Ля
3 декабря 2020 г., 19:25
La — lactea via — Млечный путь
— М-морти!.. Увы, самые худшие опасения подтвердились. Стоило Морти вскочить с места, как Рик, задрав одну ногу, неловко попытался прикрыться халатом — но уже было поздно… — Ах т-ты… ах ты, м-мерзкий, грязный старый извращенец!!! От его крика, казалось, даже стекла задрожали. Тяжело дыша, парень со слезами на глазах ударил кулаком по отполированному боку фортепиано: — К-как ты… как ты мог?! — Н-не ори, — поморщился Рик, совсем по-детски пряча взгляд в пол. — О р-рыжуулях… да о рыжулях я думал, не принимай это на свой счет! — О рыжулях?! — завелся Морти еще сильнее. — В м-м-момент сближения со своим внуком?! Д-да как тебе не стыдно!.. — О, так ты теперь ревнуешь?! — перешел из защиты в нападение ученый. — В-вот что, пиздюк, не думай об этом и никогда не вспоминай! Это просто досадная случайность, и… Странно квакнув и раскашлявшись, он снова одернул халат. — И м-маме своей не рассказывай… О, уж о таких вещах Морти точно не желал бы распространяться даже на исповеди. Кому захочется рассказывать, что твой дедушка… и ты… — Морти! Ты что, Бетховеном, блядь, заделался?! — дверь без стука распахнулась, и рыжая макушка Саммер высунулась в щель. — А то что-то, я смотрю, оглох совсем… Тебя деда Рик уже оборался звать! — П-передай Рику, чтобы шел куда подальше, — буркнул Морти, не отрывая застывшего взгляда от нотной тетради, и сестра злорадно хмыкнула. — Представляю, что он на это скажет, братец… Саммер оказалась права — подобные эскапады не прошли для него даром, ведь уже через пару минут Рик, телепортировавшись прямо в комнату, притащил его в лабораторию за ухо, игнорируя протестущие вопли. — Охуел совсем — от обязанностей своих отлынивать?! Отвертка сама себя не подаст! Жизнь юноши после того досадного инцидента стала совсем не сладкой. Он старался избегать общения со стариком, как мог, но тот с упорством, достойным лучшего применения, продолжал напрягать его своими безумными фантастическими проектами, пытался вытащить то в кино, то за мороженым, а главное… он постоянно пялился. Сверлил Морти странным, ни на что больше не похожим взглядом, хотя, возможно, он просто преувеличивал, но… Но иногда он чувствовал осязаемый, как поглаживание тяжелой ладонью, взгляд деда на своей заднице. Или это просто казалось?! Сон Морти и так не отличался стабильностью, а в последнее время и вовсе пропал. Он стал еще дерганее, чем обычно, сгрыз ногти до мяса, его жизнь превратилась в шпионский боевик под названием "В тылу Рика", и от каждой назойливой мысли на эту тему колени начинали дрожать, а лицо — гореть… Это не могло продолжаться вечно. Устав от дурдома, в который превратились его будни, Морти начал обдумывать… план побега. Поначалу дикая и абсурдная, эта идея росла и росла, как снежный ком, в его голове, а почему бы и нет, в самом деле? Он же внук Рика, а значит, бродяжничество у него в крови! На том и было решено. Одной прекрасной ночью он вытряхнул все учебники из рюкзака, пихнув туда взамен теплых вещей и немного еды. Любимый синтезатор пришлось оставить — слишком тяжело было бы тащить, его сменила губная гармошка, и, упакованный по полной, парень смылся на ближайшую автобусную станцию. Пересел несколько раз, даже толком не глядя, куда — просто хотел затеряться в извилистых дорогах города… Увы, все оказалось далеко не так радужно, как хотелось бы. Погода оказалась довольно скверной, а Морти забыл перчатки дома. Сунув руки в карманы и сгорбившись, он шел и шел, сам не зная, куда, пока не увидел вдалеке сверкающую вывеску какой-то забегаловки. В животе тут же заурчало — и нахуй он взял консервы, если их даже нечем открыть?! Воодушевленный мыслями о перекусе в тепле, мальчик полез за кошельком, но не нашел его. Судорожно пропустив воздух через сжатые зубы, панически обыскал все — кошелек куда-то делся! Может, обронил в каком-то из автобусов? Неважно — паника сжала горло ледяной рукой, но Морти не отчаялся. — М-музыкант нигде не пропадет, — истерически хихикнул он, доставая гармошку. — С-сейчам я все п-п-поправлю… Стояло раннее утро, и сонные люди неохотно кидали мелочь в его снятую шапку. Впрочем, со временем дело пошло лучше — он не знал, сколько простоял на площади, пытаясь играть дрожащими губами и ледяными пальцами. Увы, с гармошкой он обращался далеко не так ловко, как с пианино или синтезатором, его игра звучала, как вопли кастрируемого без наркоза кота… Тем не менее, простояв