Private Caller

В конце концов в жизни Фрэнка Моррисона установилось подобие нормальной жизни. Всё может стать нормой, как только к этому привыкнешь — как только установится рутина. Испытания продолжались; по-прежнему требовалось приносить в жертву плоть ради цели, недоступной пониманию любого смертного. Угнетающее присутствие Сущности всё ещё зловеще властвовало над всем. Как и бесчисленное количество раз до этого, молодой убийца вернулся в свою обитель после ритуальных убийств, раненный и пропитанный кровью. Холодный снег продолжал бесконечно падать, никогда по-настоящему не меняя белый пейзаж, застывший во времени. Как и всегда, лед, хрустевший под ботинками Фрэнка, был единственным, что нарушало неестественную тишину, окружавшую пародию Ормонда. Когда он толкнул тяжелые деревянные двери, его глаза осмотрели вестибюль, дабы увидеть, был ли его Легион у огня. Совсем как раньше, как и всегда. Только намерение было другим. Раньше он с нетерпением ждал бы встречи с членами своего Легиона, слоняющимися в общей зоне. Теперь он боялся этого. За этим последовали бы суровые взгляды и ледяное молчание. Невысказанная обида и напряжение, а Фрэнк был слишком упрям и зол, чтобы обратиться к этому. К счастью, на первый взгляд на диванах никого не было, но Фрэнк услышал знакомый скрежет по дереву. Он понял, что это Сьюзи, еще до того, как заметил ее сгорбленную фигуру, склонившуюся над столом. Она вернулась к своей надоедливой причуде, беспокойно вгрызаясь лезвием в мебель. Случайные узоры, грубые слова и каракули, которые в свое время будут стерты Сущностью. Несмотря на потрепанный капюшон и длинные розовые волосы, скрывающие ее лицо, Фрэнк знал, что она чем-то обеспокоена. Это было видно по раздражающе шумному вандализму и по тому, как нервно она хваталась за голову. Шепоты, должно быть, снова мучили девушку, но Фрэнку было все равно. Он больше не пытался утешить Сьюзи. Конечно, у него было меньше враждебности к ней, чем к остальной части его Легиона, но он не собирался делать всё возможное, чтобы быть радушным и сердечным. Не глядя на девушку, он молча направился к лестнице, чтобы уйти в свою комнату. Внезапно скрежет прекратился. Тишина, внезапно заполнившая коттедж, не заставила Фрэнка остановиться, но голос Сьюзи, окликнувший его — да. Он был дрожащим, но по-странному решительным: — Фрэнк? Фрэнк вздохнул, бросив раздраженный взгляд в сторону девушки, прежде чем коротко и резко ответить: — Что? Его тон заставил Сьюзи запнуться на полуслове, когда он враждебно уставился на нее, нетерпеливо ожидая, как она скажет, чего хочет, дабы он мог отшить ее и уйти. Вот тогда-то он и увидел его. Сначала он подумал, что это тень или игра света от пламени, мерцающего странным образом. К своему ужасу, он увидел его еще раз. На этот раз его ни с чем нельзя было спутать. Позади Сьюзи крадучись двигалась какая-то фигура. Мужчина, одетый в черное, с надетой характерной и хорошо знакомой маской. Сердце Фрэнка упало, и он почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Гоуст Фэйс прятался в вестибюле, стоя всего в нескольких футах позади не обращающей внимания девушки. Одному Богу известно, как долго он пробыл с ней в одной комнате. До сих пор его фигуру скрывала одна из деревянных колонн. Скрытный убийца, должно быть, знал, что Фрэнк заметил его, потому что смело вышел из своего укрытия. Фрэнк почувствовал, как у него сдавило горло, а сердце бешено забилось в груди, угрожая вырваться из грудной клетки. Почему Дэнни был здесь? Может, это какая-то дурацкая шутка? Похоже, опасения парня не разделялись. Дэнни держался уверенно и приближался абсолютно бесшумно. До невозможного. Сьюзи, казалось, ни о чем не подозревала, несмотря на близость мужчины. Несмотря на то, что он просто мог протянуть руку и прикоснуться к ней, если бы захотел. Гоуст Фэйс медленно поднял руку, и глаза Фрэнка расширились, крик застрял у него в горле. Однако, рука в перчатке потянулась не