Попутчики

      Наконец, небо разрешилось от бремени: ливень стеной хлынул из разорванного нутра черных туч под вой ветра и рев бушевавшего океана, что был слышен даже отсюда. Грянул гром. Стремительно набрав силу, он ударил оглушительным звуком, от которого задрожала земля. Джинки испуганно зажмурился, сжавшись в комок. Все, кто находился на погрузочной площадке, моментально вымокли до последней нитки. Видимость резко ухудшилась, за плотной завесой дождя едва ли что-то можно было разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Джинки поспешно накрыл собой Минхо, закрывая его от тяжелых холодных капель, те, разозлившись, с удвоенной силой били парня по спине, затекали за шиворот, ручьями стекали по рукам и телу, стараясь добраться до раненого. Усилий Джинки хватило разве что на то, чтобы избавить Минхо от неприятного ощущения бьющих по лицу капель, воды было так много, что она затопила площадку буквально за несколько минут и вымочила бессознательного вампира не меньше, чем всех остальных. Потоки воды с розовыми от вымытой из земли крови шапками пены понеслись дальше к берегу, чтобы воссоединиться с океаном. Руки, покрывшиеся мурашками от холода и страха перед бушующей стихией, ощутимо дрожали. Мир перед глазами шатался, как пьяный. Джинки бодрствовал целые сутки, ничего не ел, а отдав свою энергию Минхо, держался из последних сил, но упорно продолжал скрывать собой раненого. Его не заботило то, что со стороны он мог выглядеть глупо или странно, важнее для него было быть рядом с Минхо, оказать ему любую посильную помощь, ведь именно ради этого он сюда рвался.       По стальным стенкам контейнеров заплясали алые и голубые огоньки, отражаясь в бурлящих лужах, сквозь вой ветра пробился звук сирены. Джинки поднял голову и зажмурился, ослепленный ярким светом фар. Подъехала карета скорой помощи. С первого взгляда было понятно, что она принадлежала частной клинике, а не государственной. Джинки пришлось потесниться, чтобы дать возможность двум медбратьям осмотреть пострадавшего. С трудом встав на ноги, он рассеянно наблюдал, как Минхо перенесли на носилки, как загрузили его в машину, как Минсок залез следом за медработниками и вопросительно глянул на него. Получив молчаливое согласие, парень поспешно забрался следом. Едва захлопнулась дверь, как машина тронулась с места. Даже насквозь вымокший, с нелепым полотенцем на плечах Минсок все равно выглядел величественно. Определенно, у них с братом было семейное – не терять лоска в любой ситуации. Джинки не сразу понял, что протянутое кислотно-оранжевое полотенце размером с небольшое одеяло предлагалось ему. Рассеянно поблагодарив, он принял его и завернулся с головой, только сейчас осознав, насколько он замерз. Зубы отстукивали бравурный марш, грозясь откусить кончик языка. Джинки не отказался бы от горячего кофе, заодно взбодрился бы, но заикаться об этом не стал, понадеявшись, что в холле клиники окажется автомат с напитками. На данный момент его больше волновало состояние Минхо. Тот выглядел беззащитным, закрепленный ремнями к койке и с кислородной маске на лице. Джинки осторожно взял вампира за руку. Минсок молча наблюдал за ним и думал.       Частная клиника оказалась небольшой, светлой, обставленной строго, но со вкусом. В столь поздний час посетителей в ней не было, только девушка в светло-зеленой медицинской форме, скучавшая за стойкой администратора. Небольшую процессию встречал врач-хирург, специально вызванный из дома. Два его помощника ловко выкатили каталку из машины и повезли в подготовленную к их приезду операционную. Джинки и Минсок проследовали за ними на небольшом расстоянии. Еще одна медсестра присоединилась к процессии, в последний момент скользнув в закрывающиеся двери. Загорелась лампа, оповещавшая, что вход запрещен. Джинки сел на небольшое кресло в коридоре, устало привалившись к спинке, и приготовился ждать. Он с трудом держал глаза открытыми. Девушка-администратор через несколько минут принесла посетителям потрясающе ароматный кофе в белоснежных чашечках с толстыми стенками. Джинки запоздало поблагодарил за него, только когда услышал стерильно-вежливый голос Минсока, сделавший то же самое. Озябшие пальцы обхватили теплый, на грани того, чтобы считаться горячим фарфор. Вдохнув аромат напитка, парень почувствовал, как в голове проясняются мысли. С одной стороны Джинки немного взбодрился, с другой же он стал не просто помнить, но осознавать увиденное в порту. Руки у него затряслись. Запоздалая паника подкатила к горлу. Джинки до этого никогда в жизни не видел убийства. Сценки в фильмах не могли передать всю ту гамму чувств, которую парень сейчас испытывал. Его замутило. Вцепившись в чашку, точно в спасательный круг, и закусив губу почти до крови, Джинки заставил себя глубоко размеренно дышать. Он не мог позволить себе впасть в истерику, опасаясь, что в том случае его выгонят из больницы, а этого он боялся даже больше, чем своих воспоминаний. Вот когда останется наедине с собой, тогда…       Затолкав мысли в самый дальний уголок сознания, Джинки пил кофе маленькими глоточками и рассеянно осматривался, благо отвлечься ему было на что. Насколько же богата семья Минхо? Раз они могли позволить себе личную охрану, пропуск на закрытую территорию, частную клинику и, наверняка, одного из лучших врачей да посреди глубокой ночи. Минсок отметил вытянувшееся от раздумий лицо паренька, поправил очки и едва слышно вздохнул.       - У вас есть вопросы? – Все тем же стерильным голосом поинтересовался он.       - Нет. – Быстро выпалил Джинки. Чуть подумал и, смутившись, исправился. – То есть, да.       - Так спрашивайте, не стесняйтесь. – Уголки губ Минсока едва заметно приподнялись в улыбке, выражающей вежливое ожидание.       - Несколько дней назад мы с Минхо проезжали одну заправку, по-моему, это было где-то в штате Миссури, не доезжая несколько часов Талсы… – Джинки оробел под колючим взглядом и начал не с главного, что больше всего его волновало, но все же заданный вопрос приносил ему определенное беспокойство.       - Было проведено частное расследование, все вопросы по делу улажены.       Минсок даже не попытался сделать вид, что задумался. Его мгновенный ответ не оставил сомнений, старший брат Минхо действительно был прекрасно осведомлен обо всем, что происходило с попутчиками во время их небольшого путешествия. С одной стороны это напугало Джинки, неприятно было осознавать, что все это время он находился под бдительным наблюдением, возможно даже прослушивался! Хотя, если Минсок не знал самых пикантных подробностей, то, возможно, все не настолько плохо и паранойю с манией преследования пока что можно отложить до худших времен. С другой стороны Джинки испытал облегчение, у него буквально камень с души свалился. Он все никак не мог избавиться от мыслей, что ему грозят штрафы за взорванную заправку.       - Почему имея столько ресурсов, вы не смогли выиграть суд, после которого Минхо отлучили от полетов? – На одном дыхании выпалил Джинки, решившись.       - Это все, что вас интересует? – Брови Минсока удивленно поползли вверх.       - Нет, но все же, вы можете ответить? – Настоял Джинки. Всего на мгновение Минсок растерялся, поправил сползшие к кончику носа очки, собираясь с мыслями, негромко хмыкнул и вполне спокойно ответил:       - Могу. Я хотел наказать Минхо.       - Наказать? – Теперь настала очередь Джинки удивленно приподнять брови, он даже развернулся всем корпусом на кресле, чтобы лучше видеть собеседника.       - Да. – Минсок криво улыбнулся, позабавившись столь бурной реакции. – Ему все слишком легко достается. Он младший в семье, естественно, родители с ним были мягче, его часто баловали, а за общие шалости всегда доставалось мне как старшему. Неудивительно, что впоследствии это плохо сказалось на его характере. Думаю, вы прекрасно успели познакомиться с его эгоистичной натурой? – Что-то притаилось в змеином прищуре молодого человека, Джинки не мог сказать с уверенностью что именно, потому что ему не хватало выдержки долго смотреть в эти насмешливые холодные глаза.       - Более чем, – пробормотал Джинки, в очередной раз проигрывая игру в гляделки. Куснув нижнюю губу, он мягко улыбнулся, ему хотелось изменить однобокое представление Минсока о своем брате. – Но он старается исправиться. Правда.       - Неужели? – С сомнением в голосе протянул Минсок и внимательно посмотрел на парня, заставив того вспыхнуть до корней волос. – В любом случае эти подвижки крохотны. Хотя вполне возможно вам удастся добиться определенных результатов, если вы продолжите применять вашу… методику.       Джинки, поперхнувшись от прямолинейности заявления, едва не выронил из рук чашку, вцепился в нее и, несмотря на то, что она мешала ему, плотнее завернулся в успевшее сползти полотенце, тем самым скрыв свою шею. Влажная ткань холодила кожу, но парень предпочел это неприятное ощущение цепкому взгляду, изучившему, кажется, каждый оставленный Минхо засос. Яркий свет люминесцентных ламп казался теперь обличающими прожекторами на допросе. Чтобы потянуть время, Джинки все же отложил пустую чашку на кофейный столик, побоявшись, что в следующий раз с его-то неуклюжестью обязательно ее выронит и разобьет. Было страшно представить ее стоимость, которую ему пришлось бы возмещать, иначе совесть загрызла бы его живьем. И сделал это как раз вовремя, громкий голос Минсока заставил его вздрогнуть всем телом.       - Минхо не осознает, до какой степени зависит от нашей помощи, ежемесячное пополнение своей кредитной карты он воспринимает как должное. Однако стоит признать, что его растраты значительно уменьшились, с тех пор как он… взялся за ум. Но, тем не менее, за всю свою жизнь он еще не заработал ни единого цента. И некоторые его проблемы с законом, чаще всего – штрафы за превышение скорости, приходится разрешать мне. Сам он не желает вдаваться в эти вопросы, видимо считает их слишком мелкими для собственной персоны. – Минсок раздраженно выдохнул, теряя толику стального самоконтроля. – Я хотел напомнить ему, что без поддержки семьи он не способен справиться со своими проблемами. Однако это привело к неожиданным результатам…       - Ясно.       Джинки не составило труда представить себе к каким. Естественно, что такой избалованный вниманием ребенок как Минхо не мог адекватно отреагировать на внезапное проявление «заботы». Без того замкнувшийся после кардинальных перемен в своей жизни, Минхо мог рассчитывать только на поддержку своей семьи, но и оттуда ему прилетел нож в спину. В итоге ничего удивительного, что он обозлился и отстранился от семьи еще больше, неспособный в одиночку справиться со своей обидой. Каким бы взрослым он ни выглядел, в некоторых вопросах он продолжал рассуждать как подросток.       - Пожалуй, это был первый раз, когда я отказал ему в помощи. – Неожиданно продолжил Минсок. Он рассеянно вертел чашку в пальцах, погрузившись в свои мысли. – От подписки о невыезде и условного срока я его, конечно, освободил, но решил, что запрет полетов хоть как-то его вразумит. – На бесстрастном лице вновь отразилась эмоция. На этот раз Джинки смог ее определить, это было чувство вины. Джинки робко коснулся руки Минсока, сейчас он и сам выглядел растерянным и беззащитным. Когда молодой человек поднял удивленный взгляд, Джинки ободряюще ему улыбнулся, чуть сильнее сжав пальцы на запястье.       - Все будет хорошо. Думаю, когда вы поговорите начистоту, Минхо поймет, что на самом деле вы желали ему только добра.       Минсок рассеянно кивнул, но руки по своему обыкновению не отнял, тепло маленькой ладони оказалось неожиданно приятным. Робкая поддержка вселила в него надежду, что он все-таки не самый ужасный старший брат на свете. Минсок несколько минут вглядывался в карие с крохотными золотыми крапинками глаза Джинки и думал. Человек перед ним действительно был настолько светлым и добрым? Настолько самоотверженным и полным веры в то, что в любом, даже самом черством существе есть частичка добра? Каким-то невероятным образом ему удавалось отыскать ее и протянуть к ней руку, подпитать своим собственным светом, не дав зачахнуть во мраке. Не верилось, что за этой мягкой улыбкой и теплым касанием скрывалась корысть. Джинки был немного странным, но эта чудаковатость ему шла. Наверное, именно такими и должны быть истинные добряки. Может, все-таки не стоит мешать им с братом, пускай сами разбираются в своих отношениях… И если Минхо примет неверное решение, то получит нравоучительный подзатыльник от старшего брата. Минсок выдавил ответную улыбку, не нейтрально-вежливую, но настоящую, такую, которой он давно разучился улыбаться.       - Спасибо. – Неловко поблагодарил молодой человек.       - И вам спасибо. За… искренность. – Джинки улыбнулся шире, обрадовавшись, что ему удалось найти общий язык с этим человеком. Однако руку он все же убрал, почувствовав неловкость.       