Оставь всё в прошлом

Панкшоу-Камера-обскура.

«Крыши домов дрожат под тяжестью дней»

***

«Но ночь сильней, её власть велика»

***

Худощавый парень сидел на краю крыши одной из немногих в этом районе старой девятиэтажки, напевая под нос уже наизусть заученные строки из песен старого советского исполнителя. Вдыхая уже прохладный ноябрьский воздух, рассматривая уже приевшийся до боли вид родного города, утыканного такими же серыми и тусклыми зданиями. Пасмурная погода лишь добавляла обреченности.        «Уже темнеет» — подумал Семён, продолжая наблюдать за плывущими мимо облаками. Снизу доносились отголоски обычной жизни: дети матерившиеся своими писклявыми голосами, играющие во дворе; шум моторов старых автомобилей; лаянье собак, чьи хозяева удосужелись пойти с ними на прогулку после трудового дня. -Опять Цоя слушаешь?        Сидящий на крыше в наушниках парень обернулся на забравшегося сюда товарища: «Снова подкрадываешься» -Привет-тихий вздох. -Блин, Сёма, когда ты уже перестанешь слушать свою попсу? -сев рядом на снятую куртку проговорил Миша. -Когда ты поймешь что это рок- без эмоции проговорил Семён, вспоминая моменты когда они слушали эти песни со старого плеера в отцовском гараже.Парень снял наушники, по ушам сразу ударил холодный ветер, — это классика. -Слушал бы что то посовременней, -свесив ноги ответил Михаил, — а то у Цоя песни такие, — сделав небольшую паузу продолжил парень, -от них хоть вешайся.Жить надо! -Не люблю я твой рэп, Миш, говорил уже. В этих песнях смысла больше, чем во всём что ты слушаешь вместе взятом, -закатывая глаза ответил Семён, — шума много, толку мало. — Дело твоё-с улыбкой ответил второй посмотрев вниз, а Семён лишь облегчённо выдохнул понимая, что бубнежа на тему его призрения в сторону современной музыки не будет.        Высоко. Но им совершенно не страшно. -Может сходишь куда-нибудь развеяться? А то на тебе совсем уж лица нет, сколько можно сидеть на этой крыше и слушать свою попсу? -Это рок -Да какая разница? Ты себя вообще видел? -вздохнул Миша и раздражённо фыркнул.-ты проводишь здесь каждый вечер, в одной и той же мастерке и штанах-снова выдох.-Тощий весь и бледный как торчок, ёще и волосы седеют, а тебе всего шестнадцать! -И ладно- сухо ответил Семён, -сам на пьяницу похож, прям как сосед твой. Тот кстати таким же странным был. -И правда, — со смешком ответил второй.        Верхушки деревье зашотались на поднявшемся ветру. -Грохнуться не трусишь? На краю ведь сидишь, -раздался голос Михаила.А Сёма усмехнулся. -Мне уже ничего не страшно.        И всё же Сёма убрал в карман плеер, ранее лежавший рядом, чтоб тот не упал с крыши из-за сильного ветра. -Помнишь как Андрюха отсюда камни кидал? Прям в те жигули, — Миша пальцем указал на стоящую внизу машину. -Помню. -Все соседи тогда сбегались, — не сдерживая хохота говорил Михаил. Сёма смотря на друга тоже слегка улыбнулся.

***

Небо темнело с каждой минутой, начинали виднеться звёзды. Постепенно загорались уличные фонари, а дети что играли внизу, расходились по домам. А на крыше было всё так же темно. Холод пробирался под мастерку Семёна, неприятно щекоча кожу и вызывая мурашки. Зубы постукивали, а пальцы крепче сжимали плеер с наушниками. -Его так и не нашли.- раздался неожиданно голос Сёмена. -Сколько времени уже прошло, -грустно выдохнув ответил Михаил, вспониная парня лет на десять старше их самих.- Думаю, грохнули его, еще в девяностые где-нибудь. Он ведь любил приключения на задницу искать, а сам знаешь какие времена были. Нашёл видимо.        Ответа не последовало. Сёма только посмотрел усталым взглядом на Михаила.        Подул ледяной ветер, давно унёсший мысли Семёна. Он сам не знал, зачем вспоминал те события. Как-то сами в голову лезли последние пару лет. Наушники снова оказались на голове, а музыка в них играла по прежнему тихо, да только всё равно всё слышал Сёма. И Михаила пока что слышал, и видел, о чём теперь жалел.Голова начинала гудеть. -Дурной ты Миш.Не сказал мне ничего.Я бы с тобой был, а теперь что? -обратился Сёма к Михаилу.-Сижу и слушаю Цоя.И совсем ничего не хочется.        Где то в небе раздался крик воронов. -Ты не сердись Сём, я как лучше хотел.Всегда. -Эгоист.Остался бы тут, как раньше.И где ты теперь? Не воскреснешь же, -на глаза навернулись слезы.        Сил не осталось находиться на этой старой крыше.Столько всего произошло в жизни этиз двоих ребят, а воспоминанием в этом месте служила лишь надпись в виде граффити у входа на чердак. И гласила она: «Сёма, не иди за мной.Ты мой проводник».        Семён не глупый, хоть ему было больно.До ужаса больно и тоскливо, прямо как в песнях на его плеере.Михаила уже не оказалось на крыше.       «Мечтать не вредно, но я скучаю. И мама твоя тоже.Ты хоть моей привет иногда передавай, иначе зря всё это.» Холодные тонкие пальцы прошлись по стене с граффити.А рядом лежала отцовская кепка Михаила. -Покойной ночи, — прозвучал хриплый голос в темноте.