к девушке, а к маске. Он игриво приложил указательный палец к губам. Словно это была гребанная игра. Фрэнк стиснул зубы, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, несмотря на растущее беспокойство, переходящее в гнев, кипящий внутри. Он промолчал и снова посмотрел на Сьюзи. Меньше всего ему хотелось, чтобы она заинтересовалась и проследила за его взглядом. Сьюзи, казалось, ничего не заметила. Ее голубые глаза больше не смотрели на парня в татуировках. Ее взгляд был потуплен, похоже, она была задета из-за его резкого ответа. Возможно, неверно истолковав причину возмущенного и гневного взгляда, исказившего черты его лица. Вероятно, посчитав, что она тому виной. Хорошо. — Неважно, — пробормотала она, качая головой. Сьюзи схватила свой нож со стола, прежде чем встать с усмешкой, бросив злобный взгляд в сторону Фрэнка. — Не волнуйся, я больше не стану тебя беспокоить. Гоуст Фэйс снова пришел в движение, одновременно со Сьюзи, его движения были тихими и плавными. Фрэнк ожидал, что он спрячется, но, к его ужасу, он остался на виду. Словно он точно знал, куда нужно ступить, чтобы остаться вне поля зрения девушки, несмотря на то, что она находилась в одной комнате с ним. Словно он предсказывал ее движения. Фрэнк стиснул зубы и засунул руки в карманы, дабы скрыть дрожь, грозившую выдать его. Он не осмеливался пошевелиться. Он просто хотел, чтобы Сьюзи ушла как можно скорее. Она просто должна была идти и не оглядываться. Он отвел глаза, хрипло бормоча: — Да, блять, именно это ты и делаешь. Как только Сьюзи прошла мимо Фрэнка, направляясь к лестнице, и стало казаться, что они все решили, она остановилась как вкопанная. Она издала тихое любопытное «хм», как будто только что заметила что-то неладное. Она сморщила нос и нахмурилась. — Что это за запах? Фрэнк побледнел от этих слов. Дерьмо. Конечно, она почувствовала сильный запах парфюма Дэнни. Фрэнк чувствовал всегда; именно так бесшумный сталкер объявлял о своем присутствии. Его визитная карточка. Оглядываясь назад, казалось невозможным, что она не заметила этого раньше. Но Сьюзи этого не знала. Она не могла знать. Он умел лгать. Мог заставить ее сомневаться. Фрэнк сохранял каменное выражение лица, приподняв бровь и стараясь казаться как можно более пренебрежительным. Он был уверен в своем бесстрастном лице, но голос его звучал отрывисто и тихо: — Я ничего не чувствую. Сьюзи пристально посмотрела на старшего парня, наклонилась чуть ближе, втянула воздух возле него и удивленно воскликнула: — Это от тебя. Она отступила на шаг, растерянно моргая и недоверчиво склонив голову вбок. — С каких пор ты пользуешься одеколоном? — Она прикрыла нос рукой и резко добавила. — Им разит. Фрэнк моргнул в ответ, почти настолько же потрясенный, как и она. Он не пользовался одеколоном. Но теперь, когда девушка обратила на это внимание, он тоже это заметил. Резкого железного запаха крови было недостаточно, чтобы перекрыть это. Очевидно, запах Дэнни незаметно передался ему. От этого осознания у Фрэнка свело желудок. Словно он был каким-то образом помечен. Конечно, он не видел лица Дэнни. И все же, он знал, что тот ухмыляется под маской как сумасшедший. Он практически чувствовал, как из этой невыносимой ухмылки сочится самодовольство. — Не помню, чтобы я спрашивал твоего ебучего мнения, Сьюз, — агрессивно выплюнул Фрэнк, и по его тону было ясно, что он не настроен на дальнейшее обсуждение. Очевидно, она поняла, потому что закатила глаза и угрюмо продолжила идти, бормоча себе под нос: — Пофигу… Парень в татуировках настороженно наблюдал, как девушка поднялась по лестнице и свернула за угол, направляясь то ли к себе, то ли к Джули. Для него это не имело значения, лишь бы она ушла. Он сжал трясущиеся кулаки, ярость явно отразилась на его лице теперь, когда у него не было причин сдерживаться. Он твердо намеревался высказать всё Дэнни. Однако, когда он оглянулся в сторону вестибюля, Гоуст Фэйса нигде не было видно.

