По ту сторону воспоминаний

***

      Я встаю из-за стола и наливаю в кружку пока ещё не остывший чёрный чай. Открываю дверь на балкон, опираюсь локтем о перила и делаю глоток.       Прохладный вечерний воздух доносит с улицы детский смех, заставляющий усмехнуться и меня.       Наверное, детство — это чудесная пора, вспоминая которую испытываешь приятные чувства. Но я не могу сказать, что помню много радостных моментов из своего.       Я был незапланированным ребёнком. Отец, узнав о маминой беременности, сразу исчез. И мама осталась одна со мной на руках.        У нее с семьёй были не самые простые отношения: мама имела довольно норовистый характер, встречалась с мужчиной, который по мнению родственников был «неудачной кандидатурой», а потом ещё и разошлась с ним, оставив себе ребёнка. Семья резко отвернулась от нас, лишив маму возможности принимать участие в бизнесе, что сильно урезало её доход.       Чтобы не погрузиться в пучину бедности, маме пришлось трудиться почти без выходных на нескольких работах.       Будучи ребёнком, я не понимал, почему она уделяет мне так мало времени, а мне приходится оставаться допоздна в детском саду или у её подруг.       Мама приходила домой крайне уставшей. И мне было очень жаль её. Немного повзрослев, я стал винить себя в её состоянии.       Один раз, когда мне было, наверное, лет восемь, мы ужинали, и измученная работой и бытом, она говорила мне о том, как ей тяжело. Я почувствовал глубокую вину и проронил, что без меня, должно быть, было бы сильно проще. А затем извинился за своё существование.       Наверное, тогда я думал, что её это немного успокоит, как бывает, когда извинишься за какую-то шалость или проступок.       Но на маминых глазах проступили слёзы. Я не хотел сделать ей больно. Это были просто слова, сорвавшиеся с детских уст.       Мама подошла ко мне. Она упала на колени, крепко обняла меня, прижав к себе, и разрыдалась.       В тот миг я не знал, что делать, и был полностью растерян.       «Мам, почему ты плачешь? Я тебя обидел?» — робко спрашивал я, обнимая её в ответ. А она отрицательно качала головой.       «Леви, прости меня,» — всхлипывая повторяла она.       Я старался быть хорошим учеником в школе и институте, чтобы не разочаровывать её, ведь ей и так было нелегко. Хотел работать в какой-нибудь крупной компании, но все они «отбраковывали» моё резюме из-за отсутствия опыта.       Меня преследовало «мы с Вами свяжемся», «извините, но у нас нет вакансий», «Вы нам не подходите».       И я думал: «А зачем было потрачено столько сил и времени на учёбу, если я ни на какой работе не нужен? Идти в маленькую контору и горбатиться за три гроша не хочется, а сидеть на шее у мамы ещё хуже».       Когда меня окончательно выбесил очередной отказ и эта неопределенность с работой, я, злой и нервный, вышел на улицу, чтобы остыть. И заглянул в бар.       Заказал себе пива и что-то ещё, а потом между мной и мужчиной за соседним столиком завязался разговор. Он представился Эрвином.       Точно не помню, почему мы вообще начали общаться, но с дежурных фраз довольно быстро перешли на обычную речь без лишнего официоза. Эрвин упомянул, что является директором компании «Erfolg», и я сразу понял — это мой шанс.       Я шутя намекнул, что сейчас неоправданно безработный. Он протянул мне свою визитку. Потом он задал мне несколько «резюме-вопросов», и мы перевели тему. А на следующий день я уже в костюме сидел напротив своего вчерашнего собеседника, берущего у меня «интервью».        Да, иногда я за спиной ругаю Эрвина, но я действительно благодарен ему за то, что он помог мне в трудный момент. Если бы не он, то я сейчас бы жил так же, как до встречи с ним. Благодаря Смиту я вырос по должности до заместителя директора. Правда, есть и минусы…       Например, в том, что в мои обязанности почти всегда входит ещё работа бухгалтера и секретаря. Однако за такую зарплату, меня всё более чем устраивает.       Я работаю с Эрвином уже восемь лет. За это время мы достаточно сблизились и научились понимать друг друга с полуслова. А ещё я смог разрешить финансовые проблемы мамы, купил себе машину и отдельную квартиру…       Ветер усиливается, и я возвращаюсь в комнату. На столе всё так же лежит книга, одолженная у Ханджи.       Я смотрю на книжные строки и понимаю, что читать эту книгу я не буду. Беру ноутбук и сажусь с ним в кресло. Нажимаю кнопку «начать видеозвонок».       После пары гудков на экране появляется знакомое лицо.       — Офисный работник, привет! — слышится из динамиков.       — Привет. Кто бы говорил, я-то дома, а ты опять в лаборатории зависаешь. Или я неправ? — спрашиваю я, глядя на фон многочисленных колб и приборов.       — Это другое, — выставив вперёд ладонь, произносит Ханджи, на что я улыбаюсь, — биохимия — очень перспективная и интересная штука, так что я сейчас, можно сказать, развлекаюсь.       Ханджи начинает активно рассказывать о последних исследованиях и запланированных экспериментах.       — Вот, посмотри! — говорит Ханджи, почти прислонив к камере какую-то зелёную крышку.       — Хандж, мне и так не понятно, что это, но так я ещё и не вижу. Немного подальше отодвинь, пожалуйста. Ого, класс, — монотонно произношу я.       — Это Chlorobi… ну, зелёные серобактерии, сейчас они-… — «неудержимый учёный» продолжает тараторить, забрасывая меня терминами, — Да как ты можешь с таким лицом всё время быть?!       — С каким? — спрашиваю, не меняя выражения лица и интонации.       — Да с твоим обычным. Хотя, я только что ответила на свой вопрос. Ох, кстати, как тебе книга? — воодушевлённо спрашивает девушка.       — Просто чудо. Веет оптимизмом. Пару страниц пролистнёшь, и уже хочется повеситься.       — Леви! — раздаётся возглас возмущения, — Ну вот почему ты такой? Старость берет своё? — игриво говорит она.       — Я сейчас тебя огорчу, но ты на несколько месяцев старше меня.       — Так, это запрещённый приём, — хохоча, отвечает Ханджи.       Ещё полчаса мы беседуем, решаем, что надо как-нибудь встретиться, а потом я заканчиваю звонок. Я закрываю ноутбук и отодвигаю его. Понимаю, что сильно устал, поэтому решаю лечь спать. …Какая-то суета. Я бегу, но не понимаю куда. Просто чувствую, что должен что-то найти, но не могу, отчего очень неспокойно. Я останавливаюсь, мой взгляд падает на силуэт человека, сидящего у каменной стены. Что-то произношу, пытаюсь разбудить его. Не могу понять, что происходит. Но испытываю страх. Странное состояние, всё очень реалистичное… Хочу проснуться.

***

       Эрен, что с тобой? Ты выглядишь помято,» — замечает Микаса.       Парень опускает на неё безразличный взгляд.       «Нет, ничего… Просто…немного нехорошо. Вчера,» — юноша на секунду запинается, решая, стоит ли рассказывать подруге о произошедшем или нет, — «…отравился, скорее всего».       Девушка изображает сочувствие и аккуратно похлопывает друга по спине: «Надеюсь, тебе скоро станет получше. Если чем-то надо помочь — говори».       «Конечно. Спасибо,» — кивая, произносит Эрен и утыкается лбом в тетрадь, ведь вчера ему почти не удалось отдохнуть.