Так что ребёнок, которого мы встретили, как и его слегка перепуганные родители – ехали из Красных Крыш. Речной Край был первым районом, куда меня решил отвезти Тэхён. - Этот маленький райончик такой необыкновенный, - говорил он, - что начинать всегда надо с него. Он почти как ваши Коты, только вместо кошачьих достопримечательностей там красивые закаты, огромные тусовки, и много маленьких ресторанчиков с вином на берегу. И салюты. Салюты я любил, вино тоже, так что согласился без вопросов. Мне почему-то казалось, что Тэхён планировал мне показывать районы в порядке от лучшего к худшему. Так что до его родины мы доберёмся – если доберёмся – ещё не скоро. - А куда в следующий раз? И когда? – Спрашиваю я, уже совсем без опаски глядя красному в глаза. Мне всё легче было находиться рядом с ним, даже когда он принимал истинный облик. - Будем ездить лучше раз в неделю, - размышляет тот, - а то работы многовато. – Он улыбнулся, возвращая взгляд на дорогу. – Почти приехали. – Его волосы начинают постепенно темнеть, от корней и до кончиков, в целом минуты за полторы он был уже полностью черноволосым и кареглазым. – В следующий раз можем поехать в Южный, там вкусная выпечка и кофе. - Ты и правда будешь возить меня от лучшего района к худшему? - А ты хотела наоборот? – Усмехается Тэхён, тормозя у ближайшей парковки. – Да и Речной Край не самый лучший район в городе. - Я думал чередовать… - То есть, в следующий раз сразу в К13? Нет, совершенно точно нет! Ким Тэхён смеётся. - Ты можешь выбрать любой район, какой захочешь. При условии, что нас туда пустят. - Как на счёт Одинокого Моста? - Нет. – Тэхён меняется в лице моментально. – Туда мы не поедем. Его глаза немного краснеют, но совсем чуть-чуть, что выдавало его взвинченность на эту тему. Это было конечно странно. – Давай ты подумаешь ещё, и после мне скажешь. Другого выбора, иначе как согласиться у меня не было – ехать к Одинокому Мосту вообще-то не было никакого желания, я спросил исключительно из интереса, но такая его реакция показалась мне не совсем нормальной. Или совсем ненормальной, не знаю. Речной Край встречал в первую очередь слегка влажным воздухом, запахом чего-то очень сладкого, вроде сладкой ваты, и очень дружелюбными людьми. Я бы даже сказал слишком. Мне показалось, что мы приехали на какой-то праздник, но Тэхён сказал, что такое у них в порядке вещей, и что не день, то сплошной праздник: слегка архаичный, большой, и достаточно утомляющий праздник, как по мне. Как здесь люди живут вообще – не понятно. - И они не устают от этого? – Я осмотрелся, постоянно цепляясь взглядом за то или иное. - Устают, конечно, - отвечает Тэхён, выцепляя из толпы людей мою руку и притягивая ближе к себе, чтобы не я не потерялся. – Жизнь здесь интересная и яркая, но ежедневно такое не каждый вынесет, так что по большей части в этом районе больше гостей, чем жителей: устраивает же всё это свора таких безумных тусовщиков, которые, появись они на Котах, к примеру, сдохли бы от скуки и монотонности. - А кто вообще здесь живёт? - По большей части оранжевые, сбежавшие из Пирокинеза, или красные, которым в принципе терять особо нечего, - Ким Тэхён поднял глаза вверх, на высокое здание: там на повторе транслировали видеоролик с яркими цветными буквами. В нём говорилось о том, что район Речного Края не приветствовал расизм и ксенофобию, и за любое унижение носителя иного цветогена – соответствующие службы ласково попросят удалиться из района и не возвращаться никогда. – Во власти района стоит Апельсин-Никки, он ни то хиппи, ни то нарик, ко всем цветам относиться одинаково положительно, и своё жизнеутверждающее кредо «Люби, и любимым будешь» сделал девизом района. Так что люди, приезжающие сюда – могут чувствовать себя в некой безопасности. - Но опять же, спокойствия тут не дождёшься. - И то верно. – Смеётся Тэхён. – Сюда приезжают за эмоциями, за весельем, за отдыхом. Жить тут никто на постоянную не хочет почти, так что даже купить жильё тут проблематично. Квартиры и дома предпочитают сдавать посуточно, а чтобы получить разрешение на покупку – нужно прожить здесь год, не поехать крышей, и участвовать во всех движняках тоже желательно. Это такое себе подобие тех вечеринок, что устраивал Гэтсби, они созданы чтобы люди здесь отдыхали и, если ты не готов к такому – делать тебе здесь нечего. Это было необыкновенное место – люди вокруг смеялись, танцевали, пели, и много выпивали. Маленькие ресторанчики у берега, о которых говорил Тэхён, были заполнены гостями, они громко общались, и в целом – отдыхали душой и телом. Мы выцыганили стол в самом тихом из заведений – там играл блюз, подавали вино и рыбу, а наш столик был почти у самой воды. Тэхён продолжал спокойно рассказывать о Речном Крае, о том, каким он был раньше, и каким стал сейчас. - Когда я был ещё ребёнком – отец рассказывал об этом районе такие вещи, которые сложно представить сейчас, - говорил тот, - так как соседями тут служит Форест, Центр, и Чёрный – контингент населения был необыкновенный. Сюда стекались те, кому надоело жить жизнью простого рабочего, те кому не по карману жизнь в Центре, здесь же селили семьи военных, и занимались они тем, чем приходилось. Район был мало обеспечен, никакой особой инфраструктуры как таковой, только старые панельки и речка. Речной Край пытался догнать Блю по рыбной промышленности, чего сделать было невозможно, или поднять уровень жизни, но до тех пор, пока не закрыли границы Фореста – люди не хотели ни вкладываться в этот район, ни жить здесь. К13 был слишком близко, а уровень защиты не дотягивал до положенной. - Разве возможно пересечь границу К13? - Ничего невозможного не бывает для людей, кто был туда помещён, Чонгук. – Вздыхает Тэхён, глядя вдаль, на мост. – Но именно это положение района и притягивало таких людей, которым в принципе некуда идти. Красные, оранжевые, фиолетовые – все, чей дар был Разрушением буквально бросили вызов судьбе, переезжая сюда. Жильё здесь было дешёвым, а люди грустными – это играло на руку обездоленным. Так начиналась новая жизнь Речного Края. - Получается, - я делаю глоток вина, оно было достаточно крепким и кислым, - что безнадёжные люди превратили безнадёжный город в такое удивительное место? - В какой-то степени, да. Минус на минус – плюс. – Тэхён улыбается. – Я привёз тебя взглянуть на это место таким, как видим его мы – не просто безумное веселье, создающее яркую обёртку, а истинный посыл этого: люди, вне зависимости от цветогена, очень грустные и побитые жизнью – хотели подарить этому миру то, чего сами давно не имели. Вне зависимости от цвета – здесь тебе рады. Вне зависимости от твоей жизненной позиции, взглядов, семьи, ориентации – это то место, где тебя не осудят ни за что. - То есть, стань ты красным прямо сейчас, прося счёт у официанта – тебе мило улыбнуться, и пожелают хорошего вечера? – Тэхён кивает, слегка натянуто улыбаясь, понимая, что я захочу это увидеть. – Ты ведь сделаешь это? Мне нужны доказательства. - Чонгук-Чонгук, - мотает головой тот, - ребёнок ты… - Смотрит на меня, как реально на маленького мальчика. - Официант! Парень в белой рубашке резко дёргается в нашу сторону, улыбается, и подходит. Глаза Тэхёна начинают медленно багроветь. - Подайте нам, пожалуйста, счёт. – Прядки стали алыми, зрачки сузились, а сам Тэхён немного занервничал. Интересно, делал ли он так раньше? Его волосы покраснели полностью, но официант в лице почти не изменился. Только улыбнулся ещё сильнее, даже как-то менее наигранно. - Конечно, господин Ким, одну минуточку. Пока официант убирал тарелки и отходил, чтобы напечатать чек – Тэхён, с краснющими щеками и суженными зрачками уставился на меня. - Доволен? - Что не так, господин Ким? - Он узнал меня, окей? Напоминаю, я владелец компании, моё лицо известно многим – и сейчас он узнал, что я красный. Может это здесь и не осуждается, но в длинне его языка я уверен быть не могу. Официант возвращается под мой смех и недовольное бурчание Тэхёна. - Вы можете не беспокоиться, господин Ким, - молодой парень, носитель оранжевого гена, наклоняется ближе к Тэхёну, смотрит прямо в глаза, и это почему-то его успокаивает. – Вот ваш счёт, и хорошего вам