Пусть клавиши скажут за меня

Si — siderae — небеса

— Уже готов? Прислонившись к косяку, Рик окинул Морти пристальным взглядом с ног до головы, от которого мальчик на секунду почувствовал себя голым. — О-одну минуту, — повернулся он обратно к зеркалу. — С-сейчас… Узел вызвал у него некоторые затруднения, особенно — в присутствии деда. Тот ведь так любил видеть его в классических костюмах (и особенно наматывать галстуки на руку)… Не став долго терпеть неловкую возню, Рик подошел и, отведя руки Морти от воротника, парой непринужденных движений затянул этот злосчастный узел. — Что в этот раз играешь? — М-моцарта, — почему-то думать о предстоящем выступлении вдруг стало трудно, ведь ученый слишком сильно к нему приблизился. — Р-рик, не здесь же!.. Морти Смит жил почти обычной жизнью почти обычного подростка. Жалкие двадцать четыре часа в сутках, отпущенных ему природой, он разрывал на части между музыкальной практикой и несносным дедом с его приключениями, а в оставшиеся после этой дележки клочки пытался втиснуть учебу, досуг и семью. Под глазами у него были вечные синяки, и он давно уже не брезговал спать лицом в тарелке за завтраком — вот она, лихая молодость! Правда, имелась в его приземленной жизни и одна маленькая тайна, заставляющая краснеть. Краснеть и оглядываться в панике — закрыта ли дверь? — Ох, д-детка. Если бы не твой ебаный конкурс, я-я бы трахнул тебя п-прямо сейчас!.. За время, проведенное вместе, старик уже успел показать ему, сколько грязных вещей можно сделать наедине. Например, как в тот раз, когда он уговорил Морти взять в рот на заднем сиденье тарелки, и хотя толком ничего и не вышло из-за его неопытности, разлившийся по языку горьковатый привкус он запомнил надолго… Их отношения мало чем отличались от обычных пар Риков и Морти на просторах Мультивселенной. Приключения, тупняк за межпространственным телевиденьем, он часто дерзил Санчезу, а тот в ответ высказывал с трехэтажным матом все, что думает о его недостаточно покладистом характере — все, как полагается, не считая этих пикантных игр за закрытыми дверями. Игр, при мыслях о которых внутри все переворачивалось — а ему еще выступать! — Т-так, все, кыш! Уйди от м-меня, м-мне еще надо настроиться!.. Издевательски заржав, Рик все-таки ушел, напоследок ущипнув его за мягкое место. К участию внука в конкурсах гениальный изобретатель относился с демонстративным скепсисом (хотя не пропускал ни одного), а из его выигранного кубка и вовсе как-то раз хлебал абсент на домашней вечеринке — на это же выступление почему-то собрался не только он, но и вся семья. Неужели наконец-то решили поддержать Морти?       Увы, довольно скоро парень об этом пожалел. В тарелке, которую он привык делить только с Риком, стало слишком тесно. Саммер тут же включила какой-то дебильный подкаст, папа сначала занудил, что ему жарко, потом — что холодно и туфли жмут, мама одернула его, и началась ругань… Неудивительно, что палец Санчеза в какой-то момент потянулся к кнопке катапульты! Время тянулось невыносимо медленно — казалось, что каждый конкурсант собрался жить на сцене. Выглянув сквозь завесу в зал, юноша увидел всю свою группу поддержки в первом ряду — Джерри, который дремал под завывание виолончелей, Саммер, уткнувшуюся в телефон, маму, сложившую руки на коленях и смотрящая концерт внимательно, но безо всякого интереса, как девочка-отличница на скучном уроке, и… Будто поймав его взгляд, Рик повернулся и, подмигнув, послал воздушный поцелуй. Пискнув от неожиданности, как напуганная мышь, Морти спрятался за кулисой и, выдохнув, принялся разминать пальцы. Ему так не хотелось ударить в грязь лицом перед новым дедом! Раньше он играл только для себя. Только ради того, чтобы куда-то деть свои переживания и получить утешение взамен, но сейчас, идя с гордо поднятой головой по сцене, он чувствовал, что уже не одинок. Что среди всех этих взглядов, следующих за ним по пятам, есть один — самый важный… И он не подведет! Да, его первого Рика уже нет и больше никогда не будет. Но, выйдя из пятилетнего забвения, Морти имел смелость хоть чуть-чуть, да приоткрыть свое сердце… Отыграв "Маленькую ночную серенаду" и разворачиваясь лицом к публике для поклона, он снова столкнулся взглядами с Риком. И тот, усмехнувшись так, будто услышал только ему одному понятному шутку, захлопал — увы, этот звук потонул среди аплодисментов других людей. И все равно эти овации он оценил дороже всех прочих! Да, этот человек не был его родным дедушкой. Да, он был сумасбродным циничным алкоголиком, постоянно втягивающим Морти в неприятности, но мальчик уже не мог отрицать, что чувствует к нему странное