Дышу одной тобой

Т/и и Джин проводили очень много времени вместе. Что просто не могло радовать родителей малышки, которые считали, что она должна дружить только с детьми богатых семей, таких же, как и они сами. Но Т/и было всё равно, она ведь ребёнок и не понимает разницу между богатыми и бедными. Пока ей весело проводить время с Джином, пока чувствует, что может ему доверять, Т/и продолжит общаться с мальчиком, и родители ей в этом точно не помеха. Дети, как обычно, сидели возле вишни и рассказывали друг другу выдуманные истории. За горизонт медленно садилось солнце, а потому Т/и скоро нужно были идти в свою комнату. Но она не хотела, малышка была готова вечность просидеть рядом с Джином и слушать его рассказы, местами даже пугающие. Из-за чего Т/и своими пальчиками себе уши затыкала, чтобы не слышать продолжение. Джин только с этого смеялся, ему нравилось, как она мило пугается. - ... И потом, когда рыбак вернулся домой, он увидел, что вместо рыбы он выловил из реки человеческие конечности, - таинственным шёпотом закончил свой рассказ Джин, после чего резко положил руку на плечо Т/и с громким "Бу!", от чего малышка взвизгнула от неожиданности и притворно захныкала. - Ты такая трусишка, не бойся - это всё не правда, - успокаивающе произнёсл мальчик и улыбнулся мягко. - Вот договоришься, и я приду к вам ночью с Мэй и буду спать с вами, - ответила Т/и немного обиженным тоном, складывая ручки на груди. - Думаю мама будет очень рада, она очень привязалась к тебе, - задумчиво ответил Джин, смотря в сторону особняка, после он запрокинул голову назад, рассмотривая вечернее небо, что от солнца приняло оранжевый оттенок. В этот момент издалека Т/и увидела приближающуюся Мэй, которая махала рукой, призывая подойти к ней. Малышка толкнула Джина, который, чуть не заволившись на бок, встал, а после побежал за подругой. - Скоро ужин и спать, что-то вы засиделись, - сказала женщина ласково, придерживая обоих за спины, направляя в дом. Т/и чувствовал себя как никогда счастливо и беззаботно. Она бы хотела, чтобы у неё была такая семья: любящая мать - Мэй, которая бы всегда успокаивала и одаривала теплом и лаской, старший брат - Джин, который был бы вечно рядом, постоянно подшучивал и пугал, но несмотря на это, всегда помогал. Ведь с ними, она чувствовала себя спокойно, она чувствовала свою значимость. Зайдя в дом, к Т/и тут же подошла мама, за руку аккуратно к себе притягивая. - Я рада, что у тебя повился друг, но ты не хочешь, попробовать найти общий язык с Хосоком, - Госпожа старалась это произнести ласково, мягко намекнуть, что Джин не подходит ей в качестве друга. - Он плохой и постоянно смотрит на меня с высока, - ответила малышка, насупившись. Она не могла понять, что с Джином не так. В её детском сознании люди не делились на классы. Для неё были только те, с кем ей приятно общаться, и те, кто ведёт и выглядит отталкивающе. - Но ты же его плохо знаешь, - продолжала гнуть свою линию мать. Мэй только смотрела на это с тоской, к сожалению, она ничем не может помочь. Женщина только продолжала держать за плечи Джина, у которого внутри была буря эмоций, но даже он понимал в свои девять лет, что не имеет право лезть. - Я не хочу с ним дружить! - сказала Т/и и убежала, поднимаясь на второй этаж в свою комнату. Госпожа, закатив глаза и прислонив руку ко лбу, удалилась, по пути причитая: "Почему же с ней так сложно?" Т/и забралась на свою кровать, укутываясь с головой в одеяло. Малышка пролежала так, наверное, около часа. "Почему моя мама такая, почему?" - думала она, ей хотелось самой выбирать друзей. Ей хотелось, чтобы мама её поддерживала, а не навязывала своё. Спустя какое-то время к ней в дверь постучали, и та открылась осторожно. На пороге показалась Мэй вместе с Джином, который стоял за спиной своей матери. Ему было стыдно, только вот за что? Мальчик сам не понимал, но ему казалось, если бы он был одного с Т/и статуса, таких проблем никогда бы не было. - Милая? Надо поесть, ты, небось, голодна, - произнесла Мэй, подходя ближе к кровати, аккуратно присаживаясь на край, откидывая одеяло в сторону. - Там же дышать нечем, - и, увидев заплаканное лицо Т/и, она улыбнулась, утягивая её в успокаивающие объятия, в которых так нуждалась малышка. Джин, смотря на это со стороны, сжал свои руки в кулаки. После чего подошёл и, взобравшись на кровать, положил одну руку на талию мамы, а вторую - на спину Т/и, которая подняла на него свои заплаканные глазки и, утерев дорожки от слёз, улыбнулась. - Не переживай, я тебя всё равно не брошу, - твердо сказал Джин, заглядывая в глаза малышки. Мэй расмеялась, положив одну руку ему на голову, перебирая короткие пряди. Через какое-то время Т/и заснула в теплых объятиях близких для неё людей. Мэй приглядывала за девочкой, как за своим собственным ребёнком, и Т/и это чувствовала, наверно, поэтому и тянулась к ней, видя в ней маму, самую настоящую, предпочитая быть рядом с ней. Женщина тут же малышку переложила в теплую кровать, поцеловав в лоб. После они с Джином удалились, чтобы не тревожить сон юной Госпожи.