Загнанные в ловушку

Где-то в соседнем районе.        — Слуууушай, а может не будем будить его, Лань Чжань? Ну ты только посмотри, как он мило спит!        — Нельзя. Буди.        — Тц, ну ты жестокий!        — Буди.        — Ладно–ладно. — Улыбчивый мужчина с темными волосами, собранными в неаккуратный хвост, осторожно присаживается на край кровати и ласково проводит рукой по плечу парня, что спокойно спит в своей постели. Глаза второго тут же приоткрываются от неожиданного касания, а после удивлённо округляются при виде двух мужчин, которые так же молча поддержали с ним зрительный контакт.        — Учитель Вэй, Хань Гуань Цзюнь? — непонимающе хлопая своими голубыми глазками, спрашивает только что проснувшийся юноша.        — Угадал! — шире улыбается тот, кого назвали "учитель Вэй".        — Доброе утро, Сычжуй. — безэмоционально отзывается мужчина, что зовётся Лань Чжанем. Он аж на голову выше того, кто так ярко улыбается и выглядит намного мощнее.       Иссиня-черные волосы красиво ниспадают по его широким плечам, и белоснежная лобная лента исчезает под прядями столь красивых и ухоженных волос. Светлые глаза, как две прозрачные льдинки, вдруг теплеют при виде сонного Сычжуя в постели и сидящего рядом улыбающегося Вэй Ина. Но самое главное — это изящные черты лица Лань Чжаня. Они просто неземной красоты! Особенно, если его тонкие розовые губы складываются в полуулыбку.        Он переводит взгляд на своего мужа и тихо, почти шёпотом проговаривает: — Вэй Ин...        Вэй Ин понимает его и без слов, так что сразу же встрепенувшись, убирает торчащую прядь волос юноши ему за ухо, сказав: — Уже 5 часов утра, А–Юань, тебе пора собираться на занятия. Я слышал, что у вас двухнедельный поход и поэтому приготовил тебе провизии на эти две недели!       Лань Юань искренне благодарен такой заботе со стороны своих приемных отцов, но все же, он давно уже не ребёнок и поэтому чуствует себя слегка неловко из–за того, что ему собрали вещи в поход. Однако, почему–то сейчас понимание этого отходит на второй план, а глаза его вновь округляются от удивления, когда юноша осознает, что Вэй Усянь проснулся в 5 часов утра! Хотя обычно может спокойно проспать аж до 9–и!        — Учитель Вэй, вы не спите в такую рань. Я, конечно, понимаю Хань Гуань Цзю... — в этот момент его перебивает сам Хань Гуань Цзюнь, вставив всего три слова, от которых голубоглазому становится понятно все от и до:        — Мы не спали.       Ещё немного поболтав и обсудив некоторые вещи, Сычжуй вежливо просит отцов не отвлекать его от сборов в столь долгий поход и те кивнув, желают ему удачи, а после удаляются из комнаты.        Этот юноша даже после сна выглядит довольно опрятно и ухоженно, поэтому его задачей является лишь заново собрать свои такие же иссиня-черные шелковистые волосы, как у Лань Чжаня в хвост, и переодеться. С этим он особо долго возиться не собирается, поэтому поправив лобную ленту, уже натягивает темные брюки. Его ловкие длинные пальцы с эстетично выпирающими косточками легко застёгивают одну за другой пуговицы на бледно–голубой рубашке, а затем он тянется за своим жилетом, нечаянно бросив взгляд на зеркало и в миг позабыв о нем. Дело в том, что светлая рубашка из легкой ткани практически насквозь просвечивает его подтянутое тело с рельефными мышцами.       — Надо попросить отцов в следующий раз купить рубашки из ткани поплотнее, а то выгляжу, как извращенец. — чуть хмурится Сычжуй и наконец надевает бирюзовый жилет с серебряными нашивками в виде плывущиих облаков. Дальше дело за малым: он закрепляет на талии пояс со своим мечом и осторожно зафиксировав семиструнный гуцинь за спиной, берёт бездонный портфель в руки. Ему приходится отказаться от завтрака, который сегодня в виду своего раннего пробуждения готовил Вэй Ин, и быстрым шагом направиться в здание их учебного учреждения.