Ангел мой
29 ноября 2020 г., 17:52
Примечания:
!AU! В котором Чес является галлюцинацией Ди, впервые он увидел его в заброшенном трейлере на пустыре.
После полного выздоровления, парень тоскует по галлюцинации и отчаянно ищет его в лицах прохожих, боясь даже приближаться к тому пустырю, зная, что без Него там будет слишком пусто.
***
Дисклеймер: фф не нацелен на романтизацию психических расстройств, при обнаружении у себя бед с башкой обратитесь к специалисту, а не ждите галюн в виде Чеса.
"Вверху сплошное суконное полотно Как в процедурной чисто и холодно Здесь я видел тебя последний раз Где ты сейчас, где ты сейчас?" Аффинаж - Ангел
***
Ему уже давно никто не мерещится. Уже давно нечесаные каштановые волосы не мелькают в солнечных лучах, странного цвета глаза не сияют, будто солнечные зайчики, заботливые, может и воображаемые, черт с ним, руки, не касаются худых плеч. Последний раз столь желанная галлюцинация была с ним в лечебнице. Вечером, до отбоя. Потом капельницы, а потом... Ди его больше не видел. Ему говорили, что это хороший знак, он поправился. Чес, так назвала себя галлюцинация в их первую встречу, был выдумкой. Чем-то вроде воображаемого друга из детства, только серьезнее, реальнее. Ди мог его потрогать. Он ещё помнил странный потрепанный жизнью материал красной рубашки, помнил напульсники, Чес носил каждый раз разный, и, как он уверял, подарит потом парочку. Помнил, помнил... А должен ли помнить? Должен ли мечтать о снах с ним? Эх, а они всё равно не снятся. Красные, опухшие глаза, синяки под ними. Поспать удаётся урывками, не больше двух часов за раз. И ничего не снится. Вообще ничего, только темнота. Доктор говорил, это побочка. Так сразу и не скажешь, хорошо это или плохо. Снова с силой жмурит глаза, шепчет, стиснув зубы: "Приснись, приснись, приснись!", шепчет так, будто бы это поможет. Ни разу после лечения не помогало, а тут поможет. А так много хочется рассказать, обсудить, да просто помолчать вместе, как это было раньше. А может и не стоило идти на лечение тогда? Пусть родители и сильно просили. Всё говорили там о чём-то, о плохом влиянии, кажется? Едва ли Ди об этом беспокоился. Может, мужчина и не был реальным, но был... Как бы так сказать. Самым настоящим. Там, на том самом пустыре, теперь и правда пусто. И он туда не возвращался больше. Страшно. Последнее воспоминание, связанное с этим местом, довольно смутное. Отчетливо можно было вспомнить только мягкое прикосновение сухих пальцев к запястью, как они легонько проходились вдоль белёсых полос, спёртое дыхание и жар на губах. А после этого, Ди мог вспомнить, как на его пульсе держал руку врач и беспрерывно бормотал, что это был только сон. Да он просто не в курсе. "Где же ты? Где же ты?".***
Спускается в метро. Поток людей идёт на него, но это давно не тревожит. В толпе серости парень уже и не рассчитывает увидеть знакомые черты лица, блеск от каких-то сумасшедших бус или тлеющий огонёк сигареты. Наверное, большой плюс быть галлюцинацией в том, что можно курить в метро. "Ты лучшее, что случалось со мной. Повторись, пожалуйста, повторись." . Бездумно шагает к вагону, продираясь сквозь людей, и тут взгляд цепляется за что-то... Он ли? Ускоряет шаг, ныряет в толпу, выныривает, огибает кучки держащихся вместе людей. Перед глазами мелькает та самая рубашка из странного материала, те самые нечесаные каштановые волосы. "Не ускользай, вернись!" - хотелось закричать, но вышло только подумать, однако это, кажется, работает. И обойдя очередное скопление, парнишка видит ту расслабленную улыбку, которой так давно не было. Мужчина приветственно разводит руки для объятий, а Ди не верит своим глазам, из которых сейчас безбожно льют слёзы. Он... Он самый! Делает шаг. Ноги будто ватные, передвигать их получается еле-еле. Делает ещё один шаг. Достаточно просто протянуть руку и вот он, Чес, но нет, хочется быть ближе. Делает ещё шаг, и ещё. Звуков вокруг не существует, боли не существует, ничего не существует. Он будто парит. Парит, крепко обнимая может и галлюцинацию, но такую дорогую. От него так же пахнет. И материал рубашки такой же дурацкий. Будто их встреча на пустыре была только вчера. Оглушительный звон в ушах. Ди поднимает глаза и тонет в Его. Теперь всё точно наладится.***
Мальчика-блондина, ещё совсем юного, погружают в карету скорой помощи. На ещё более бледном, чем обычно, лице, улыбка. На тело лучше не смотреть, если не хочется, чтобы стало плохо. Он уже не дышал, и струйка крови, стекающая из краешка губ, капала на голубую пелёнку спокойно, равномерно."Нить между нами болезненна и тонка Они твердят, будто ты — это выдумка Если это так — и пусть! Я готов умереть в этом мире иллюзий"