вечера! Мы расплатились. Тэхён сидел в полном умиротворении, и только когда мы вышли – объяснил мне. - Он тоже красный. - Но… Его волосы! - Да. - Он ведь. - Он красный, Чонгук! – Улыбается Тэхён. – Ты думаешь, что мы только в один цвет волосы маскировать можем? - Да. - Нет. – Смеётся тот. – Любой цвет, хоть радуга со звёздочками. Ой зря он это сказал. - Тэхё-ё-ё-ё-ён! - Нет, Чонгук! - Да, Чонгук! - Я не буду этого делать. – Он спокойно возвращается в чёрный цвет, но я схватил его за руку, из-за чего глаза снова покраснели, ровно, как и щёки. – Т-ты… - Ну же, господин Ким! Пожалуйста. Всего разочек. - Нет, и точка. Бука. Ну да ладно, я запомню. Попрошу снова позже. Тэхён, пока я всё ещё держал его руку – отвёл меня к мосту. Мостов в городе было пять: два в Центре, один в Лавандовой Равнине, один, соответственно, в Речном Краю, и последний – Одинокий Мост. - Каждый из них представляет собой определённый цветоген, - рассказывал Тэхён, пока мы поднимались, - если у нас их семь, то мосты символизируют основу, из которой и пошли наши гены. Основа – это пять цветов: красный, желтый, синий, белый, и чёрный. Мы с тобой на синем мосту – его заложили далёкие предки носителей синего цветогена, многие сотни лет назад. - А конкретнее можно? Потому что, если честно, я пока ничего не понимаю. Тэхён улыбается. - Первыми носителями цветогенов не были Чистокровные Аристократы семи цветов, они были только потомками, которые были рождены в результате долгих кровосмесительных отношений. – Красный указывает на статую, установленную в самом центре моста. – На этой территории зародились первые синие, они относились к созидателям Дара Моря. Мост, как средство пересечения реки, как таковой, им не был нужен. – Статуя изображала двоих мужчин, переплетающих руки. – Тогдашний представитель синих возвёл мост, чтобы через реку могли перебраться дружественный народ Белых. - Белых? Но ведь это всего лишь старая сказка. - Сказки не всегда выдуманы, Чонгук. – Снисходительно улыбнулся тот. – Белый – самый слабый цветоген, их кровь слишком слабая, чтобы проявляться так же часто, как чёрные или синие, но они были. А может есть и сейчас. - Подожди, Блю и Белый Кролик находяться так близко друг другу, это ведь… - Да, у синих и голубых были общие предки, большинство из которых носили Белый цветоген, в последствии чего синяя кровь слабела: так появился голубой оттенок. - Тогда, можно ли сказать, что Белые просто эволюционировали в голубых? – Тэхён смотрит на статую, изображающую величественного, высокого человека, с какой-то долей ни то грусти, ни то недовольства. - В какой-то степени, да. Но если всё, что мы знаем о Белых, было правдой – это не эволюция, а регресс. - Они были какими-то особенными? – Просто лично я о Белых вообще ничего, корме сказок не слышал за свои двадцать пять лет. - Они были… Почти что богами. Если верить легендам. - Тэхён, нельзя назвать человека богом лишь за его цвет. Это варварство. Он смотрит на меня, и мне кажется, что его глаза в полутьме немного блестели. - Они были не людьми, Чонгук. Невозможно быть простым человеком и так сильно изменить мир. – Да ладно… Он явно преувеличивает. – Это древнейшая раса, они развивались сами тысячи лет, до тех пор, пока не появились другие носители, они владели такой невероятной силой, какой не может овладеть ни один фиолетовый. - Это уже за гранью фантастики. - Ты знаешь, что будет, если смешать все цвета? Какой цвет получится? Кхм, явно не очень красивый. - Получится белый, Чонгук. А потом Тэхён замолчал. Он спокойно смотрел на статую, будто отдавал дань памяти предкам, хотя красными там и не пахло, но что-то было такое интимное в том моменте, что не хотелось нарушать эту тишину. Мы простояли минут двадцать. Я усиленно обдумывал услышанное. В художестве, если смешать все цвета- получалась какая-то каша, так что я не мог правильно понять его слова. А потом вспомнил книгу Юнги, которую тот читал – о цветогене в науке. В ней говорилось о цветовосприятии глазами человека, о смешивании всех цветов, и о том, что по итогу выходил действительно нейтральный