***

Фрэнк Моррисон пришел к пониманию, что он мало что может сделать, чтобы остановить Гоуст Фэйса, если тому пришло что-то в голову. Парень ни в коем случае не был слабаком. Его безрассудная импульсивность была чертой, определявшей его жизнь, к лучшему оно или к худшему. Он, конечно, не был выше причинения вреда и насилия, особенно если это означало хорошее времяпровождение. Тем не менее, даже у него были пределы, и он действительно начинал чувствовать, что у старшего убийцы их нет. Дэнни Джонсону было трудно сказать «нет». Даже инстинкта самосохранения Фрэнка было недостаточно, чтобы остановить его от принятия предложений Дэнни. Временами ему казалось, что у него вообще нет выбора. Тем не менее, маленькая его часть знала, что это ложь. Он мог отстоять себя. Черт возьми, он бунтовал просто так, против кого бы то ни было, попросту чтобы вступать в конфронтацию. Нет. Именно страх потерять еще одну пару обожающих его глаз держал его послушным. Фрэнку нужно было, чтобы они смотрели на него, какими бы темными ни были эти глаза. Однако, это была та часть его психики, которую он стал очень склонен игнорировать. Такие истины о себе были слишком болезненны. Вот как он оказался в этой ситуации, изо всех сил стараясь сдержать стон после особенно попавшего в цель толчка. Это само по себе не было чем-то необычным для Гоуст Фэйса, за исключением того, что сейчас они были не за закрытыми дверьми. Они находились в верхнем коридоре коттеджа, на виду у любопытных глаз любого, кто мог пройти мимо. Всё произошло так быстро. Фрэнк Моррисон, как обычно, направлялся в свою комнату. Но в этот раз его прервала рука в перчатке, заткнувшая ему рот, прежде чем он обнаружил, что его грубо толкнули к ближайшей стене. Ненасытный рот, поглощающий его рот, заменил руку, оставив ее свободной, чтобы скользнуть вниз и жадно ощупать его гибкое тело. Фрэнк не мог вымолвить и слова; его попытка была пресечена твердыми зубами и вторгшимся языком. К тому времени, как лихорадочный поцелуй смягчился, чужой стояк дразняще потерся об его, и он слишком задыхался от этих исследующих рук, чтобы говорить. Ошеломленный и жаждущий большего, он не мог найти в себе силы сказать Гоуст Фэйсу, чтобы тот остановился. Он сказал себе, что это, должно быть, потому, что он не хочет этого. Теперь разрядка казалась более важной. Они оба оставались в одежде, но штаны Фрэнка были дерзко спущены в достаточной мере, чтобы обнажить его задницу. Затем Дэнни поднял его за бедра, прижав спиной к стене. Фрэнк инстинктивно обнял его ногами за талию для поддержки. Прижавшись губами к его губам, Дэнни заглушил тот мяукающий звук, который парень издал бы от наспех смазанного члена, толкающегося в его вход и медленно проникающего внутрь. Фрэнк был благодарен хотя бы за смазку. Уж точно не похоже, что Гоуст Фэйс станет утруждать себя дальнейшими прелюдиями. Учитывая их ненадежное расположение, оно, вероятно, было и к лучшему. Он привык к члену Дэнни после всех проведенных с ним раз, но отсутствие должной подготовки всё ещё ощущалось болью. Он тихонько заскулил, протестуя против вторжения, впиваясь ногтями в спину другого, вцепившись в него. Он мог бы возражать более вербально, если бы не боялся привлечь внимание остальных. Гоуст Фэйс по-вольчи ухмыльнулся, давая понять, что он точно знает, что делает. Мужчина издал тихий смешок, его глаза хитро блеснули. Он наклонился ближе, покусывая мочку уха Фрэнка, прежде чем горячо прошептать: — Тшш… Не издавай ни звука. Ты же не хочешь, чтобы другие услышали, верно? — дразнился он низким шепотом. Фрэнк бросил в его сторону предупреждающий хмурый взгляд, открывая рот, чтобы сругнуться в его адрес, но резкий толчок превратил его слова в пошлый стон. Это было всё время, что получил парень, дабы привыкнуть, прежде чем Дэнни начал трахать его у стены. Влажные, шлепающие звуки, должно быть, не были такими громкими, но страх быть услышанным сделал их оглушительными для ушей Фрэнка. Он с трудом сдерживал стоны, и, судя по раздражающе самодовольному лицу Дэнни, тот понимал это слишком хорошо. Желая оставаться тихим, парень уткнулся лицом в чужое плечо. Он прикусил кожу плаща, затыкая себя, и отрицательно помотал головой в ответ. Довольно промычав, Дэнни кивнул в ответ, мурлыча ему в ухо тем низким, ровным голосом, что сводил Фрэнка с ума: — Я бы тоже этого не хотел. Это испортило бы всё веселье… — Немного задыхаясь от усилий, поддерживая тело Фрэнка, когда он безжалостно трахал его, он озорно продолжил. — Но страх, что тебя могут поймать — это тоже весело. Словно в подтверждение своих слов, Гоуст Фэйс схватил Фрэнка за короткие волосы и прижал его голову к стене. Поскольку плечо Дэнни больше не заглушало его, парню пришлось до боли прикусить губы, чтобы сдержать свои пошлые звуки. Фрэнку хотелось впиться в него взглядом. Он хотел выглядеть злым. Тем не менее, растущее удовольствие отразилось на его покрасневших щеках и исказило выражение лица в нечто непристойное. Дэнни любовался этим зрелищем