Притворись моей

      Еще один довольный клиент. Да! А я знаю свое дело!       Клиентов сегодня мало, и я уверенно сделал какао, вышел из стойки и сел в свое любимое место. И как только я сделал глоток, мои глаза заметили крошки на столиках, перевернутую вывеску и какую-то девушку, которая не аккуратно приклеивала флаер на мою витрину. Я и Чимин мыли витрину до блеска, чтобы клиенты спокойно наблюдали за миром, а не для того, чтобы клейкое пятно портили образ «Scenery» и что самое главное — мое настроение. Я сморщился и целенаправленно направился к выходу. — Эй, ты! Пошла вон отсюда! Здесь нельзя… — я видел ее где-то, у нее знакомое лицо. Да, мы с ней точно где-то встречались. Работали вместе? — Оппа!       Передо мной стояла та, видеть которую я хотел в последнюю очередь. Короткие волосы, простой, но не естественный, макияж и слишком открытая одежда. Удивляюсь, почему я не узнал ее сразу. Меня ослепили клейкие пятна на моем стекле. Теперь я должен терпеть ее. — Со А? — Рада встречи! — не успел одуматься, как оказался в ее крепких объятьях. — А я как! — Я так ждала твоего звонка! — она прыгала в приступе счастья, тем самым вытаскивая из меня мой обед обратно. Она не хотела отпускать, а я хотел вернуться в прошлое. — Но ты мне не звонил, не писал и даже не лайкал меня! Почему? — Эмм… — пользуясь ее секундной слабостью, я начал выбираться от оков любви. Попытка была неудачной, ее хватка стала еще сильнее. — Но ничего! Со А простила тебя давным давно и каждый день писала тебе письма, чтобы выразить свою любовь! Еще я сделала парные браслеты! — Спасибо, что не футболки, — я как-то вырвался и привел одежду в порядок, как она взяла меня за руки. — Оппа, ты хочешь парные футболки?! — как бы она меня раздражала, я не стал игнорировать тот факт, что ей грустно. — Нет, нет, ты что! — я не знал как выбраться из этой ситуации, но был уверен: если не сейчас, то Со А со мной надолго. — Что нового в твоей жизни? Нашла себе кого-то? Ты точно нашла с такой то красотой! — Нет, тебя ждала! — Не хочу огорчать, но у меня дела. Очень срочные! — она одарила меня непонимающим взглядом, словно пытаясь этим показать, что она — самое срочное дело для меня.       Мы с ней были друзьями, я угощал ее курицей и часто покупал ей билеты в кино. Приходил в гости к ней домой и посещал ее день рождения. Джин как-то косо смотрел на нее и не оставался с ней наедине. После полгода дружбы с ней я в очередной званый ужин случайно попал в ее комнату и тогда мне было реально страшно за себя. Всюду были развешаны мои фотографии (некоторые из которых были сняты без моего разрешения), написаны все слова, которые я ей сказал и повсюду мое имя. Тогда она превратилась в моих глазах в сасен. Так называть нельзя, но я чувствовал, что жертва, что в опасности. Я смог разорвать с Со общение, но все равно получал признания в любви от нее. Ненавижу когда люди прилипают, и делаю все, чтобы избавиться от них.       И сейчас, смотря в ее озадаченные глаза, я искал причину сбежать от нее. — У тебя что-то случилось? — она стояла слишком близко и тянула меня вниз. — Нет… Да… Я… должен встретиться с одним человеком, с очень… важным человеком.       Я не надеялся, что Со поверит и отстанет. Моя надежда умерла, когда она полукриком меня спросила: — У тебя есть девушка?! — Да?.. Да, у меня есть девушка. Я верю, что она моя судьба, и сейчас она сидит одна и ждет меня. — Где? — Я не знал насколько девушки могут быть злыми и опасными, когда ревнуют, но сейчас она испепиляла меня взглядом и точно устроила злые козни. Почему-то, я судорожно начал искать свою «девушку», и как только я заметил ее, с моих уст вырвалось: — Вот, она. Видишь?       Со А отпустила меня и повернула в голову в сторону окна моей кофейни. А я не мог отойти от осознания того, что я мог сказать ей, что она в другом районе или в аэропорте, но я почти сказал ей: «Вот она. Иди и убей». Насколько она была сумасшедшей,  настолько я начал бояться за себя и за Дженни. — Я пошел, — она молча осталась, а я, зная, всю глупость просьбы, пошел просить у почти незнакомого человека о помощи.       