Джинки запоздало вспомнил, что за прошедший день ни разу не написал родителям. Батарея телефона безнадежно сдохла, а спросить у Минсока зарядное устройство он постеснялся. Да и вряд ли во внутреннем кармане дорогого пиджака могло найтись что-то кроме золотого паркера и визитницы. Выручила его, как ни странно, администратор, которая к тому времени нашла, чем побороть свою скуку и погрузилась в мир сериалов. Она любезно позволила Джинки немного подзарядить телефон, заодно развлекла его непринужденной болтовней. Часы показывали четыре утра. На ожившем экране отразились уведомления о пропущенных звонках родителей. Джинки закусил губу. Маме писать было страшно, поэтому СМС малодушно отправилось папе, который в это время обычно собирался на рыбалку. Не успел загореться значок об успешной доставке сообщения, как тут же раздался звонок, показавшийся похоронным звоном в тишине клиники, несмотря на то, что рингтоном стояла веселенькая песенка про лисичку*. Обреченно вздохнув, парень дрогнувшей рукой принял вызов и следующие десять минут пытался вставить хоть слово в гневную мамину тираду. Когда ему это, наконец, удалось, он быстренько заверил ее, что с ним все в порядке, пообещал рассказать ей все, только немного позже, и сбросил вызов. Частично совесть была успокоена, хоть парню все равно было немного стыдно от того, что он был не до конца честен с мамой, но пока что посвящать ее в подробности всего происходящего он не собирался. Самому бы знать, к чему все в итоге придет, а там уже решить, какой процент правды раскрыть беспокоящейся родительнице. Из-за стойки регистрации поблескивали любопытные глаза, сериал оказался забытым, куда там, когда такие страсти разворачивались буквально перед самым носом! Смутившись, что небольшая перебранка случилась на глазах у посторонних, Джинки принес извинения за доставленные неудобства и поспешно ретировался обратно к операционной. Там, по-видимому, тоже происходила семейная драма. Минсок василиском шипел в телефон, стараясь не повышать голос, из динамика в ответ доносились взволнованные женские восклицания. Замерев истуканчиком под свирепым взглядом Минсока, Джинки виновато улыбнулся и жестами спросил, стоит ли ему снова отойти, на что молодой человек раздраженным кивком указал на свободное кресло. Парень безропотно вернулся на свое место и отвернулся, стараясь не смущать своим присутствием и не подслушивать разговор, хоть усмирить любопытство оказалось не так-то просто.       Следующие несколько часов прошли в молчании. Джинки даже умудрился задремать ненадолго, скрючившись в маленьком кресле, стараясь занимать как можно меньше места. Но проспал он недолго, шея затекла от неудобного положения и отозвалась болью, когда парень сквозь сон попытался изменить позу. С трудом разлепив красные от усталости и недосыпа глаза, он первым делом уставился на Минсока, который, казалось, не изменил своей позы с той самой минуты, когда закончил разговаривать с матерью. Он невидящим взглядом уставился в закрытую белую дверь, пальцами до побеления костяшек продолжая сжимать в руке телефон. Джинки тоже перевел взгляд на дверь, и в тот же момент тревожная лампа погасла. Оба молодых человека встрепенулись и встали, когда из операционной вышел врач. Следом на каталке вывезли все еще находившегося без сознания Минхо и увезли дальше по коридору. Джинки проводил маленькую процессию взглядом, взволнованно кусая губу. В целом Минхо выглядел чуточку лучше: с промытыми и зашитыми ранами, которые едва заметно подживали, и более здоровым цветом лица. Кислородной маски на вампире уже не было, но вся голова и грудь были туго забинтованы, а нога и вовсе венчалась громоздким лубком.       - Что с ним, доктор? – Первым выпалил Джинки с замиранием сердца. Врач посмотрел на Минсока и, получив одобрительный кивок, осторожно ответил.       - Состояние удалось стабилизировать. У молодого господина сильный организм. Он, если можно так выразиться, будто… помогал нам.       Джинки и Минсок понимающе переглянулись, им прекрасно были известны причины столь нетипичной для человека реакции организма. Вот только как объяснить их врачу? Он профессионал своего дела и понимал больше их вместе взятых, естественно у него возникли вопросы. Посвящать кого-то еще в тайну столь щепетильного характера казалось немыслимым, но вместе с тем, оставлять все как есть было нельзя. Если кто и мог помочь Минхо, так это врачи. Минсок посмотрел на хирурга своим фирменным акульим взглядом и вкрадчиво спросил:       - Вы же понимаете, что вся полученная информация является строго конфиденциальной?       - Да, господин. – Минсок оказался достаточно устрашающим, алчный до знаний огонек в глазах хирурга поутих, мужчина потупил взгляд и коротко поклонился, после чего продолжил отчет о состоянии пациента. – Очаги внутренних кровотечений… хм… удалось остановить без хирургического вмешательства. Молодой господин получил многочисленные ушибы и ссадины, два треснутых ребра, имеет место небольшое сотрясение мозга. Ногу пришлось повторно сломать, чтобы правильно совместить кости. Она успела… хм-хм… частично срастись. Также после полной реабилитации стоит обратиться к дантисту, если только… Впрочем, на этом пока все.       Джинки побледнел и обеспокоенно посмотрел в ту сторону, куда ранее увезли Минхо. Заметив его беспокойство, врач поспешно добавил:       - Все в порядке, думаю, молодому господину понадобится гораздо меньше времени на восстановление, чем обычно в подобных случаях. Правда, реакция организма на лекарства… нестандартная, но пока что они дают больше пользы, чем вреда.       - К нему можно? – Джинки переминался с ноги на ногу, ему не терпелось попасть к Минхо в палату и лично убедиться, что с ним действительно все в порядке.       - Молодой господин спит. – Врач чуть нахмурился, вновь принимая строгий вид. – Вряд ли…       - Я ручаюсь за него, так что пропустите. – Перебил Минсок. – Мне необходимо переговорить с вами с глазу на глаз, так что, может, пройдем в ваш кабинет? – Вопрос был задан таким тоном, что становилось очевидно, разрешение спрашивалось чисто формально.       - Как пожелаете. – Врач сдержал вздох и вновь учтиво поклонился.       