притяжение. Притяжение, выходящее далеко за рамки нормального… — Ребят, кто хочет мороженого? У меня есть пятьсот баксов немеченными купюрами, я просто положу их на землю и подтолкну к вам ногой! Морти и сам был бы не прочь отведать мороженого. Но не успел он возмутиться по поводу своей обделенности, как Санчез схватил его под локоть и утащил прочь, даже не дав ничего понять. Запихнул в тарелку, и включился мотор… — М-мы что, улетаем?! — в шоке спросил парень, глядя в окно на уменьшающуюся землю. — А к-как же все остальные?! — Пох-эээ-й, — дернул плечом Рик. — Сами до дома доберутся, н-не сахарные… Голубое небо сменилось черным. Морти не решался спросить, куда они летят, но, поскольку тишина начала угнетать, он завел разговор о своей давней мечте. Мечте, к которой Рик, вполне ожидаемо, не отнесся серьезно. — Каверы? Ты хочешь заниматься, мать их, каверами?! — фыркнул он, шумно отпивая из фляжки. — Д-да кому это вообще интересно?! — М-много кому, — попытался отстоять свою идею мальчик. — Я, я могу играть мелодии из популярных с-сериалов, и-и они соберут много п-просмотров… Косой взгляд деда невольно заставил его прикусить язык. — Ради всего святого, М-морти, — раздраженно махнул Рик рукой. — И это все, на что хватило твоей ф-эээ-нтазии? Есть много куда более интересных вещей, которыми можно заняться на камеру… — Например? Лучше бы не спрашивал. Многоговоряще пошевелив бровью, Рик облизнулся и, потянув Морти за галстук, ловко просунул палец под узел, ослабевая его. — Тем, ради чего я оставил всю твою идиотскую с-семейку позади… Так же уверенно, как несколько часов назад он завязал этот галстук, Санчез его и развязал, заставив черную блестящую ленту тихо соскользнуть с плеча Морти на его колени. — Т-ты думал, я шучу? Н-нет, М-морти, со мной н-эээ-льзя шутить, п-понял?.. Одна пуговица. Вторая. Третья. Будь Морти девочкой, у него уже вывалились бы сиськи, но, даже не имея таковых, он все равно был крайне смущен. — Р-рик, — попытался возразить он. — Я-я… я что-то п-побаиваюсь… Но в ответ получил только "шшш" и палец, приложенный к губам. — Н-ничего не бойся, пес. Просто слушайся дедушку, и все будет в ажуре…       И он постарался — честно постарался довериться. Тарелка летела через космос на автопилоте, а он улетал куда-то в неведомые дали, будучи разложенным на заднем сиденье. Из одежды на нем осталась только белая рубашка, смятая и полностью расстегнутая — какой стыд! Впрочем, он подозревал, что в таком виде нравится Рику больше всего… — Ах т-ты, сучка, — бормотал ученый, проталкивая пальцы, смазанные прохладным гелем, внутрь. — М-моя… моя м-маленькая развратная сучка… Это было так странно — чувствовать что-то постороннее в заднем проходе. И уж тем более получать от этого удовольствие! Рик не упустил случая показать лишний раз, кто тут кому принадлежит. Подмял внука под себя и, уткнув лицом в кожаные подушки, поиграл как следует с его анальной полостью, чтобы потом… Морти не ожидал, что будет так больно в самом начале — едва ли не до слез. Он сам не знал, как вытерпел это, но в какой-то момент все-таки смог привыкнуть. У него не осталось пути назад. Все, что он мог, так это только подчиниться! Движения поначалу были медленными и бережными, но постепенно Рик, разойдясь, нарастил темп, держа мальчика за ноги и глубоко насаживая его на себя. В разработанном отверстии хлюпало от переизбытка смазки, Морти стонал и скулил, царапая ногтями обивку сиденья, и жалобно звал на помощь — звал человека, который и был причиной этой невыносимо-сладкой пытки. — Д-держись, детка. Уже с-совсем… совсем скоро… Все произошло слишком быстро. Вот только что он боялся и чувствовал боль, а теперь начали подступать совсем другие ощущения. Что-то пело внутри Морти, сначала с надрывом и совсем тихо, но, чем дольше Рик делал это с ним, тем сильнее нарастала музыка, вырываясь из его рта в форме совершенно блядушных стонов… Эти арии Рику наверняка тоже нравились больше всего. Небеса были совсем близко. Морти чувствовал их, он летел во тьму космоса к звездам через окна и потолок, и ученый с каждым толчком заставлял его лететь все быстрее и быстрее, пока мир вокруг не взорвался на микрочастицы, атомы и лунную пыль… Полет был не очень долгим, зато крайне бурным. Придя в чувство, Морти обнаружил себя лежащим головой на костлявом плече Рика. И заключенным в кольцо длинных жилистых рук с заботой, которую вряд ли можно было бы ожидать от старого пропойцы-мудака, ставящего его жизнь вверх тормашками на ежедневной основе… — Л-ладно, помогу я с твоим идиотским каналом, — вздохнул Рик, мимоходом целуя его в висок. — Б-будем считать, что первый взнос ты уже сделал…