Пусть клавиши скажут за меня

Sol — solis — Солнце

      Воздух на этой планете был тяжелым, влажным, и в нем разливался запах тухлых яиц. Морти устал, проголодался и вспотел, но кому здесь было дело до его состояния? — Держи нос по ветру, п-пиздюк, совсем скоро они вылезут! — П-пошел ты, — огрызнулся он, отгоняя от себя комаров каким-то гигантским листком. — Мой Р-рик меня никогда не втягивал в подобную херню! — Только потому, что ты был слишком мал, — отрезал Рик, пристально всматриваясь в покрытую водорослями болотную гладь. — О, о!!! И он резко повернул голову внука, растягивая ему глаза пальцами. — Видишь пузыри?! Они сейчас появятся, М-морти, доставай пушку! Наконец-то утомительное многочасовое ожидание непонятно чего закончилось. Морти даже вздохнул с облегчением, хватаясь за бластер, но вид невероятных размеров крокодильей морды, высунувшейся на поверхность, внушал некоторые опасения… — А… а может, н-не надо, Р-рик? Рик, стооой!!! Ебанутый дед с улюлюканьем выпрыгнул из кустов — видно, жажда наживы отбила всякий инстинкт самосохранения, и Морти, которому совсем не улыбалось оставаться на этих сраных болотах одному, был вынужден побежать следом. К сожалению, гигантский аллигатор оказался далеко не единственным их противником. Юркие детеныши высыпали непонятно откуда — один вцепился пока еще мелкими, но крайне острыми зубами в ногу, другой умудрился допрыгнуть аж до плеча, и все бы ничего, если бы один не сжал челюсти вокруг его пальцев, держащих бластер…       Это оказалось больнее всего. Выронив оружие, сквозь черноту в глазах Морти ударил крокодиленку по морде кулаком — раз, другой, третий, но тот вцепился крепко, его хвост мотался, как поднятый флаг при сильном ветре, а потом он, будто с издевкой подняв на мальчика пустой взгляд золотистых глаз, крутанул головой и сжал челюсти еще сильнее. И раздался зловещий хруст… Паф! Это был выстрел от Рика, который, стоя на брюхе мертвого врага, остервенело срезал лоскуты его кожи. Аккуратно высвобождая руку из захвата, который с трудом разжимался даже после смерти детеныша, парень уже знал, что ничего хорошего не увидит, и все же… Кровь залила всю его ладонь. Кожа и мясо на пальцах оказались прокушены так глубоко, что кое-где даже можно было увидеть зловещую белизну костей, и, кроме того, два из них изогнулись под неестественным углом. Сквозь шок, испытываемый Морти, начала проступать боль, и он, рухнув на колени, начал подвывать, задыхаясь. Рику тоже досталось — халат на плече и сбоку пропитался кровью, лицо было бледным, и шел он, спотыкаясь. Тем не менее, поведение старика осталось прежним: — Хватит ныть. Вставай, сейчас т-тебя подлатаю… — Рииик, — проскулил юноша, чье сознание заполонило серыми тучами безысходности. — Я… я же т-теперь не смогу играаать!.. Закряхтев, Рик упал задом на землю рядом с ним. — Н-нашел, о чем париться, — проворчал он, хватая Морти за руку и бегло осматривая повреждения. — Скажи спасибо, что пальцы вообще на месте… Сейчас, сейчас, только не реви! Санчез похлопал себя по карманам. Тщательно их проверил и, достав на свет божий шприц-пистолет, наполненный зеленой жидкостью, почесал в затылке. — Вот ведь незадача. У меня закончилась сыворотка, тут хватит только на одного! — Н-на одного? И к-как же мы… ай! Схватив мальчика за шею, Рик без малейших колебаний всадил иглу ему под кожу и нажал на курок, отправляя в его вены всю драгоценную жидкость. — А-а… к-как же ты? — обомлело спросил Морти, наблюдая, как его пальцы с треском встают на положенное природе место, а укусы затягиваются на глазах. — Я? Д-да п-эээ-стяки, — проворчал Рик, хватаясь за фляжку слегка трясущейся рукой. — Я не такая неженка, к-как ты, мне хватит и п-простого скотча… И, фыркнув, он щелкнул внука по носу. — Р-раз уж теперь твои драгоценные музыкальные пальчики в порядке, м-может, поколдуешь ими немного над этими шикарными яйцами? Т-там гнездо, собери их все и… р-разбей и вытряхни эмбрионы в контейнер, лады? Несмотря на то, что работа предстояла не очень приятная, Морти нашел в себе силы шмыгнуть носом и улыбнуться сквозь последние слезы. На душе, наполнившейся было отчаянием, неожиданно просветлело, как в небе после дождя… — К-конечно, Рик!

