Кусочки

      Ночь. Луна сменила солнце на небосводе, и вместе с ней проявилась россыпь мелких звёзд. Они мягко озаряли собой землю, окропляя её призрачным серебром, и безмолвно свидетельствовали, как внизу вершатся судьбы.       На пустынных улицах города царила тишина. Начало весны не тешило людей теплом. Воздух всё ещё наполняла зимняя прохлада, а шквалистый ветер обжигал своей колючей морозцой. Студёная погода вынуждала людей лишний раз отсиживаться в своих отопленных жилищах, из-за чего городские просторы после заката пустели.       Под светом блеклого фонаря, в гордом одиночестве, стоял человек. Сутулый и долговязый, он был одет во всё чёрное и мешковатое. Балахонистый капюшон его дутой куртки скрывал лик. Изношенный обшарпанный рюкзак, отвисший чуть ли не до поясницы, перетягивал лямками понуренные плечи. Человек прятал замёрзшие кисти рук в карманах и нервно потаптывал ногами, периодически посматривая на фасадные часы здания напротив, кажется, чего-то или кого-то ожидая.       Подлунную безмятежность нарушили звонкие голоса. Они эхом разносились по уединённым улочкам, становясь всё громче и живее, а мгновением позже к ним прибавился гулкий топот тяжёлых подошв. Потревоженный звуками, человек у фонаря встрепенулся. Он лихорадочно выпрямил осанку, визуально став на пару дюймов выше, и повернулся к близь расположенному перекрёстку, из-за угла которого показались три бегущие к нему фигуры.       Молодой парнишка с шапкой набекрень и две юные девушки, не отстающие от него, устало перешли на шаг и, едва не спотыкаясь об мыски собственной обуви, впопыхах подошли к человеку в капюшоне, что сразу же начал ворчать.       — Где вы, блин, ходите? Я уже полчаса тут торчу!       — Прости нас, Жерар, — прощебетала на выдохе невысокая светловолосая девчушка, что, склонившись, опиралась ладошками на колени. — Я провалила контрольную, и отец посадил меня под домашний арест. Пришлось подождать, пока все уснут, чтобы незаметно улизнуть из дома.       С трудом переводя дыхание, девушка бросила на парня сожалеющий взор. Их взгляды встретились. Её тёплые гречично-медовые очи столкнулись с его заоблачно-непостижимой лазурью, и девичье сердце пропустило удар в груди, после чего заколотилось с новой силой. Она затрепетала всем телом, которое резко обдало жаром. Почувствовала, как её щёки зардели, опалив студёную кожу усыпанного веснушками личика. Девчонка заробела, ощущая сковывающую неловкость из-за нахлынувшего на неё смущения, и поторопилась отвести взор, притупив его. Она бесшумно вздохнула, внутренне одёргивая и успокаивая себя, поправила ярко-красный берет на макушке, а затем поспешила взять под руку вторую девушку, которая стояла рядом с ней с непоколебимым спокойствием.       — Идёмте, — уже со смирением пробубнил парнишка, — а то опоздаем.       Компания ребят двинулась с места, сохраняя негласное молчание. Они шли валко, но быстро, под тихую музыку своих шажков и сбивчивые шмыганья носов, и вскоре очутились в области, где строения заканчиваются, а впереди начинается парковая зона. Отсутствие освещения подростков не пугало, впрочем, как и устрашающие шорохи, издаваемые вековыми деревьями. Они твёрдо ступали по дорожке, и стушевались лишь когда перед ними выросли величественные мраморные столбы.       — А вот и кладбище, — смятённо пробормотал мальчишка, натянув шапку низко на лоб.       Девчушки поёжились и, переглянувшись, сжали сцепленные в замок руки как можно крепче. Сколько бы их не распирало от храбрости, факт, что они после заката гуляют по настоящему Некрополю, всё же будоражил. Жерар же, казалось, единственный, кто не был встревожен ночной вылазкой. Он уверенно шёл вперёд и резво рыскал взглядом по местности, подыскивая укромное местечко для запланированной шалости.       — Думаю, эта подходит, — глубокомысленно обронил юноша, остановившись.       Молодые люди предстали пред старой могилой неизвестного им человека. Осеребрённая луной, она славно выделялась в темноте, и будто бы мерцала во мраке. На пошарпанном камне массивного накренённого памятника виднелись трещины и сколы. Гравировка с иероглифами, что должны были складываться в имя, стёрлась, потеряв всякую читабельность. Маленькая бетонная вазочка для подношений поросла объёмно-пушистым мхом. На фоне прочих захоронений это надгробие диссонировало своей неухоженностью и оттого привлекало ещё большее внимание.       Игнорируя оторопелых товарищей, Жерар скинул со спины увесистый рюкзак, расправив затёкшие трапециевидные мышцы, после чего тут же принялся его опустошать. Ловкими движениями он выкладывал на остывший постамент различного размера бумажные свёртки, что неприятно шуршали в полночной кладбищенской глуши и то и дело побуждал подростков морщиться.       — Мне это не нравится, — почти скуля, пролепетала светловолосая.       — Уймись, — шикнула на неё другая девушка, — или хочешь уйти отсюда одна, да по покойникам?       Девчонка побледнела и, выпучив глаза от ужаса, активно помотала головой. Бродить в одиночку средь погребений ей точно не хотелось...       — Не пугай её, — укоризненно фыркнул Жерар, разворачивая свёртки, — а ещё лучше – помогите мне.       Под чутким руководством парнишки, подростки приступили к обустройству выбранного ими места. Они расставили широкие чёрные свечи, пламя которых с уютом окрасило округу согревающим свечением, подпалили терпко-пахучие благовония, разложили рядом с памятником связки сухих трав и разбросали по периметру коренья. На промозглой каменной кладке аллеи, прямо перед могилой, стараниями ребят появился загадочный рисунок. Он был нацарапан кусочками колотого угля, и выглядел как круг с таинственными письменами по контору. Внутри него просматривалось нечто, напоминающее водоворот, в самом вихре которого разместилась белоснежная керамическая пиала с горсткой отваренного риса.       Жерар пытливо рассматривал проделанную работу. Всё это время из рук он не выпускал небольшую ветхую книжонку, ляссе которой удерживало хрупкий разворот. Пристальный взор плавал между пожелтевших страниц и рисунком, сравнивая все надлежащие детали.       — И что дальше? — решилась спросить черноволосая девушка.       — Судя по всему, нужно прочесть заклинание, — пожал плечами паренёк.       Ярое дуновение ненастного ветра вынудило ребят озябнуть. Огни на тлеющих фитилях заколыхались, и тени, отбрасываемые от их света, пустились в беснующем танце.       Покашляв пару раз, прочищая горло, юноша стал зачитывать нескладный набор фраз. Мирный глас в ночной тиши мерещился рыхло-звонким, и его бархатное звучание резонировало, вызывая в сердцах подростков неведомый им трепет.       С каждым озвученным вслух словом природа заметно стервенела. Ледяной ветер усилился, уже походя на шторм. Небеса заволокли тучи, скрыв за собой луну. А деревья, раскачиваемые из стороны в сторону, излились в ужасающе тягучем скрипение, которое заставляло поджилки трястись.       Последний порыв ветра оказался чересчур суровым. Свечи потухли, и всё погрузилось во мрак. Жерар замолчал, прервав чтение: разглядеть текст в наступивших потёмках было попросту невозможно. Он растерянно огляделся, пытаясь взглядом найти друзей, но тех оказалось не видно.       