Она сидела у другом конце кофейни, откинув голову вправо и наблюдая за интерьером. Ее плечи были расслаблены, а в глазах я заметил некое умиротворение, и мне показалось, что она впервые за долгое время расслабилась.       Глубоко вдохнув, я подошел к ней и быстро подсел, не спрашивая разрешения. Так начался мой отчаянный жест о помощи. — Помоги мне! — она широко распахнула глаза и отпустила челюсть. Вся моя уверенность исчезла, когда она медленно пришла в себя, выпрямила спину и неуверенно спросила: — В чем? — теперь настала моя очередь удивляться,  что я облизнул губы и слегка улыбнулся. Стараясь подобрать правильные слова, я ненароком посмотрел в окно и увидел Со. — Притворись моей. — Что, прости? — она улыбнулась, заправив прядь за ухо. Она медленно начинала краснеть, и с каждым оттенком она пыталась скрыть свое лицо, что вызвало у меня умиление. — Вот, видишь, — незаметно указал на улицу, — там стоит одна моя знакомая, которая преследует меня. Я с глупости сказал ей, что ты моя… — Твоя девушка? — Да. Просто она слишком любопытная и готова на все, чтобы опровергнуть тот факт, что у меня есть кто-то. — Я должна притвориться твоей на час? — она выделила последнее слово. — На неделю… — Оу. Это надолго, — я посмотрел на нее с самыми умоляющими глазами, надеясь, что это поможет. — Ты уверен, что она не забьет на тебя?       Дженни нашла глазами ее и начала серьезно ее осматривать. — Она даже не смотрит на тебя, и обнимается с кем-то. — Это не она. — Вот же, — она, не стесняясь, указала пальцем. — Нет, — я направил ее палец на Со А, которая испепиляла Дженни взглядом. А она, заметив это, быстро убрала палец и снова ненароком посмотрела на нее. Она, все время неловко поправляя свои рукава, каждые полминуты проверяла есть ли там Со или нет. — Хорошо, я согласна. Всего на неделю. Все равно нечего делать, — я облегченно выдохнул. — Но, боже, она  и правда будет там стоять, узнает мой адрес, и?..       Ее нервный смех заставил меня улыбнуться. У нее было что-то на подобие паранойи, и если бы мы были бы хоть чуток ближе, я бы обнял ее и сказал «Все хорошо». Но мы не близки. Поэтому, я лишь пожал плечами и улыбнулся. Не знаю как, но она успокоилась. — Я сделаю тебе кофе. — Спасибо, — я только заметил, что ее смущение только отпадает. — Эта малая цена за твою помощь.       Для Дженни подходит карамельный латте с нежной молочной пенкой сверху, но почему-то она всегда выбирает американо со льдом. Ее же не вырвет, если я сделаю ей латте?       Я нарисовал на пенке цветок, нет времени на то, чтобы написать что-то вдохновляющее. Кто знает, насколько может быть злой Со. — Тебя не ругают за то, что не принимаешь заказы? — Дженни села за стойку и поставила пустую чашку, что удивило меня. — Я не люблю, когда убирают за мной. — Ясно, и меня некому наругать за бездельничество. — Хозяин — отец? Или должник отца? — Нет, — сквозь смех ответил я. — Тогда… — Я хозяин, — она удивленно подняла брови, усаживаясь по удобнее. — У-у, это круто. Даже очень. — Угощайся, — передал ей латте, но она ничего не сказала и не поблагодарила. Я поднял глаза на нее и увидел как что-то в ней сломалось. Мое сердце предательски пропустило несколько ударов, тем самым полностью попутав мой разум.       И единственное, что я мог тогда спросить: — Не любишь латте? — Люблю. Очень, — после этих слов мне захотелось узнать ее, правда узнать почему она не пьет то, что очень любит, и почему я чувствую столько боли в ее голосе. И тогда я собрал всю решимость в кулак и задал вопрос. — Что случилось?       Дженни отвела глаза от меня и отодвинула чашку с латте. Ее плечи снова напряглись и чтобы как-то скрыть это, она скрестила перед собой руки и устремила взгляд вниз. Прошло много времени, но я молчал и ждал. Не просил прощения за наглость, словно был уверен, что получу от нее ответ, и не пытался вжиться в ее доверие, будто знал, что она мне доверяет. Как же глупо с моей стороны просить у нее о таком.       