из-под полуприкрытых век. Словно охваченные огнем, его бедра двигались теперь быстрее, словно поршни, в почти неистовом темпе. Он усмехнулся, затаив дыхание, и прислонился лбом к младшему убийце, сверля его черными глазами, когда он низко прорычал: — Меня никогда не поймают, Фрэнк… Но что такое жизнь без риска? Фрэнк закрыл глаза, чувствуя на себе горячее дыхание, и мучительный темп стал для него почти невыносимым. Он был так близок к разрядке. Ему лишь нужно было немного больше. Его член был прижат вплотную к кожаному плащу Гоуст Фэйса, терся об его материал. Достаточно, чтобы подразнить, но не более того. Он умудрился просунуть руку между их телами, обхватил свою разгоряченную эрекцию и отдрочил себе до разрядки. Похоже, что Гоуст Фэйс уже некоторое время был на грани, возможно, только и ждал, когда кончит Фрэнк, потому что он почти сразу кончил в него с одним глубоким последним толчком. Дэнни издал тихий гортанный стон у изгиба шеи парня, задержавшись лишь на секунду, чтобы перевести дыхание, прежде чем выскользнуть из него. Не успел Фрэнк опомниться, как он остался в одиночестве и, дрожа всем телом, прислонился к стене. Он едва успел заметить, как Дэнни бесшумно проскользнул в его комнату, и, не оглядываясь, закрыл за собой дверь. Парень привык к тому, что Гоуст Фэйс говорил ему, каким хорошим он был после того, как вынуждал его сделать то, чего ему хотелось. Это что-то из его зоны комфорта. Одобрение всегда заставляло думать, что оно того стоит. Без этого он попросту ощущал себя использованным. Когда послеоргазменная ясность ума, наконец, дошла до него, последствия того, что произошло, осенили его. Его стыд превратился в гнев. Рациональное мышление вернулось и напомнило ему, что он должен убраться из этого проклятого коридора. Просто чудо, что никто не вышел, и он не собирался испытывать судьбу. Фрэнк поспешно натянул штаны и с трудом зашагал в свою комнату, его ярость позволяла ему игнорировать свои неустойчивые ноги и боль. Ему потребовалось много самообладания, чтобы не захлопнуть за собой дверь. Вместо этого он подошел к Гоуст Фэйсу и, оскалив зубы, схватил его за воротник черного плаща. Дэнни, казалось, не беспокоил разъяренный подросток перед ним, несмотря на его убийственный взгляд и грубость. Он поднял руки в притворной самозащите, и на его лице появилась слишком довольная улыбка. Фрэнк встряхнул раздражающе улыбающегося мужчину перед собой, его голос превратился в яростное шипение: — Ты совсем из ума нахуй выжил, ебучий извращенец?! Парень ясно дал понять, как он относится к близким контактам после трюка со Сьюзи. Что если Гоуст Фэйс собирается остаться здесь, они должны быть осторожны. Тот снисходительно кивнул и сказал, что всё понял. Что это больше не повторится. Обещаю. Несмотря на это, у старшего убийцы хватило наглости изобразить полное непонимание причины гнева Фрэнка. Он невинно склонил голову набок и ответил легким пожатием плеч. — Мне показалось, что тебе понравилось. Смущенный румянец залил лицо Фрэнка, и он закричал от ярости, будто громкость его голоса могла скрыть его раскрасневшиеся щеки: — Не в этом, блять, дело, придурок! Закатив глаза, Дэнни отцепил руки парня от воротника и прошептал: — Я знаю, знаю… Он смущенно улыбнулся и вздохнул, беззаботно причитая: — Просто ты чертовски милый, когда злишься. Ничего не могу с собой поделать… Внезапно он схватил парня за подбородок, и выражение его лица сменилось чем-то более мрачным, несмотря на широкую улыбку, которая всё ещё была на нем. Он наклонился ближе, когда закончил хищно низким голосом: — От этого я хочу играть с тобой. — Играть со мной… — нахмурившись, недоверчиво повторил Фрэнк. Он высвободился, убрав руку с подбородка, и отступил назад. Он с сомнением покачал головой и горько усмехнулся. — Так вот что я для тебя, Дэнни? Ебучая игра? Другой драматически ахнул, приложив ладонь к груди в притворном оскорблении, прежде чем покачать головой: — О, малыш, не говори глупостей. Не игра. Фрэнк, еще более раздраженный шутливым ответом, угрюмо скрестил руки на груди и повернулся к нему спиной. Гоуст Фэйс подошел ближе к надувшемуся парню и обнял его сзади. Несмотря на отсутствие реакции, он притянул его к себе. Его голос был мягким и успокаивающим, но за внешней мягкостью его тона скрывалась похотливость. Конечно, это должно было звучать игриво, но звучало жестоко. Насмешливо. — Ты больше похож на игрушку, Фрэнк. — Он ухмыльнулся, положив голову на плечо Фрэнка и мурлыча ему в ухо. — Мою маленькую игрушку. Парень почувствовал, как дрожь пробежала по его спине при этих словах, испытывая отвращение к их значению. Он пытался убедить себя, что Дэнни, должно быть, хотел пошутить, потому что для него всегда всё было шуткой, но Фрэнку было не смешно. Он попытался вырваться из объятий, горько прошипев: — Нахуй. Гоуст Фэйс, казалось, не замечал, каким расстроенным становился Фрэнк. А может быть, ему было всё равно. Он просто усмехнулся, притягивая его еще ближе, и провел дразнящей рукой по