Дышу одной тобой

На улице уже стемнело. И на небе отчётливо было видно яркую, полную Луну. Всё, что хотела бы сейчас Т/и — это лежать спокойно на кровати, ловить рукой лунную дорожку, медленно подбирающуюся к её телу. Или же сидеть с Джином на полу и светить друг другу в лицо свечкой, рассказывая страшные истории, как у них повелось ещё с самого детства. Это стало традицией, которую друзья не смели нарушать. Для Т/и — это было приятным времяпрепровождением с лучшим другом, а так же попыткой отвлечься от каждодневной суматохи, в которую её ввязывала мать. Для Джина — это так же было отвлечением от работы, ему не нужно было держать себя в рамках, строя из себя верного слугу, потому что рядом с ним Т/и, с которой он может быть собой. Но, к сожалению, всё это не могло исполниться прямо сейчас, потому что вот-вот должен был начаться бал. Гости потихоньку прибывали в особняк, собираясь на первом этаже и после разбредаясь кто куда. — Вы скоро? — спросил зашедший в комнату Т/и Джин. И, увидев, как Мэй пытается затянуть на спине девушки корсет, которая старалась удержаться на ногах, выдохнул. — Ты случаем не потолстела, принцесса? — Спасибо, милый друг, за то, что ты, как всегда, поддерживаешь меня, — ответила ему Т/и, метнув в Джина злобный и одновременно с этим обиженный взгляд. Сложив руки на груди, девушка отвернулась, смотря в сторону окна. — Да брось, принцесса. Мама, тебе помочь? — Джин только хотел подойти к Мэй, но она остановила его рукой, намекая на то, что его помощь не требуется, так как женщина уже закончила. Пойдя к зеркалу, Т/и посмотрела в своё отражение. Как же она устала от этих платьев, безусловно, они были очень красивыми, но носить их, терпя боль в спине и еле дыша, было выше её сил. Девушка чувствовала, что словно родилась не в том месте, вся эта роскошь, высшее общество и прочее явно не для неё. Она мечтала сбежать, но пока слишком нерешительна и слаба, чтобы противостоять своим родителям, стремясь к лучшей жизни. — Ты прекрасна, принцесса, и без этих платьев, — сказал Джин. Т/и резко обернулась после его слов, натыкаясь на его нежную улыбку и замечая, как Мэй, стоящая рядом, закивала головой. С этими людьми, она готова вытерпеть всё. Как только девушка оказалась на первом этаже, гости тут же облипили её, приветствуя. Т/и терпеть не могла подобного внимания, а когда она была маленькой, то всегда пряталась за своими родителями, но сейчас она уже выросла. Подобное её мама точно не оценит, заставляя чуть ли не развлекать гостей разговорами или игрой на фортепиано. Но девушка настолько не привыкла ко всем этим обсуждениям различных книг, композиторов, писателей, люди брались давать оценку даже нынешней власти, разбираясь в ней либо частично, либо вовсе ничего не зная. Т/и больше всего не любила таких людей, ведь они говорили о том, о чём не знали. Это всегда её дико раздражало, в такие моменты она мечтал поскорее всё это закончить и уйти с Джином к их вишне, возле которой они всегда сидели. Вот тогда она чувствовала себя в своей тарелке, говоря за жизнь, поднимая почти что философские вопросы, а иногда просто ни о чём. Порой вообще Т/и спрашивала у Джина, почему небо голубое и похожие вопросы. Парень на это негодовал, сравнивая её с маленьким ребёнком, но как бы он не возмущался, парень не мог отрицать того факта, что после вопроса девушки тоже об этом начинал задумываться. После этого они оба выдвигали такие странные теории, уже чуть ли не соревнуясь, кто смешнее придумает. И сейчас, завидев Хосока почти за километр от себя, девушка уже мечтала, когда пройдёт значительно много времени, чтобы она вместе с Джином могла уйти. С каждой минутой становилось невыносимо скучно, наличие гостей в доме, которые словно мухи, летали от одного человека к другому, предпочитая более состоятельного и более интересного, который сможет веселить их нелепыми историями и шутить невозможные для понимания шутки, девушку бесило. Подобное лицемерие и желание общаться только с теми, которые имеют больше связей и больше веса в социальном плане, ища в этом выгоду, она не понимала, ведь для неё главное - характер человека и его восприятие мира, вся эта аристократия для неё была словно чужда. Девушка не желала здесь находиться. Ещё и мама с просьбами сыграть какой-нибудь вальс. Из-за неё Т/и уже пятый раз исполняла одно и то же, подушечки пальцев странно ощущались, кожа на них будто натянулась, взбухла, хотелось уже поскорее сбежать на свежий воздух. Отдохнуть хоть пару минут от всего этого шума и кучи людей, от которых в комнате становилось душно. Поклонившись гостям и сказав маме, что ей нездоровится, мол слишком разболелась голова, Т/и направилась в сторону кухни, где должен был быть Джин, разносящий еду. Как только девушка оказалась на месте, она тут же схватила за локоть парня, который от неожиданности дёрнулся, но замечая подругу, только раслабленно выдохнул. — Знаешь, порой мне кажется, что ещё немного и я убегу. Куда-нибудь далеко, где нет моих требовательных родителей, всей этой фальши и высших слоев общества, которые только и делают, что постоянно лицемерят, — сказала девушка, когда они присели на траву возле вишни. Т/и было глубоко всё равно, что она может испачкать платье. Сейчас девушка может вдохнуть воздух поглубже и унять звон в ушах, который мешал ей нормально мыслить. Жаль, что такое желанное умиротворение не может быть с ней всегда. Проживая каждый день, как на иголках, испытывая напряжение, девушка очень ценила такие моменты, когда она может тихо посидеть с Джином, смотря на красивую Луну, свет которой аккуратно задевал листья дерева. — Если когда-нибудь ты решишься на это, принцесса, знай, я будто рядом и поддержу тебя, — ответил Джин, в глубинах души, он верил, и, даже правильнее будет сказать, знал, что девушка обязательно заберёт его с собой. Да и не отпустит он её одну. Т/и для него часть семьи, но, если говорить честно, порой Джина посещали мысли, а вдруг его чувства не подходят под описания тех, которые обычно ощущают друг к другу друзья. Ему кажется, в какие-то моменты, что он давно перешёл эту границу. Он даже наивно полагал, что просто начал относиться к ней, как к сестре, члену семьи. Но даже это объяснение его перестало успокаивать. И сейчас, не до конца разобравшись во всём этом клубке под названием «чувства», единственное, что парень мог сказать наверняка, так это то, что всегда будет рядом с Т/и, ни за что её не бросит. — Я рада, что у меня есть ты, — ответила Т/и спустя время и, подсев поближе, положила голову ему на плечо, приобнимая одной рукой. Джин сначала удивился, но потом мягко улыбнувшись, накрыл своей широкой ладонью её маленькую слегла заледеневшую ручку. — Почему не сказала, что замёрзла? Принцесса, ты, как всегда, — не удержался Джин от замечания, мило хмурясь. Т/и только заливисто рассмеялась, из-за чего сам парень улыбнулся, ведь её смех всегда был заразительным для него. Они просидели так ещё какое-то время, наслаждаясь необходимым покоем, как жаль, что остановить время не в их власти.