Может, я слишком самонадеян, слишком многого прошу, но как только она посмотрела на меня с глазами тысячелетней боли и ломаным голосом попыталась что-то сказать, я дал себе слово, что не потеряю ее доверие.       Так странно, что мы разговаривали всего ничего, и я просто решил узнать о ней всё, а она хочет мне рассказать. Могу ли я так доверять? — У меня проблемы с доверием, — она горько усмехнулась. — Почему? — Люди узнавали обо мне и пытались исправить меня, или, узнав меня, они уходили, не пытались понять и быть рядом, — Дженни оперлась локтями. — А история с латте именно такая, что после которого ты откажешься от моей помощи… История, которая никому не нравится. — А ты уверена? — я вышел из стойки. — Можно сяду?       Она кивнула, повернулась ко мне и взяла в руки мой какао. — Никому не нравится ранимые люди, которые плачут из-за разбитого сердца. Людям нужны супер раздирающие истории, где с тобой происходит все ужасное, где ты находишь силы улыбаться. Вот только тогда они посчитают тебя… достойным для дружбы, ведь люди люят, когда улыбаются постоянно, но я так не могла… — не могу поверить, что ее убедили в том, что она не создана для дружбы. — Расскажи мне. — Почему? — Дженни обратно положила чашку и судорожно вдохнула. — Мои слезы тоже вызваны только из-за разбитого сердца.       Я неуверенно положил руку поверх ее.       Я был уверен во всем, но сейчас умирал от желания узнать правильно ли я сделал или нет. — Я была влюблена, и очень сильно. Я была счастлива, посвящала ему стихи и находила в нем причины любить. Мы сблизились, шутили и общались. Он иногда покупал мне карамельный латте. Мне казалось, что он тот, который хочет меня понять. Но как-то раз я заметила его и свою близкую подругу, державшихся за руки… — А она знала? — я чуток усилил хватку в надежде на то, что она сможет мне довериться. — Да. Позже она мне написала, что ей кажется, что она нашла свою судьбу. А я пожелала ей счастья, проглатывая ком в горле. Со временем я поняла: я не имею право любить его, даже если есть какая-то вероятность, то я не могу так поступить с ней. — Ты отказалась от всего, — случайно выпалил я и посмотрел в ее глаза, где виднелись огромные хрустальные слезы, которые вот-вот стекут по ее щекам, — чтобы не делать им больно.       Она улыбнулась, словно ждала этих слов, тогда меня настигло еще одно осознание. — Меня никто не поддержал. Все были счастливы за них, что забыли ту, у которой в одночасье дважды разбилось сердце и медленно умерла душа. Они забыли меня. — Я, хоть не понимаю тебя, я рядом. — Почему ты захотел узнать почему я не пью латте? — Потому что посчитал, что так правильнее. — Спасибо, что хотел выслушать, — ее улыбка стала шире. — Боже, не могу поверить, что открылась так легко. — Но ты это сделала это.       Дальше мы говорили ни о чем, о тех вещах, о которых не было бы смысла рассказать кому-то другому. *** — Мой дом в двух кварталах отсюда, я сама дойду, — она указала рукой и хотела было поклониться на прощания, но я взял ее за руку. — На улице темно, и мне по пути, — взглянув на нее, я понял, что недели здесь мало. — И все-таки ты моя «девушка». Ты забыла? — Ах, да! Твоя сасен ушла. — Не говори так громко.       Держа ее за руку и при этом не чувствуя смущения не от себя и не от нее, я еще раз удостоверился, что все, что делал сегодня, правильно. До жути глупо, но она расслабила свои плечи и в ее глазах я вижу, хоть маленькую, крупинку свободы. — Кстати, как тебя зовут? — Ты серьезно?! Открылась тому, чье имя не знаешь? Еще и согласилась помочь? — Боже, ты говоришь так, словно имя может все поменять! И мое ты тоже не знаешь, — резко остановилась и нагло посмотрела на меня. — Дженни — моя постоянная клиентка.       Никогда не думал, что встречу такого человека. — Мое имя Тэхен. — Тахён? — Тэхен. — А-а! Дахан! — Тэхен! Тэхен! Тэхен! — Поняла, я поняла, Дахён!