его животу, потянувшись к молнии толстовки. — Снова? Ну, если ты настаиваешь… Внезапно убийца прекратил свои манипуляции и отпустил Фрэнка, разочарованно фыркнув. Ярости парня было недостаточно, чтобы остановить его, но приказов Сущности, очевидно, да. Дэнни пожал плечами и подмигнул. — Боюсь, тебе придется подождать. Долг зовет… Фрэнк не ответил. Он грубо оттолкнул его, и, надувшись, направился к кровати, бесцеремонно повалившись на пыльный матрас. Он лежал, скрестив руки на груди, кипя молча. Дэнни рассмеялся и покачал головой, прежде чем отойти в угол комнаты, где он оставил свою маску призрака. Приготовившись к испытанию, он открыл окно, собираясь проскользнуть наружу, как делал всегда. Прежде чем уйти в темноту, он оглянулся через плечо и послал угрюмому парню воздушный поцелуй. — Не волнуйся, позже мы ещё поиграем. Фрэнк отмахнулся от Гоуст Фэйса, не глядя в его сторону. Еще долго после ухода Дэнни парень продолжал злиться. Он подумал о том, что старший убийца опять не воспринимает его всерьез. Это было просто невыносимо. Он сказал себе, что ему, конечно, лучше быть одному. Ему почти удалось убедить себя. Но правда заключалась в том, что это убеждение продлится лишь до тех пор, пока страх не вернется. До тех пор, пока пустые стены его комнаты не станут такими же, как в его несчастном детстве. Тогда, когда он был маленьким и беспомощным, с матерью, которая не любила его. Ужас захлестнет его с головой. Ледяная паника, которой он не мог дать названия, возьмет верх. А затем он поползет обратно к ожидающей его руке Гоуст Фэйса.

***

Неестественная тишина по обыкновению пронизывала холодный зимний воздух горнолыжного курорта Ормонд. Гнетущее присутствие Сущности метафорически дышало Фрэнку Моррисону в шею, когда он покидал охотничий домик. Это побуждало его поспешить навстречу черному туману, который должен был забрать его к жертвенному месту для еще одного испытания. Он шел по заснеженной тропинке без особого энтузиазма, как и любой типичный подросток, вынужденный выполнять какую-то рутинную работу. Его перебинтованные руки были небрежно засунуты в карманы, он рассеянно поигрывал боевым ножом, который был спрятан в одном из них. Как только лезвие вонзится в его первую жертву, его дикое бешенство возьмет верх и воспламенит его жажду крови. Однако сейчас он этого не чувствовал. Когда он почти уже достиг черного тумана, то остановился как вкопанный. Его безмятежное состояние, должно быть, притупило его чувства, потому что интуиция не срабатывала до этого самого момента. Именно шепоты, внезапно и непреклонно загудевшие у него в голове, насторожили его. Они были потусторонними и неразборчивыми, но он все равно понимал, что они означают опасность. Теперь, когда он стоял совершенно неподвижно, без звука хрустящего под его ногами снега, он что-то услышал. Это было похоже на дыхание. Парня ударило в холодный пот, и он медленно вытянул шею, чтобы посмотреть через плечо. Фрэнк едва успел заметить пугающее зрелище высокой фигуры, маячившей у него за спиной, как большая рука рванулась вперед и схватила его за горло. Сильная хватка, душившая его, немедленно сменилась дезориентирующим ощущением, когда его подняли над землей. Изо всех сил Фрэнк начал инстинктивно отбиваться от агрессора. Его ноги дико брыкались, а пальцы вцепились в предплечье, легко поднявшее его. Вся его борьба, казалось, не оказывала никакого воздействия на неподвижную силу, удерживающую его. Тиски, сжимавшие его шею, безжалостно сдавливали дыхательное горло, выжимая из него воздух. Повиснув в воздухе, он оказался на уровне глаз с черными дырами в бесстрастной белой маске, которую слишком хорошо узнал. Майкл Майерс. Фрэнк не услышал его приближения, тихого и скрытого, как и всегда. С их последней встречи прошло так много времени, что он почти забыл о нем. Судя по всему, Тень — нет. Фрэнк в шоке разинул рот, его широко раскрытые глаза были полны ужаса, скрытого за ухмыляющейся маской. Майкл Майерс молча посмотрел на него и медленно склонил голову набок. Почти детские жесты были ошеломляющим контрастом с чистым злым намерением, исходящим от бугимена. Напряженный момент длился лишь долю секунды, прежде чем Фрэнк почувствовал острую, мучительную и жгучую боль от лезвия Майкла, со злобой пронзившего его живот. Несмотря на все насильственные действия, которые он совершал, изнурительная боль от удара ножом была непохожа ни на что из того, что он когда-либо испытывал раньше. Теперь, когда Фрэнк впервые оказался по другую сторону ножа, тошнотворный, влажный звук разрываемой плоти казался намного громче. Он открыл рот, чтобы закричать, но вместо звука с его губ сочилась только кровь. Давящая хватка на шее не давала ему закричать. Дыхание Майкла стало громче, почти затрудненным за латексной маской. Очевидно, он наслаждался видом Фрэнка, извивающегося под его ножом. Он провернул лезвие легким движением запястья, почти экспериментально. Как будто помня о том, что ему не нужно прикончить свою жертву прямо