Раздался крик. Вопль, который подростки никогда ранее не слышали. Раскатистый и истошный, он источал нечто надрывное и душераздирающее. Этот вой сподвиг парней мятежно вздрогнуть, а девушек взвизгнуть от перепуга и обнять друг друга.       Рисунок засветился фиолетовым цветом. В его центре образовались тёмные сгущающиеся массы, пораждающиеся в мучительном рёве, и пиала, треснув, с лязгом куда-то отлетела.       Невероятная волна незримой энергии, что вдруг вырвалась на свободу, раскидала ребят в разные стороны. Рисунок прекратил свечение, и с этим всё стихло. Не было ни ветра, ни звуков. А тучи развеялись, давая луне возможность вновь озарить кладбищенскую территорию.       Посреди нарисованного круга возвышался человек – высокий и худощавый мужчина с резкими чертами лица. Его тусклая кожа имела серый оттенок, отчего создавалось впечатление грязного налёта. Бессильно опущенные руки от кончиков длинных заострённых когтей до локтей покрывала чернота, похожая на слой сажи. Почти обнажённое тело, едва прикрытое лохмотьями ткани, которые повисли на низко приспущенном поясе, что вдавился в костлявые бёдра, распрямилось сходно струнке, а босые стопы, виднеющиеся из-под развивающихся лоскутков, промяли почву под развалившийся плиткой, не испытывая ни малейшего дискомфорта. Мужчина тряхнул смолянистыми волосами и растянул тонкие губы в подобие улыбки, из-за чего блеск его янтарных сияющих очей приобрёл гнетущий полутон. Вытянув жилистую шею, он с блаженством набрал полные лёгкие воздуха, смакуя свершающийся момент. Мужчина расслаблялся от окутывающей его прохлады, блаженствовал от запахов хвои и благовоний, что шаловливо щекотали нюх, и даже наслаждался спазмами в забитых мышцах.       Пришедшие в себя подростки оцепенели. Боязнь отравила их, посеяв зёрна паники в душах, но, к счастью или нет, она не затуманила рассудки. Каждый из ребят понимал, что им необходимо бежать как можно скорее, но никто из них не находил в себе способности сдвинуться с места. Собственные тела неожиданно потяжелели, обратившись неподъёмным грузом. Невиданное давление прижимало их к земле, и дышать удавалось уже с трудом.       Не выдержав происходящего, парнишка в шапке начал задыхаться. Его скрутило в изнемогающем кряхтении. Застывший взгляд неторопливо опустел, и взбитое тельце обмякло на постаменте неприметного склепа.       Потерявший сознание товарищ до колик напугал девушек. Они взволнованно пропищали нечто невнятное, даже не силясь подняться, и только Жерар, опираясь на стоящую возле него могилу, тужился, чтобы встать.       Мужчина лениво выдохнул и, наконец, сфокусировал внимание на подростках. Его взор безразлично проскользнул по парням, нисколько на них не споткнувшись, однако после, приметив двух юных дев, он всё же застопорился. Янтарь сверкнул с зловещим бликом, и нереальный ребячливый кошмар стал обращаться совсем нещадящей явью.       Неспешно ступая по аллее, мужчина подошел к светловолосой девчушке, что в ужасе затаила дыхание. Страх окончательно окутал её тело и разум, отчего лёгкая дрожь превратилась в самую настоящую неконтролируемую трясучку. Мужчина медленно наклонился к девочке и, приподняв её по-детски округлое личико за подбородок, заглянул в карие глаза, затянутые пеленой горячих слёз, горошины которых скользили по её горячим щекам. Он созерцал долго и пристально, не смея моргнуть. Искрящийся янтарь прожигал, будто проникая внутрь, под шкуру, к самой сущности. И девичьи всхлипы становились всё громче и громче, предвещая грядущую истерику. Мужчина милостиво протёр влажную скулу девушки торчащими костяшками пальцев, кротко усмехаясь при этом.       — Так чиста, — прошептал он у ходящих ходуном девичьих уст. — Может через несколько лет?       