белый. Окей, с научной точкой зрения я справился. Но… - Откуда тогда пришли все другие цветогены? Если изначально были исключительно белые. - А откуда у Юнги с чёрными предками фиолетовый цветоген? – Не поворачивая спросил Тэхён. Он стоял будто заворожённый у статуи. - Сбой в Матрице? - Природа, Чонгук. – Он повернулся ко мне, протянул руку, приглашая перейти мост. Что было на той стороне – мне было неизвестно. – Сбой в генетическом коде - это частое явление: так у белых родился серый, у того желтый, у другого красный, у третьего синий, и всё это продолжалась веками, пока чётко не выделились и не отделились носители уже совершенно разных цветогенов, чувствуя своё превосходство над обыкновенными белыми, которых тогда было большинство. Они разбредались по территориям, устанавливали свои правила, развивали свои дары, и долго жили обособленно, уничтожая белых – своих генетических родственников. - Но в какой-то момент времени они ведь пошли на мировую? - Да, когда белых было совсем мало. Первыми, кто пошел на сближение были синие, потому голубой цветоген и зародился. С другими всё сложнее, - мы подошли к краю моста, фонари там не горели, только огромный ярко-красный пламень неподалёку от нас. – Ты видел когда-нибудь розовый цветоген? - Нет. - Он не считается чистокровным, в отличие от голубых, но такие тоже были. - Их мало, похоже… - Последним представителем розового цветогена был мой двоюродный прадед, он не оставил толкового потомства, так что формально – розовый цветоген, как и белый, исчез с лица Земли. Воу…. - Апельсин-Никки сейчас заведует этим местом, так что я договорился о разрешении на посещение… - Тэхён открывает дико скрипящие ворота, и когда меня ведут за собой внутрь – сердце начинает странно стучать. Было страшно узнать, что там. – Это склеп. Ярко-красный пламень разгорается, как будто признал хозяина в Тэхёне, становиться ярче и сильнее, расползаясь вдоль стен, по желобам. - Ким Чигона похоронили здесь, не удостоив места в районе Красных Крыш, просто скинув с моста. По эту сторону тогда было обыкновенное болото. – Тэхён смотрел на рисунки, высеченные на стенах, изображающие какие-то очень знакомые сюжеты. Или мне так казалось. – Его сын построил вокруг его могилы склеп, поселился неподалёку, и часть моей семьи навеки перебралась из Красных Крыш в Речной Край. - Получается, в какой-то степени, это твоя родина? - Нет. Наверное, нет. - Здесь ещё остались твои родственники, почему нет? - Никого уже не осталось, Чонгук. – Тэхён улыбается: моя голова вдруг начинает кружиться, и пока я ищу место, где бы лучше присесть – перед глазами начинают мелькать какие-то непонятные картинки. Я видел перед собой окровавленный труп ребёнка, с потухшими, бледно-красным глазами. Его руки были изувечены, ногти вырваны, зубы выбиты, а спина рассечена, словно тонким лезвием. – Это мой брат. Не родной, а тот, что по линии двоюродного прадеда. Формально, мой кузен. Ты ведь видишь его сейчас? Я кряхчу в ответ. От этого воспоминания было не то, чтобы прям больно физически – просто давило как-то на грудь. - Что с ним случилось? - Его тело принесли в район Красных Крыш, когда мне было восемь. Несколькими неделями ранее пропал мой родной брат, и когда нам принесли это тело – сперва я конечно испугался, подумав, что это был он… Но даже узнав, что это не тот, кого мы искали – я ничуть не обрадовался. Такому просто нельзя… Обрадоваться. - Это ужасно. – Воспоминания Тэхёна понемногу отступали. Последним, что я увидел – было круглое лицо, с тёмно-бордовыми глазами и волосами, счастливо улыбающееся, и очень знакомое. Это было не такое ощущение, как прочие – мне казалось, что я действительно видел это лицо, и не раз, когда-то давно в детстве. Именно я, а не переданные мне воспоминания и чувства Тэхёна. - Кто это? - А… Не бери в голову. - Кажется… - Я с трудом поднялся, и Тэхён подал мне руку. Я смотрел в его глаза – сейчас такие же тёмно-бардовые, и видел какое-то сходство. – Я видел его. - Ты не мог. Совершенно точно не… - Красный вдруг замер, будто вспоминая что-то до безумия важное. - …мог.