сейчас, хотя бы для того, чтобы еще немного понаблюдать за ее страданиями. Невыносимая агония от ножа, безжалостно поворачивающегося в его внутренностях, наконец, вывела парня в татуировках из оцепенения. Он не собирался умирать вот так. Только не без сопротивления. Дрожащей рукой он потянулся к своему боевому ножу, спрятанному в кармане. Майкл, казалось, ничего не заметил, и Фрэнк не собирался упускать свой шанс. Подпитываемый необузданным адреналином, он остервенело вонзил свое оружие в руку, удерживающую его. Более крупный убийца застонал от боли, почти по-звериному, но всё еще не отпускал. Поэтому Фрэнк начал колоть его снова и снова. Быстрые, безжалостные удары, напоминающие его дикое бешенство во время испытаний. Наконец, его усилия окупились. Хватка на его шее ослабла, и он смог вырваться. Парень тяжело упал на снег, задыхаясь влажным хриплым дыханием. Зияющая рана в животе безжалостно пульсировала, и он, стараясь изо всех сил, прикрыл ее дрожащей рукой. Он чувствовал, как горячая кровь обильно течет между его пальцами и собирается под ним, окрашивая некогда белый снег красным. Зрелище было тошнотворным, но у Фрэнка не было времени думать об этом. Такого безжалостного монстра как Майкл Майерс так просто не остановить. Ему нужно было убираться отсюда. Сейчас же. Раненный парень в татуировках не смог подняться на ноги, но это не имело значения. Ему просто нужно было добраться до тумана поблизости, и он будет унесен в безопасное место. Он отполз назад по снегу так быстро, как только мог, не сводя глаз с Тени, которая, казалось, всё ещё была занята своими собственными ранами. Фрэнк не переставал ползти, пока не почувствовал, как его охватывает чернота объятий Сущности. Как только он прорвался через туман и оказался полностью окутанным темнотой, Фрэнк издал влажный, окровавленный смех, почти истерический от облегчения. Он, блять, сделал это. Он сбежал. По крайней мере, он так думал. Внезапно большая рука пронзила черный туман, слепо протянув ладонь и хватая воздух перед собой. Несмотря на невидимое сопротивление тумана, за ним последовала остальная часть руки, проталкивающаяся сквозь него, вплоть до широкого плеча. Наконец, кошмарное зрелище белой маски начало пробиваться наружу. Выражение лица молчаливого мужчины, разумеется, было скрыто, но Фрэнк мог видеть кипящую ярость в этих бледных глазах, направленных на него. В них была неумолимая сила воплощения зла. Парализованный страхом и слишком ослабевший от потери крови, чтобы защищаться, парень ощутил, что погружается в отчаяние. По правде говоря, несмотря ни на что, он не хотел умирать. Можно сказать, что жизнь Фрэнка действительно оборвалась в ту роковую ночь в Ормонде, в нежном девятнадцатилетнем возрасте, когда он был проклят царством Тумана. Объективно, он знал, что смерть — это не спасение из ада. И все же, всё это не могло заглушить первобытный страх и страдание, которые он испытывал в этот самый момент — беспомощно истекая кровью, во власти этого ненасытного маньяка. Как раз в тот момент, когда Тень собиралась схватить Фрэнка за лодыжку, из бездны внезапно вынырнули острые когти Сущности. Отростки с жестокостью пронзили ладонь Тени и злобно потянули ее назад, в то время как другие щупальца рвали темно-синюю ткань на его руке, впиваясь в плоть. К великому ужасу Фрэнка, вмешательства жуткого чудовища оказалось недостаточно, чтобы полностью остановить бугимена. Майерс все еще пытался двигаться вперед, заставляя все больше острых придатков выныривать из темноты и впиваться в его конечности. Борьба между двумя непреклонными силами. Фрэнк Моррисон так и не стал свидетелем её конца. Он почувствовал, как его уносит в пропасть. На мгновение он задумался, не объятия ли смерти овладели им. И все же, прежде чем он осознал это, он моргнул и обнаружил, что таинственным образом перенесся в самую гущу леса. Он мог слышать, как мягко капает дождь, нежно падающий вокруг него. Запах мокрого леса был ему знаком, как и вид сломанного генератора в нескольких футах перед ним. Нечто, что он видел сотни раз, но в данный момент это казалось таким нереальным. Никакого Майкла Майерса, никакой тьмы. Вздрогнув, он оглядел себя, схватившись за живот и ожидая увидеть вывешенные наружу кишки. Тем не менее, его раны таинственным образом исцелились, словно ничего и не произошло. Сущность защитила и обновила его, но, конечно, не по доброте душевной. Нет. А потому, что у Фрэнка была работа, которую нужно выполнить. Парень понимал, чего от него ждут, но не мог заставить себя пошевелиться. Ужасные события, которые только что произошли, ярко прокручивались у него в голове. Он почти чувствовал фантомную боль от ножа, вспарывающего его. Сквозь моросящий дождь он почти слышал тяжелое дыхание нападавшего. Один генератор был починен. Затем два. Когда вдалеке загорелся третий, и презрение Сущности стало бесспорно агрессивным, Фрэнк глубоко, прерывисто вздохнул и взял себя в руки. Он сжал свой нож и, наконец, двинулся в лес в поисках выживших.