***

— Ч-что? Нет, это не может быть мой… в каком ресторане?! С какой еще шлюхой?! Для его преподавателя по музыке, видно, день выдался неудачным. — Морти, позанимайся тут без меня, ладно? Минут десять, н-не больше!.. Он и ответить ничего не успел, как учительницы уже и след простыл. Так Морти остался один в музыкальном классе, наедине с нотами и инструментом — впрочем, ненадолго, ведь в воздухе вдруг открылся портал. — Что тебе надо? — слегка нахмурился мальчик, прекращая играть. — Про личные границы помнишь? Никаких приключений во время занятий музыкой! — Д-да я и не собирался, — Рик выдохнул искрящиеся фиолетовые клубы из сигареты. — Мне просто делать нечего… — А мне есть чего, так м-может, выйдешь и прикроешь за собой дверь? Как бы не так — оперевшись о пианино вальяжно, как о барную стойку, ученый с насмешливым оскалом наклонился к Морти, пыхнув дымом прямо ему в лицо. — Ты чего такой борзый, а? — прошептал он, пожирая внука сощуренным взглядом. — Вечно со мной препираешься, сразу видно, что за тобой давно не присматривали… Впрочем, не буду мешать. Играй дальше, д-детка… От запаха дыма в носу стало подозрительно щипать, и ноты вдруг превратились в нагромождение толстых черных запятых. Тем не менее, Морти кое-как доиграл произведение, стараясь не смотреть на деда, как вдруг тот снова поднял голос: — А ты чего сегодня так вырядился, а — решил, что станешь с-эээ-ксуальнее? — П-причем тут сексуальность, — надулся и слегка покраснел Морти, поправив галстук и стряхнув невидимую пылинку с рукава белоснежной рубашки. — У м-меня просто классическое настроение сегодня… И, кажется, в плане музыки оно точно исчезло. Наверное, нежелательное присутствие Рика так на него повлияло, что он от нервов начал ошибаться! Три раза сбиться в первые несколько секунд игры — для него это было что-то новенькое… Услышав ржач Рика, Морти не на шутку разозлился. — Д-да иди ты нахер, и-или… или сам сыграй, если такой умный!.. Он никак не мог ожидать, что Санчез воспримет эти слова всерьез. — Ну, как скажешь, — выбросив сигарету в открытую форточку, он махнул рукой. — Брысь! И, усевшись на место Морти, он уверенно положил пальцы на клавиши. Услышав звенящие переливы рахманиновской "Элегии", парень чуть челюсть на пол не уронил: — Т-ты что, тоже умеешь играть на пианино?! — Я? Я умею вообще все, — хмыкнул Рик, явно довольный его реакцией. — Н-ну что, оставишь это дело на маэстро или сыграешь вместе со мной? — С т-тобой? Увидев, как Рик приглашающе хлопает себя по колену, Морти сглотнул. — Л-ладно… Это оказалось проще, чем можно было бы подумать. Немного повозившись, он устроился поудобнее и хотел уже приступить к игре, но тут Рик придержал его за плечи, заставляя выпрямить спину, и прошептал на ухо: — Ты так напрягся, постарайся расслабиться! Я ведь не кусаюсь, — от его смешка по коже пробежал холодок. — Почти…       Неважно, насколько одаренным тебя называют — без постоянной практики успехов не будет никаких. Именно поэтому Морти так грызся с дедом и остальной семьей насчет своих занятий, именно поэтому так яростно их отстаивал, ведь… ведь ничто в жизни его не увлекало так сильно, как музыка. Конечно, у него были и другие хобби вроде фентези, супергероики или порнографии, но вышеперечисленное не захватывало его полностью, без остатка… Однако, сейчас он даже не видел нот. Не понимал, что вообще делает — пальцы двигались сами собой в унисон с пальцами Рика, и, что странно, никаких ошибок уже не было… Почему? Морти чувствовал себя крайне странно — он ведь всегда был один за инструментом. А тут они оказались вдвоем, да еще и так прекрасно синхронизировались, будто понимая друг друга без слов, полная светлой печали мелодия несла их куда-то, и в душе вдруг начало светить непонятно откуда взявшееся солнце… Он даже не замечал, что дышит через раз. Что, подняв голову, без отрыва смотрит на Рика, а тот улыбается ему в ответ с каким-то затаенным лукавством во взгляде. Казалось, что даже черты лица старика изменились, куда-то ушло и раздражение, и сарказм, и вечная горечь, выплескивающаяся на окружающих потоком ядовитых слов — ничего этого больше не было, и в это прекрасное, светлое мгновение он потянулся к виску внука, чтобы… — Рик! Слаженная игра оборвалась досадливым задушенным бряканьем. Лицо Морти залила краска, и глаза испуганно забегали — он искренне понадеялся, что это ключи от космической тарелки сейчас упираются ему в поясницу…