Мужчина слабо толкнул девушку в живот, и та сродни кукле, упала назад, не в состоянии противоборствовать. Она с натугой обхватила себя за предплечья и, зажмурившись, беспомощно зарыдала, не стесняясь шумно всхлипывать.       Яркий взор в очередной раз сверкнул в темноте и устремился в сторону второй девушки. Уверенной, но размеренной походкой мужчина приблизился к черноволосой, изучая её. Девушка содрогалась, но, в отличие от другой, не плакала. И хотя в её графитовых очах также плескался страх, она всецело старалась не терять самообладание.       Девчонка смело смотрела в глаза мужчины, сжимая ладони в кулаки. Она не знала, что именно ищет в глубине переливающегося янтаря, но ощущала, что чем дольше в него засматривается, тем больше ей овладевает подозрительное спокойствие. Золотые искры в алом омуте завораживали, точно как праздничный салют на первом фестивале в жизни. Они околдовывали, пленили и манили. Девушка и сама не заметила, как мандраж улетучился, а вместо него поселился покой. Вдыхая освободившейся от удушья грудью, она ощутила пьяняще-сладкий аромат, что взбудоражил её естество. Приятный запах казался необычайно знакомым и родным. От него тело девушки бросило в жар, а голова невольно пошла кругом.       — Ты подходишь, — довольно зашипел мужчина.       Он присел рядом с девушкой на холодную землю и, не разрывая зрительного контакта, притянул её за талию к себе. Загрубелая ладонь легла на девичью ногу, и острые когти, немного вдавливаясь, начертили невидимую линию вверх от коленки. Плотные колготки надорвались с протяжным треском, обнажая тёплую бархатную кожу. Мужчина ласково погладил девушку по частично оголённому бедру, а затем без колебаний скользнул выше. Его руки юркнули под твидовую юбку и жадно смяли ягодицы, массируя их. Девушка не противилась. Такая близость ей нравилась. Слегка качнув тазом, она выгнулась в чужих объятиях навстречу сладострастному удовольствию, осязая, как по спине пробегают мурашки. Изящные пястья обвили мужской стан, и чуть слышный стон молитвенным бальзамом пролился в воздухе, выдавая похотливую жажду большего.       Склонившись к раскрасневшемуся девичьему лицу, мужчина мягко припал к дрожащим губам. Он целовал нежно и томно, вожделенно сминая выразительно накрашенные уста, отчего вишнёвая помада размазывалась по подбородку. Их языки сплелись, а тела до невозможности вжались в друг друга, словно без этого не выжить. Мужчина зарылся пальцами в копну шелковистых волос на затылке, взъерошив до безобразий тяжёлые прямые пряди, и осторожно коснулся шеи, продолжая зреть обсидиановую бездну выразительных очей.       Девушка почувствовала, как дыхание перехватило, а кислород спёрло. Глотку, что зачесалась изнутри, задрало. Диафрагму сдавило и обожгло. Панически встрепенувшись, девушка попыталась высвободиться из хватки мужчины, оттолкнув его, но силы быстротечно её покидали. Миловидный лик побледнел. Белки глаз покраснели, будто бы налившись кровью. Губы посинели. Синева обернулась чернотой, и от пухлых уст стремительно расползся ужасающий чёрный узор, напоминающий венозную сетку. Он спустился вниз, к шее, от неё к ключицам, а далее сполз к груди, бесчинствующее пятная фарфоровую кожу.       Девушка иссохла и омертвело обмякла в когтистых лапах.       Мужчина удовлетворённо хмыкнул. Он лениво встал на ноги и, выпрямившись, удовлетворённо потянулся, облизнув рот, преисполняясь давно забытой им сытостью. Его не волновали ни стенания подростка, ревущего где-то неподалёку, ни изуродованное тело девушки, которое лежало у его стоп. Мужчина кинул взгляд на серебро луны в далёком небе, а после исчез за долю секунды, оставив за собой лишь погибель.