***

Оставшаяся часть испытания прошла так же катастрофически, как и следовало ожидать. Фрэнку Моррисону не удалось добиться ни одного убийства, несмотря на элемент неожиданности на его стороне. Много ранений и несколько повешений, но жертв нет. Сущность была разочарована, но это было наименьшей из его забот. Обратный путь к коттеджу был полон тревоги и паранойи. Фрэнк не мог сделать и двух шагов, чтобы не оглянуться с тревогой. Разумеется, там не было ничего, кроме снега, кустов и ветхой лыжной техники. Это, конечно же, означало, что Сущности удалось изгнать Майкла Майерса из Ормонда. По крайней мере, на какое-то время. Должны же быть какие-то правила, которым обязаны следовать убийцы, а убивать друг друга, очевидно, запрещено. Все они были рабами Сущности, и Она явно не приветствовала уничтожение своей собственности. С этими мыслями Фрэнк рассудил, что вероятность еще одной засады по дороге домой почти равна нулю. Он был в безопасности. Надолго ли, Фрэнк не знал. Противный голосок в глубине его сознания напомнил ему, что Майкл Майерс не похож на человека, связанного какими-либо правилами. Временная иллюзия безопасности, конечно же, не стерла его страх или воспоминание о недавнем нападении. Должно быть, это было до боли заметно на его посеревшем лице, когда он тихо вошел в свою комнату и снял окровавленную маску. Достаточно очевидно, чтобы кто-то вроде Дэнни Джонсона озадаченно нахмурился при его виде и бросился к нему. Мужчина наклонил голову и положил ладони на плечи Фрэнка, его ровный голос был нехарактерно взволнован: — Что случилось, Фрэнки? Парень сморгнул, глядя на серьезное лицо перед собой, слегка опешив. Само собой это было необычно, но всё же он испытывал облегчение от того, что ему есть кому довериться. Раньше он мог рассчитывать на свой Легион, но теперь, конечно, это было не так. У него остался только Дэнни, и в последнее время он не знал, что делать с его намерениями. Это заботливое поведение было приятным изменением. Поэтому Фрэнк встретился с его темными глазами и поведал откровенно. Он старался казаться жестким, если не злым, чтобы скрыть слабость, которую чувствовал. — Майкл, ебать его, Майерс, напал на меня. — Что? — Голос Гоуст Фэйса звучал потрясенно, его глаза расширились, когда он положил руку в перчатке на щеку парня, нежно поглаживая ее большим пальцем. — О, малыш… Дэнни быстро подвел его к кровати и сел, похлопав по пустому месту рядом с собой, как бы приглашая Фрэнка присоединиться к нему, что тот и сделал. Его ровный голос был пронизан беспокойством. — Расскажи мне в точности, что произошло. Итак, Фрэнк кивнул и рассказал ему. Он сделал всё возможное, чтобы рассказать всё точно так, как это было, скрывая страх в своем голосе. Учитывая все обстоятельства, он хорошо замаскировал свою дрожь. Он держал глаза опущенными, руки на коленях были сжаты в кулаки, дабы не ерзать нервно. Гоуст Фэйс позволил ему говорить, не прерывая, по-видимому, увлеченный рассказом. Как только Фрэнк замолчал, он судорожно вздохнул. Он наклонился ближе и положил руку на бедро Фрэнка, сжав его и прошептал ему на ухо странным хриплым голосом: — Расскажи мне еще раз, что ты почувствовал, когда он схватил тебя за горло и выдавил из тебя дыхание… Тон был настолько требовательным вместе со серьезностью ситуации, что Фрэнк чуть не повторил вновь. Он резко повернул голову и встретился взглядом с Гоуст Фэйсом, сердито прошипев: — Как ты, блять, думаешь, Дэнни? Именно тогда он, наконец, увидел выражение лица другого убийцы. Садистский блеск в его глазах и едва сдерживаемая усмешка. Мужчина выглядел не иначе как в приподнятом настроении духа. Осознание обрушилось на парня, будто тонна кирпичей, и он недоверчиво уставился на мужчину, неверяще понизив голос: — О Боже. Ты ведь кайфуешь с этого, не так ли? Дэнни приподнял бровь и изобразил непонимание, но хитрая ухмылка тронула уголки его губ. Словно он даже и не пытался притворяться. Фрэнк оттолкнул его и в ярости вскочил на ноги. — Срань господня, да так и есть, ты просто невероятный уебок! — Фрэнк горько рассмеялся, недоверчиво покачал головой и провел дрожащими пальцами по волосам. Он бросил на Дэнни полный отвращения взгляд, агрессивно крича и указывая пальцем в его сторону. — Это, блять, всё твоя вина, а тебе совершенно похуй! Гоуст Фэйс лишь смотрел на Фрэнка с пустым