Мужчина подал знак рукой следовать за собой, завел посетителей в отделение интенсивной терапии и возле входа в одиночную палату посторонился. Тихо поблагодарив, Джинки скользнул внутрь. Медсестра как раз закончила свою работу и собирались уходить. С удивлением взглянула на замершего возле двери встрепанного парня, взволнованно комкавшего полотенце на своих плечах, но ничего не сказала, если руководство дало добро на посещение, то ей не было смысла перечить. Женщина молча указала на мягкий стул, Джинки благодарно кивнул и тихонько придвинул его к койке, оказавшейся размером с хорошую кровать. Парень уже не слышал, как закрылась дверь за вышедшей из палаты медсестрой, сосредоточив все свое внимание на Минхо. Кругом стояли приборы, назначения которых Джинки не знал и в показателях не разбирался, одним своим видом они внушали безотчетный страх, который присутствовал у любого здорового человека перед больницами. В носу зачесалось от сильного запаха хлора и медикаментов, нестерпимо захотелось чихнуть, но парень сдержался. Его ладонь осторожно легла на забинтованную руку Минхо и легонько погладила. Джинки понял, что имел в виду врач, когда говорил, что состояние пациента быстро улучшается. Синяки налились синевой с лиловыми почти черными ореолами, а местами вовсе позеленели, как если бы прошло уже несколько дней, а не часов. От мелких ссадин остались лишь розоватые следы. Корка на разбитых губах истончилась, однако одно неосторожное движение, и губы вновь могли закровить. Сердце сжалось от жалости, Минхо крепко досталось. Джинки закрыл глаза и сосредоточился, стараясь мысленно вызвать образ своих энергетических нитей. У него самого уже кружилась голова от нервного и физического истощения, но он решил для себя, что Минхо в данный момент гораздо больше нуждался в свежей энергии. После он обязательно хорошо поест и выспится, но сейчас у него были дела поважнее. Неизвестно, как долго организм вампира будет воспринимать лекарства, не отторгая их, рисковать в любом случае не стоило. В этот раз нити поддались охотнее, Джинки с большим умением сумел скрутить их в эластичный жгут и протянуть вампиру. Грудь Минхо поднялась чуть выше, совершая более глубокий и ровный вдох. Длинные ресницы затрепетали, вампир с тихим стоном разлепил глаза.       - Джинки. – Надтреснутым голосом позвал Минхо.       - Я тут. – Откликнулся парень и чуть сильнее сжал пальцы.       - Где мы? – Минхо попытался повернуть голову, но снова застонал и бросил эту попытку. В ушах у него зашумело, а к горлу подкатила тошнота. Стошнить перед Джинки – последнее, чего бы ему сейчас хотелось.       - Тш-ш. – Джинки осторожно словил Минхо за подбородок, пальцы ласково погладили по щеке, успокаивая. – Ты в безопасности. Мы в частной клинике.       - М-м-м… – Минхо с трудом сглотнул кислый ком и капризно попросил. – Воды.       - Сейчас.       Джинки засуетился, бегло осмотрел палату и заметил предусмотрительно оставленный графин с водой и стакан на столике возле стены. Он поспешно его схватил и наполнил, едва не пролив половину на пол, вставил соломинку и вернулся к койке. Удача ему улыбнулась, парень с первого раза нашел нужную кнопку, которая чуть приподняла спинку, позволив Минхо принять полулежащее положение. Минхо поймал губами поднесенную соломинку и со стоном сделал жадный глоток. Он так давно мечтал попить, что первый стакан осушил буквально в две затяжки.       - Еще.       Джинки послушно налил еще. Второй стакан Минхо пил медленнее, совершая глубокие вдохи-выдохи между глотками, наслаждаясь прохладной водой, струившейся по горящему горлу. В живот по ощущениям наложили булыжников, однако Минхо был готов терпеть эту не совсем приятную тяжесть, главное, что его, наконец, перестала мучить жажда. Мысли немного прояснились, вдобавок он почувствовал новый приток энергии, который его организм уже подхватил и деловито разделял на части, направляя на регенерацию. Осунувшееся лицо Джинки подтвердило его догадку.       - Тебе не стоило этого делать. Я бы справился. – Голос вампира заметно окреп и был полон недовольства. Черные глаза с немым укором смотрели на парня.       - Ну да, конечно. – Джинки мягко улыбнулся, не обидевшись. Помог Минхо устроиться на подушке и только после этого сел на стул. Хотел снова взять за руку, но под внимательным взглядом смутился и не стал этого делать. Минхо сам дотянулся до его пальцев и чуть сжал.       - Как ты там оказался вообще? – Воспоминания неохотно возвращались в гудящую накачанную лекарствами голову, однако нескольких особенно ярких картинок и общего хренового самочувствия хватило для того, чтобы поверить – все произошедшее было не сном.       - Где именно? – Не сразу понял Джинки. Он был так счастлив видеть Минхо живым, что все прочие мысли напрочь вылетели из его головы.       - В порту. – С трудом выдавил Минхо, скрипнув зубами. Ненависть горькой грязной пеной вскипела в нем, ища выхода, сдержать ее оказалось непросто, тем более что объективного повода злиться в данный момент пока не было.       - Ах, это. Меня нашел и привез твой брат. – Парень пожал плечами, как ни в чем не бывало. Подумаешь, пустяки какие. Существовали вещи, требовавшие гораздо большего внимания.       - Минсок? Зачем? – Это заявление поразило Минхо. Он бы скорее поверил в то, что Джинки мистическим шестым чувством нашел место, где его искать, и оказался там одновременно с братом. Факт того, что Минсок за каким-то чертом сам отыскал Джинки и взял его с собой оказался за гранью понимания.       - Ну, – Джинки замялся. – Его беспокоило, куда ты пропал.       - Ясно. И что же ты ему рассказал? – Минхо упрямо поджал губы, догадавшись, что все не так просто. Чтобы его брат сделал что-то без выгоды для себя? Немыслимо. Тогда это будет не его брат, а злобный двойник, подсунутый пришельцами.       - Почти все. – Джинки с вызовом посмотрел на вампира. – Вам необходимо поговорить и выяснить, наконец, отношения. Это было моим условием взамен на помощь.       - Ты осмелился ставить моему брату условия!? – Минхо мигом забыл о том, что сердился, и во все глаза уставился на парня. Тот смутился и кивнул, на что Минхо присвистнул. Последний, кто осмелился диктовать Минсоку условия, плохо кончил, насколько он мог припомнить. Это означало, что, либо Джинки осталось не так много времени на этом свете, либо братец по невероятному стечению обстоятельств зашел в тупик и попросил помощи, что также казалось Минхо невероятным. Либо обаяние Джинки не имело границ и сметало все преграды на своем пути, даже такие твердолобые и непробиваемые. Последнее предположение казалось наиболее вероятным. – А ты отчаянней, чем я думал. И что же Минсок?       - Согласился. – Почти прошептал Джинки, в очаровательном смущении зарываясь носом в нелепое оранжевое полотенце.       - М-да. – Минхо покачал головой, пораженный до глубины души. – Раз даже Минсок поддался… Видимо, разговора мне не избежать. – Вампир резко выдохнул, представив себе это. Градус раздражения подскочил вдвое. Что ему говорить? Как объясняться? Столько лишней мороки! И все из-за одного слишком болтливого попутчика.       В палате стало тихо. Джинки рассеянно поправил одеяло свободной рукой, лишь бы не смотреть на разгневанного Минхо. Ему было страшно. Он чувствовал, что расстроил вампира, и уже начал немного жалеть, что влез в семейные разборки. Не зря мама часто говаривала ему, что его длинный нос, любящий лезть не в свое дело, когда-нибудь принесет много проблем. Перебороть же свою натуру, жаждавшую всегда и во всем справедливости, парню не удавалось, хоть иногда он очень старался.       - Где Минсок? Уехал? – Нарушил тишину Минхо. Глубоко вдохнув успокаивающий аромат влажного леса, он решил, что съесть Джинки ему хотелось все-таки больше, чем отругать, а, значит, не было смысла попусту сотрясать воздух и тратить на это энергию, которой без того было слишком мало.       - Нет. – Парень вздрогнул, успев накрутить себя, и поднял виноватый взгляд на Минхо. – Он был в кабинете врача.       Едва Джинки это произнес, как в коридоре раздался звук торопливых шагов и какой-то шум. Парни невольно оторвались друг от друга и одновременно уставились на двери. Те распахнулись, повинуясь порывистому сильному рывку, и в палату вихрем влетела женщина. На строгом лице застыло крайняя степень волнения.       - Минхо! – Воскликнула она таким тоном, будто ожидала увидеть в палате живой труп, не меньше.       Джинки поспешил уступить ей место, догадавшись, что это была мать Минхо и Минсока. Миссис Чхве почти не обратила внимания на незнакомого парня и буквально рухнула на освобожденное ей место, схватила сына за руки и крепко их сжала, поливая слезами. Вампир судорожно вздохнул от боли, но вырываться не стал, стоически принимая материнское проявление любви. Джинки обошел койку с другой стороны и скромненько пристроился возле какого-то прибора, стараясь сильно не отсвечивать. Женщина выглядела довольно молодо для своего возраста, одета стильно и дорого, но приглядевшись, можно было заметить, что собиралась она второпях: макияж был нанесен небрежно, прическа слегка растрепалась, а сумочка не сочеталась с кремовым брючным костюмом.       - Мама… – Минхо страдальчески поморщился. Только паникующей матери ему не хватало для полного комплекта.       - Как ты, малыш? Что произошло? Кто это сделал с тобой? Минсок позвонил, сказал, что ты в больнице, вот я сразу и приехала. Отец будет чуть позже, ты же знаешь, он всегда так занят… – Тараторила женщина, с тревогой осматривая своего младшего сына, ухоженные руки скользили по постели, рукам, лицу Минхо, ни на минуту не оставаясь в покое.       - Мама, успокойся. – Попытался воззвать к ее благоразумию Минхо, осторожно отмахиваясь, когда длинный ноготь цапнул его нос в третий раз, но до того благостного момента было еще слишком рано.       - Но как я могу, когда мой сын, моя кровиночка, в таком ужасном состоянии!? Не звонил, не писал, пропадал неизвестно где. И вдруг объявился, как ты это умеешь, с дымом и треском! Ввязался в какую-то драку… – Миссис Чхве всхлипнула. Джинки поспешил налить воды и подал ей стакан. – Спасибо. – Икнув, поблагодарила она и нервными глотками выпила воду. Джинки принял стакан из дрожащих рук и убрал его на место.       Дверь в палату вновь распахнулась, вошел Минсок с неизменным телефоном в руке, экран которого едва успел потухнуть после завершения очередного звонка. Молодой человек педантично прикрыл за собой дверь, однако подходить к брату не торопился, прислонился спиной к стене и с довольной ухмылкой стал наслаждаться кутерьмой, разведенной матерью. Та вновь принялась беспокойно поправлять все кругом, хоть все и так находилось в идеальном порядке и от ее действий, наоборот, превращалось в хаос, а, наконец, заметив Джинки, стала эксплуатировать его как помощника, спутав с медбратом. Джинки безропотно помогал женщине в меру своих возможностей, попутно ограждая Минхо от ее гиперопеки, приносившей больше вреда, чем пользы.       - Мама, пожалуйста, хватит. – Минхо весь залился краской, ему было неловко от того, что с ним обращались как с маленьким беспомощным ребенком. Он заметил, что Джинки едва сдерживал улыбку, а глаза его и вовсе бессовестно смеялись, и взорвался от возмущения. – Минсок, скажи ей!       - Что сказать? – С недоумением спросил молодой человек, однако насмешливо сверкнувшие очки не дали усомниться, он все прекрасно понял. – Мам, доктор Харрингс сейчас подойдет с результатами экспресс-анализов и точнее обрисует ситуацию.       - Ох, скорее бы… – Женщина поджала губы, от чего стало понятно, в кого пошли братья, им поразительно удавалось скопировать это чопорное выражение лица, полное недовольства и нетерпения.       - Что с тем парнем? Вы его нашли? – Попытался вновь привлечь внимание брата Минхо.       - Да, нашли. Он жив, но в критическом состоянии. Ему досталось больше, чем тебе. Возможно, сыграла роль твоя толстокожесть. – Невозмутимо отозвался молодой человек.       - Минсок! Как ты можешь так говорить! – Возмутилась миссис Чхве, всем корпусом развернулась на стуле и гневно воззрилась на старшего сына. – Немедленно извинись!       - Прости, мам. – Показательно покаялся молодой человек, чуть склонив голову, но вместе с тем, пока мать не видела, бросил хитрый взгляд из-за ее спины, будь он мальчишкой-подростком, то наверняка бы и язык показал, а сейчас было уже несолидно. Минхо округлил глаза, обещая ему страшные муки, дайте только встать с постели.       Джинки хрюкнул и поспешно зажал рот рукой, спрятав за притворным кашлем вырвавшийся смешок. Его распирало от веселья, казалось еще чуть-чуть и он лопнет от смеха. Стало немного понятнее, отчего Минхо не торопился возвращаться домой, пять минут в обществе его шумных родственников подсказали, что в семейном особняке творится точно такая же вакханалия, от которой можно легко было устать при неправильной дозировке общения. С небольшой долей сочувствия Джинки осознал, как все же приятно было оказаться не на месте вампира, парень не сомневался, что его собственная мама развела бы не менее кипучую деятельность, окажись он в том же положении. Минхо и его прожег горящим полным обиды взглядом, ему-то как раз было не до смеха. Словно спаситель в палату вошел доктор Харрингс, держа в руках папку с обещанными результатами анализов. Он с удивлением посмотрел на бодрого пациента, который по его подсчетам должен был еще несколько часов находиться без сознания.       - Как ваше самочувствие? – Обратился он к Минхо в первую очередь.       - Нормально. – Буркнул Минхо с таким видом, будто собирался вот-вот кого-нибудь пристукнуть. Окинув строгим взглядом шумную компанию, врач сжал губы в тонкую линию и недовольно качнул головой.       - Простите за бестактность, но молодому господину необходим покой, он еще слишком слаб, чтобы принимать столько посетителей разом.       - Ох, конечно-конечно, – заволновалась миссис Чхве, тут же подхватывая свою сумочку.       - Со мной все в порядке! – Возмутился Минхо, доведенный всеобщей жалостью до точки кипения.       - Мы сейчас выйдем. – Примирительно ответил Минсок, бросив на брата предостерегающий взгляд.       - Джинки, постой. – Минхо извернулся и схватил парня за руку, удерживая на месте. Тот нерешительно остановился и растерянно посмотрел сначала на врача, а потом на Минсока, безмолвно спрашивая, что ему делать. Молодой человек едва заметно поджал губы, принимая решение.       - Пойдем, мама. – Минсок галантно взял замершую женщину под локоть и потянул к выходу.       - Но как же, почему он..? – Возроптала женщина, переводя взгляд с младшего сына на смущенного паренька и обратно.       - Так нужно, я потом объясню. – Кивнув на прощание, Минсок вышел из палаты и увел сдавшуюся мать за собой.       - У вас пять минут. – Врач, не скрывая своего недовольства, строго посмотрел на парней, взглядом внушая им эту мысль, после чего коротко поклонился Минхо и вышел следом за четой Чхве.       - Джинки, я бы хотел поговорить с тобой. – Дождавшись, когда стихнут шаги в коридоре, негромко, но решительно произнес Минхо.       - Минхо, мне кажется доктор прав, тебе стоит отдохнуть. Не геройствуй зазря. – Джинки внимательно посмотрел на вампира, но все-таки присел рядом с койкой, приготовившись внимательно слушать.       - На это мне сил хватит, – упрямо заявил Минхо и попытался сесть прямо, чтобы выглядеть в своих глазах не так жалко, но ожидаемо у него это не получилось, и он неловко повалился обратно на подушки.       - Тише ты, убьешься ведь. – Джинки положил ладони на грудь беспокойного страдальца, все никак не желавшего униматься, и аккуратно придавил к постели. – Лучше лежи.       - Ненавижу быть слабым. – Вампир расстроено поджал губы, шумно выдохнул и продолжил. – А ты заставляешь чувствовать меня себя слабым.       - Это комплимент такой был, надеюсь? – Проворчал Джинки, легонько пихнув вампира в плечо. По-настоящему обидеться не получилось, он понимал, что когда столько раз настучали по голове, потом и не такое ляпнешь.       - Я не совсем то хотел сказать. – Заторопился Минхо, боясь, как бы парень не ушел прежде, чем он успеет высказаться. – С тобой я вспомнил, что такое быть человеком, и это напугало меня. А бояться… я тоже ненавижу. – С запинкой закончил вампир.       - Именно поэтому ты наговорил мне кучу гадостей? – Бровь скептически задралась под стоявшую торчком челку, все же Минхо удалось пробудить в Джинки недовольство. Да, он обладал добрым сердцем, но даже у его всепрощения был предел, осколки обиды все еще больно резали раненую душу, напоминая, как жестоко с ней обошлись.       - Отчасти. Я хотел защитить тебя от самого себя. – С пылом воскликнул Минхо и тише добавил. – Я опасен для тебя, Джинки. Я могу сломать тебе жизнь. – Во взгляде угольно-черных глаз плескалась тоска размером с бескрайний океан. Один неосторожный шаг, и утонешь в ней.       - Интересные же у тебя для этого методы. – Джинки состроил невозмутимую мину, спрятав за ней облегчение. Его теория оказалась верной, Минхо действительно беспокоился за него, но не смог это правильно выразить, просто не умел.       - Сам не в восторге. – Минхо невесело усмехнулся.       - Ну, и каким таким ужасным способом ты мог сломать мне жизнь? – Поинтересовался Джинки, сложив руки на коленях, всей своей позой выражая полное спокойствие.       - Превратить в такого же, как я. – С горечью ответил Минхо, повесив голову. В нем было столько боли и ненависти к самому себе, что эти чувства буквально ощущались покалыванием по коже. Принятие самого себя – нелегкое дело, иногда даже самые сильные не справляются и падают на колени.       - Как это происходит? – Спустя минуту молчания тихо спросил Джинки, подавшись вперед. Его сердце дрогнуло, он хотел утешить вампира. Единственным доступным Джинки способом облегчить страдания, было дать возможность Минхо выговориться.       - Помнишь, я говорил, что вампиры бесплодны? – Минхо, собравшись с духом, вновь поднял голову, намеренный быть честным до конца.       - Да. – Коротко ответил Джинки, кивнув, готовый слушать дальше.       - Я не врал, когда говорил, что в… нашем семени нет энергии, а, значит, и жизни. Даже при искусственном оплодотворении женщина вряд ли сможет забеременеть от вампира. Однако семя все же несет в себе опасность. Это концентрированный яд, отголоски его запаха выделяют наши железы, который привлекает будущих «жертв», чьей энергией мы питаемся. Впоследствии именно яд совершает метаморфозу. Каждое живое существо стремится оставить после себя потомство, любым способом. – Глухим голосом проговорил Минхо, комкая пальцами одеяло.       - А проблема отношений в том… – Начал догадываться Джинки, вспыхивая. Он вспомнил то безотчетное непреодолимое желание, когда попросил Минхо овладеть им. Если такое произошло с ним спустя буквально несколько дней плотного общения, то он боялся представить, что случилось бы через месяц. Да он бы наверняка не слазил с Минхо день и ночь!       - Что в них обязательно захочется физической близости, – закончил за него Минхо, не заметив, что на красном лице собеседника можно было жарить яичницу. – С вампиром это практически неизбежно.       - Ты слышал о такой вещи как контрацептивы? – Съехидничал Джинки после глубокого вдоха, пытаясь немного разрядить атмосферу. К тому же ему хотелось хотя бы в шутку отомстить за ту давнюю лекцию о половом воспитании, когда Минхо выставил его глупым необразованным мальчишкой.       - Никто не защищен от бракованных презервативов. А я не могу, не хочу рисковать тобой, чтобы проверить эту безумную теорию. – Минхо стиснул зубы, нахмурившись. Нет, ни за что. В этом решении он был непоколебим, он никогда не подвергнет Джинки такой опасности, он будет избегать физической близости до последнего, пускай для этого придется приковывать себя наручниками к батарее. Однако и жить без него Минхо уже не мог…       Джинки немного помолчал, переваривая услышанное. Как же все оказывается сложно…       - Мог бы сразу мне все рассказать, а не сбегать, как последний… – Джинки запнулся, осознав, что только что едва не ляпнул.       - Трус? Называй вещи своими именами, Джинки, не бойся. Тем более я действительно повел себя как скотина. – Минхо скривился, тяжело было это признавать, но он продолжал наступать на горло своей гордости. Если он хотел быть рядом с Джинки, то должен быть честным в ответ на его искренность. – Мне казалось, что я принял верное решение, отстранившись от тебя, но оказался не прав.       - Ясно…       - Я прошу у тебя прощения. – Серьезно произнес Минхо. – Знаю, что преступление пользоваться твоей добротой, но могли бы мы начать сначала? – Он с робкой надеждой взглянул на парня.       - Ты думаешь у нас получится? – Уголки губ чуть дернулись, сложившись в едва заметную грустную улыбку. – С чистого листа не выйдет, Минхо. По крайней мере, у меня.       Сердце Минхо сжал холод. Неужели он опоздал? Неужели сделал слишком больно и теперь Джинки не хочет его видеть? Он пытливо всмотрелся в его лицо, стараясь найти в нем ответ. Строгое, почти отрешенное выражение пугало, заставляя чувствовать себя нашкодившим мальчишкой. Парень был сбит с толку, это ясно, Минхо сам не знал, как среагировал бы, вывали на него поток столь обескураживающей информации. Наверное, покрутил бы пальцем у виска и сбежал пока не поздно. Однако в глазах с теплыми золотинками не нашлось гнева или отвращения, только бесконечное терпение и… любовь. Воспрянув духом, Минхо попытался поднять руку, однако движение вышло слишком резким, короткая для такого маневра соединительная трубка капельницы ощутимо дернула вставленный в тыльную сторону ладони катетер, заставив вампира поморщиться.       - Осторожнее. – Джинки наклонился ниже, чтобы Минхо смог дотянуться до его лица. Ладонь обдала его щеку жаром. – Ты весь горишь. – Тихо заметил Джинки, осторожно положив свою ладонь на руку вампира, боясь причинить лишнюю боль. Минхо без того выглядел так, будто рассыплется от малейшего прикосновения.       Парни нерешительно замолчали, дальнейшее выяснение отношений, особенно таких запутанных как у них, требовало времени и сил, которых ни у кого в данный момент не осталось. Хотелось отложить все серьезные разговоры на потом и просто наслаждаться обществом друг друга, пять отведенных им минут могли истечь в любую секунду. Скорее всего, они уже давно истекли, но их до сих пор не беспокоили, наверняка по настоянию Минсока. Джинки легонько поглаживал горячие длинные пальцы, ласкавшие его щеку, и вглядывался в черные омуты напротив. На дне зрачков зажглись раскаленные угли, мягкие багряные блики завораживали своим танцем, каждая мерцающая грань уводила его все глубже в темноту. Джинки давно не боялся ее, принимал такой, как есть. Сердце исступленно забилось, Джинки боялся, что больше никогда не увидит их, что последним воспоминанием о необыкновенных глазах Минхо станут те из ночного кошмара, подернутые мутной пленкой. Живой огонь сжег остатки сна, заполнил собой все мысли, всколыхнул спрятанные за семью замками чувства. Голова закружилась, непонятно от голода ли, недосыпа, усталости или сладкого аромата, исходившего от пышущей жаром кожи, который даже резкий запах лекарств не смог перебить, разве что немного приглушил.       - Ты ведь не уйдешь? – Тихо спросил Минхо тягучим грудным голосом, что медом заливался в уши, вызывая дрожь по всему телу.       Вместо ответа Джинки наклонился еще ниже, сокращая последние разделявшие их сантиметры. Глаза сами собой закрылись. Парень невесомо коснулся разбитых губ своими, твердая корка подсохшей крови царапалась, но это не заставило его отпрянуть, наоборот, поцелуй стал еще нежнее и осторожнее. Рука Минхо медленно соскользнула с щеки, забралась выше и, зарывшись в волосы на затылке, притянула парня еще ближе. Игнорируя тянущую боль, Минхо впился в мягкие губы требовательным поцелуем. Он жаждал Джинки. Целиком и полностью. Каждый удар сердца буквально кричал: «Мой! Только мой! И ничей больше!» Дыхание сбилось, слилось воедино трепещущими крыльями бабочки. В груди щекотало легкое теплое чувство, которому пока не было имени. Оно ширилось, заполняя собой все вокруг, а после разделилось поровну, заполнив двоих до краев. Джинки задохнулся, послушно заглатывал сладкие выдохи, несдержанно целуя в ответ, потеряв себя в этом неизведанном новом чувстве, пока не ощутил на языке вкус чужой крови.       - Минхо! – Парень попытался вывернуться, искра беспокойства пробилась сквозь густую пелену жгучего желания, что своим жаром успело скрутить внутренности в тугой тянущий жгут. – Мы не должны, м-м-м…       Минхо несдержанно зарычал, сильнее вцепившись в волосы, не давая отстраниться от себя, и настойчиво продолжил целовать. Страстно, сладко, больно. Лишая малейшей возможности здраво мыслить. Он не отпускал Джинки до тех пор, пока тот не сдался под пламенным напором и сам не прильнул плотнее. В нем не было столько силы к сопротивлению, просто потому, что он сам желал сгореть в этом пламени дотла, а после переродиться единым неразделимым целым. Прибор среагировал на изменение пульса и тревожно запищал. Досадуя на предательский пронзительный писк, Минхо нехотя оторвался от мягких припухших губ, он не хотел, чтобы прибежавшая на сигнал медсестра прервала их и прогнала Джинки. Зрелище встрепанного пьяного от поцелуя Джинки разожгло потухший вулкан внутри. Будь у него больше сил, он наплевал бы на все нормы приличия и завалил парня прямо на своей койке и целовал бы его до одурения, но пришлось сдержаться. Не в этот раз. У них еще будет время, а пока можно было продлить сладкую пытку другим способом. Приподняв за подбородок лицо не сопротивлявшегося Джинки, Минхо кончиком носа провел вдоль линии челюсти, медленно, гипнотически, глубоко вдыхая свежий успокаивающий аромат. Губы соскользнули ниже и прижались к шее. Джинки гулко сглотнул, вновь прикрывая глаза и тихо млея. Чувства переполняли его, он боялся, что не сможет долго удерживать их и попросту взорвется. Вампир ощущал, как сильно забилось сердце Джинки, как под тонкой кожей билась жизнь. Ее нити завораживающе пели, маня прикоснуться к ним. Притупившаяся жажда вновь вспыхнула сухим колючим жаром в глотке и потянулась к без того потускневшим нитям, Минхо с трудом заставил себя отстраниться, побоявшись сорваться. Джинки слишком доверял ему, что в глазах вампира было огромной неосмотрительностью с его стороны, но вместе с тем, он был безмерно благодарен за это доверие. Чтобы не показалось, что он сбегает, Минхо влажно поцеловал парня в яремную впадину, скользнув языком по нежной вкусной коже, и только тогда, наконец, отпустил его, но не дал отойти далеко. Пальцы их рук крепко переплелись между собой. Джинки медленно приходил в себя. Постепенно его взгляд прояснился, а щеки налились румянцем. Вслед за прочистившимся сознанием пришла боль в спине от долгого нахождения в не самой удобной позе и дрожь в ногах, но ощущал их парень отдаленно, все еще находясь во власти эйфории.       - Это у тебя что, песок в волосах? – Минхо показательно тряхнул второй рукой, стряхивая невымытые дождем песчинки, в его глазах плясали смеющиеся черти.       - А ты как хотел? Меня прямо с пляжа выдернули! – Притворно возмутился Джинки, скромно умолчав о том, что сам рвался найти Минхо.       - И что же ты там делал? Клеил красоток в красных купальниках*? – Забывшись, Минхо расплылся в широкой щербатой улыбке, заставив Джинки прыснуть.       - Нет, о тебе думал. – Честно ответил парень.       - О, неужели я настолько неотразим, что ты забыл обо всем на свете? – Густые брови начали свой завлекающий танец альфа-самца, что вкупе с шепелявостью довело Джинки до истерики. Он хохотал до колик в животе, уткнувшись лицом в постель, захлебываясь во всхлипах и силясь сделать хоть один глоток воздуха. Минхо хохотал вместе с ним, ощутив, как напряжение, наконец, отпускает его.       - Скорее ты самая огромная заноза в заднице, – отсмеявшись, с трудом выдавил Джинки. Промокнув несчастным полотенцем повлажневшие глаза, он отложил его на спинку стула.       - Ты мой герой, знаешь об этом? – Вампир неловко улыбнулся, на этот раз пряча недостаток своих зубов.       - Нет. С чего вдруг? – Джинки удивленно округлил глаза, мигом посерьезнев. Он не считал, что совершил что-то сверхъестественное. Для него было нормой полностью отдать себя ради близкого человека.       - Ты не испугался моего брата, да еще и сумел навязать ему свои условия! – Минхо с неподдельным восхищением смотрел на парня, смутив его еще больше. – Отыскал меня в огромном незнакомом городе и буквально вытащил из могилы. Выслушал самое мерзкое, что только можно было услышать обо мне, – вампир жестом остановил попытавшегося возразить парня и упрямо закончил свою мысль, – и до сих пор не сбежал. Это требует мужества и силы. И я благодарен, что ты смог и захотел потратить их на меня. – Минхо хитро сощурился. – Но за свой длинный язык ты мне еще ответишь!       - Минхо! – Джинки, растерявшийся и уже приготовившийся расплакаться от таких теплых слов, легонько пихнул вампира свободной рукой в плечо и рассмеялся. – Сам же спасибо мне скажешь.       - В следующей жизни возможно. – Теперь парни рассмеялись вместе, но мгновенно смолкли, заслышав в коридоре тихую возню.       - Кажется, я сижу уже гораздо дольше пяти минут. – Грустно подметил Джинки мысль, которую оба не хотели высказать вслух.       - Не хочу тебя отпускать. – Минхо капризно надулся и крепче сжал пальцы. Он прекрасно видел, насколько Джинки был вымотан. Новообретенная совесть приказывала отпустить его, но Минхо еще не был готов так просто уступить ей, все, на что его хватило, так это ослабить хватку. Вампир завел пальцы под маленькую ладонь и начал рисовать на ней хаотичные узоры. Джинки прошили мурашки. Его ладони без того всегда были очень чувствительными, а от касаний Минхо он просто сходил с ума, но руки не отнял, наслаждаясь незатейливой лаской. – Куда ты потом пойдешь?       - Наверное, в хостел. Мне бы помыться и переодеться. – Джинки с трудом собрал мысли в кучку для ответа, неожиданно ощутив навалившуюся усталость. Бодрость от выпитого кофе испарилась как роса под жарким солнцем. Про сон он даже заикаться не стал, боялся потерять время и новых кошмаров. Не страшно, подремлет в такси по дороге, этого вполне будет достаточно на некоторое время.       - Ты только не исчезай. – Тихо попросил Минхо, вглядываясь в глаза напротив.       - Это ты у нас мастер кидалово. – Беззлобно усмехнулся Джинки.       - Прости… – Минхо потупился. – Мне искренне жаль.       - Прощаю. – Джинки тепло улыбнулся и осторожно погладил вампира по щеке, утешая. – Я буквально туда и обратно, заодно перекушу.       - Хорошо.       Минхо помрачнел. Он действительно верил, что сможет излечиться от своего недуга и зажить нормальной жизнью. Теперь же все вернулось к начальной точке. Что ему делать? Куда обратиться? Одно он знал наверняка, отпускать Джинки он не собирался. Возможно, стоило переговорить с братом, чтобы тот обеспечил им защиту на какое-то время…       Парень будто почувствовал, о чем думал Минхо, привлек его внимание касанием и серьезно проговорил:       - Не переживай. Я согласен быть твоим пожизненным донором. Кто как не я поддержит тебя, когда ты станешь старым, страшным и никто давать тебе не будет? – Под конец фразы он не смог сдержать улыбки. Минхо тихо фыркнул и положил руку Джинки себе на грудь напротив сердца.       - Это самое милое признание, которое я слышал в своей жизни! Ты будешь моим попутчиком? – Неожиданно для самого себя выпалил он на одном дыхании.       - В каком смысле? – Джинки удивленно округлил глаза, уловив, что за этой фразой скрывалось гораздо большее, чем просто ночлег в одном форде. И гораздо большее, чем отношения «хищник» – «жертва».       - А в каком ты хочешь? – И не дав слова сказать, горячо продолжил. – Рванем в Лас-Вегас, там и распишемся. – Храбрился Минхо, понимая, что он настроен как никогда серьезно и готов биться за свое предложение до конца.       - Какой ты быстрый. – Джинки мягко улыбнулся, представив себе это, однако постарался не вдаваться в подробности столь сумасбродного решения, которому нет-нет, да и хотелось поддаться! Оно вполне подходило духу приключений, который он так искал. Джинки стало жарко, в животе поселилось щекочущее теплое чувство. С трудом переборов желание стиснуть Минхо в объятиях, Джинки отнимающимся от волнения языком пролепетал. – На ноги встань для начала.       - Обязательно встану. – Минхо был серьезен. – Может, мне смогут помочь…       - Даже если нет, мое предложение останется в силе. – Джинки чуть сжал чужие пальцы в своей руке, не давая усомниться в своих словах.       - Джинки. – Воскликнул Минхо, подрываясь с подушек. В его глазах разгорелся настоящий пожар, напугавший парня до чертиков. Как бы у вампира не начался горячечный бред.       - Мм? – Джинки навалился локтями на край кушетки, вглядываясь в лихорадочное лицо Минхо. Да, пожалуй, пора звать медсестру, чтобы вколола успокоительное со снотворным, иначе этот неугомонный вампиреныш вскочит с постели и пешком поковыляет на сломанной ноге, чтобы немедленно исполнить задуманное. Однако его цели оказались гораздо ближе и прозаичнее:       - Я хочу сделать тебе минет! Обещаю, что энергию забирать не буду. – Все с той же горячей миной выпалил Минхо, не в силах больше скрывать терзавшее его желание, не зная, как еще выразить глубину своих чувств. Ведь он еще ни разу в жизни никому не признавался в любви…       - Что? Только не сейчас! – Джинки вспыхнул до корней волос, к счастью правильно поняв порыв вампира. Если в палату войдет врач или кто-то из семьи Чхве, пока они невербально объясняются в чувствах… Парень отчаянно затряс головой, пытаясь вытравить этот образ из своих мыслей. Господи, о чем он только думает? Нет, Джинки, ты этого не скажешь. – Но чуть попозже, когда за дверью не будут гневно сопеть твои родственники и врач, обязательно…

3 июня 2017 – 1 декабря 2020