на улице хрен знает сколько часов, он таки смог что-то заработать. Пошел в ту забегаловку, заказал самого дешевого черного кофе и и просидел, забившись в угол мягкого диванчика, до тех пор, пока прокуренная уборщица не рявкнула ему, что кафе скоро закроется. Так Морти снова оказался на улице, уже было темно, и, не разбирая дороги, он наступил в глубокую лужу — ногам тут же стало противно-мокро. На поверку жизнь бродяги оказалась совсем не веселой… Земля — эта та же самая Вселенная, только в миниатюре. Она жестока, хаотична и позволяет выжить только сильным, Морти же себя таковым чувствовал в последнюю очередь. Если бы он мог, то скрылся бы от Рика где-то в созвездии Млечного пути или еще дальше, но он оставался обычным подростком. Ни летающей тарелки, ни крутых гаджетов — только остатки мелочи, заработанной на музыке… Пересчитывая холодные монетки на ходу, парень не заметил какую-то выбоину под ногами и, споткнувшись, растянулся на земле. Боль была сильной, но куда хуже оказалось зрелище того, как его деньги со звоном проваливаются за канализационную решетку. — Нет, н-нет, нет!.. — Морти успел поймать только парочку. Посмотрел на эти кружочки металла, блестящие на поцарапанных ладонях и, шмыгнув носом, разревелся, даже не вставая с колен… В таком виде Рик его и нашел.***
Свет портала озарил этот пустой, грязный переулок. Выпустив морозный пар изо рта, Рик посмотрел на внука сверху вниз равнодушно и слегка скучающе. — Вставай. Твои предки уже тебя обыскались… Морти буквально почувствовал жопой, что это спокойствие было напускным и сейчас ему мало не покажется. И не ошибся. — Н-никуда я не… Несколько порывистых шагов — и Санчез схватил его за шиворот, буквально отрывая от земли. — Ты что-то хочешь сказать, М-морти? — обманчиво-сладко прошипел он, как змея. — Хочешь со мной… поспорить? Под лопатками внезапно оказалась кирпичная кладка. Парень охнул от неожиданности, оказавшись впечатанным в стену, но куда страшнее оказалось видеть прямо перед собой по-звериному бешеные глаза деда… — Как. Ты. Посмел?! — прорычал Рик, обвиняюще тыкая пальцем ему в грудь. — Кто, блядь, дал тебе право принимать такие тупые решения?! А что мог он сделать в ответ? С красным носом и ушами, дрожащий, голодный… сраженный наповал волной убийственной дедовой злобы? — Ч-что, еще не понял? — усмешка. — Ты принадлежишь мне. Твоя мамочка много рассказывала о том, что было до моего приезда… Признай это, малыш. Ты — совсем не та певчая птичка, что способна выжить вне клетки… Лицо Рика несколько подобрело. Тем не менее, в его пальцах, которыми он сжал подбородок Морти, чувствовалась пугающая сила. — Просто смирись с тем, что тебе нужно быть под хорошим присмотром… Уж точно не таким! Сердце бедного ребенка, наверное, пропустило сразу десяток ударов. Он почему-то превратился в податливую живую куклу, позволяющую делать с собой недопустимое… дышать в лицо перегаром… требовательно открывать в рот, проникая внутрь языком… Как хотел бы Морти иметь силы сопротивляться! Хоть чуть-чуть, хоть капельку, но… он не мог. Он висел на Рике, как пьяная старшеклассница на своем дружке из футбольной команды, и в голове все перемешалось, будто в миске с салатом. Единственное, что он понимал — так это то, что горит. Что не может этого вытерпеть, что сейчас сварится в соку собственного стыда, что… Что Рик поддерживает его за пояс так, как он сам в своих самых влажных мечтах держал бы Джессику. — Хватит выкобениваться, — огрубевшие пальцы с неожиданной нежностью погладили его за ухом. — Ты все равно от меня никуда не д-эээ-нешься даже, блядь, в другой Галактике, т-так что… так что будь хорошим мальчиком и полезай в тарелку… Приятно. Это было самым страшным и противным — признать странную легкость, вдруг появившуюся во всем теле после поцелуя. После первого, мать его, поцелуя, и с кем?! С родным дедом! На обратном пути они молчали. Морти сидел, поджав под себя ноги, и грел руки о пластиковый стакан с горячим шоколадом, который Санчез взял для него на заправке. Как бы его маленький побег из дома не обернулся простудой! Поцелуй. Первый поцелуй… Ему казалось, что он чувствует незнакомый привкус на губах — привкус Рика. Это вгоняло в ступор, это смущало, но деться от этого он никуда не мог. Даже на Млечном пути! Корабль приземлился в гараже. И снова настала пора отыгрывать роли приличных людей… — Ну что, спасибо деду Рику — привез я вам вашу блудную красавицу, да еще прямо к ужину!