спокойствием, словно молча анализируя ситуацию. Прикидывая его следующий ход. Затем он внезапно схватил указывающую на него руку и с удивительной легкостью притянул к себе рассерженного подростка, поднявшись одним плавным движением. Фрэнк удивленно разинул рот и попытался вырвать руку. Каменное выражение лица Дэнни плавно сменилось озадаченным, его тон был мягким и сочувствующим: — Тшш, малыш, нет… Он позволил Фрэнку сердито отдернуть руку, но продолжал сокращать расстояние между ними, несмотря на то, что парень попятился от его приближающихся шагов. — Не говори глупостей. Конечно же, мне не всё равно. Фрэнк сердито покачал головой и горько прошептал себе под нос: — Пиздеж… Его спина, в конце концов, уперлась в стену, и Дэнни положил руки по обе стороны от его головы. Он наклонил голову, встретился взглядом с Фрэнком и сладко продолжил: — Разве я тебе не говорил? Я не хотел, чтобы всё это случилось… Фрэнк усмехнулся и отвернул голову в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом, но мужчина взял его за подбородок и мягко повернул к себе. Дэнни продолжал с грустной улыбкой на лице, голосом, пронизанным раскаянием: — Разве ты не помнишь? Мы всего лишь играли в маленькую игру, и всё вышло из-под контроля. Парень вспомнил записку с извинениями, оставленную на прикроватном столике, и десятки последовавших звонков. Он также помнил, что тогда не купился ни на одно слово. Что могло измениться за это время? Правда заключалась в том, что тогда всё было по-другому. Ему не нужен был Дэнни. Но теперь… Что ж, теперь он готов был слушать… Дэнни, должно быть, почувствовал неохотную готовность Фрэнка к его объяснениям, несмотря на кислое выражение лица парня и угрюмое молчание. Он вздохнул, словно сердясь на самого себя, и виновато пожал плечами: — Ты должен понять, Фрэнк, я просто чертовски любопытен. То есть, я был репортером. Это моя натура. Гоуст Фэйс облизнул губы и его голос понизился, когда он продолжил: — А Майерс… Ну, я давно им восхищаюсь. Мужчина слегка усмехнулся, застенчиво отводя глаза в сторону, и смущенно признался: — Когда я был ребенком, я обычно вырезал новостные статьи о его убийствах и помещал их в альбом. Дэнни закончил шепотом, прижатым к уху Фрэнка, словно делясь с ним какой-то непристойной тайной. Голос его звучал тоскующе, если не сказать, что слегка влюбленно: — Он — моё вдохновение… Его рука в перчатке отпустила подбородок Фрэнка и пассивно скользнула по его рукам. Затем шепотом, так тихо, что его едва можно было расслышать, он добавил: — Я видел, как он трахается, но никогда не видел, как он убивает… Фрэнк нахмурился и отстранился от прижатого к уху рта, взволнованный признанием. Он вспомнил телефонный звонок после стычки с Эваном МакМилланом. Гоуст Фэйс был чертовым фанатом Майкла Майерса. Он вспомнил, как был возмущен тогда. Теперь же он почувствовал нечто сродни ревности. Это отвлекало. Это расстраивало его по неправильным причинам. Это признание только добавилось в копилку того, что Фрэнк и так уже знал о нездоровых играх Дэнни. О том, что он шпионил за Охотником и Тенью, словно извращенец. О том, что он использует свои знания, чтобы заманить Фрэнка в ловушку ради собственного развлечения. Так почему же он не разозлился ещё больше? Почему он так жалко желает, чтобы Дэнни смотрел только на него? Должно быть, внутри Фрэнка действительно что-то сломалось. Дэнни Джонсон, вероятно, понимал это слишком хорошо. Старший убийца крепче обнял его, как только почувствовал, что угрюмый парень начал пытаться вырваться. Словно догадавшись, что у Фрэнка на уме, он с любовью продолжил: — Но ты прав. Это не имеет значения… — Он держал его прижатым к своему телу, продолжая тем же успокаивающим тоном, время от времени утыкаясь носом в его волосы. — Не волнуйся, я здесь, Фрэнк. Слова были успокаивающими и звучали искренне. Прикосновение было нежным, и Фрэнку больше не хотелось сопротивляться. Было проще поверить Гоуст Фэйсу, потому что альтернатива была слишком мрачной. Поэтому он вздохнул и увлекся в объятия. — Вот так… — Дэнни лукаво улыбнулся, чувствуя, как Фрэнк тает в его объятиях. Затем он поцеловал его в висок, его голос был тихим шепотом. — Ты весь мой, и теперь ты в безопасности. Фрэнк закрыл глаза и кивнул, уткнувшись в его плечо. Но в глубине души он знал, что только одно из этих двух утверждений было правдой.