𝕋𝕙𝕖 𝕡𝕠𝕠𝕝 𝕠𝕗 𝕒 𝕤𝕚𝕟𝕗𝕦𝕝 𝕤𝕠𝕦𝕝.

00:53. Япония. Токио.       Множество различные огней, оснащаемых обширные улицы, неприглядно слепят здешних жителей, мирно гуляющих и идущих по своим делам. Прогулка по-своему полезна многим людям, но имеет ли она хоть грамм смысла? Мы способны провести время более полезно, преисполняясь знаниями, к всеобщему примеру. Все мы совершаем ошибки каждую секунду, даже в столь абсурдных и малозначимых вещах... зачем мы дышим? Зачем жалкие люди истощают кислород? Он необходим и другим, более полезным людям. Но, мы эгоистичны. Ведь, это нам необходимо жизнью. Эгоизм... как прискорбно. Множество стратегических вопросов, ответами которых станут не менее странные ответы. Но разве это кому-то мешает проживать в мире? Несомненно... скрежет и громкая сирена. Очередной больной... как иронично. Люди хрупки. Легкое движение умелых рук. Разрез. Ещё разрез. Кровь. Разъедающий душу смех больного врача. Все идентично. Идентично с каждым днем, ничего не меняется. Каждая проблема схожа с другой, сливается в единый сгусток проблем. Кровоточащий сгусток плоти из «проблем». ‘Проблема’... какое интересное слово. Сейчас, оно и правда имеет место быть, ведь... Очередная смерть... но своя ли она? Так или иначе, время истекло, человекообразному существу уже не помочь. На одну тварь меньше.

М̴̡̞̫̲̑̒̎̂̃̓͊н̵̦̟̟͊̑̾̆͆̂е̶̢̧̛̰̗̭̰̝͓̬̌͐̄̾̉͆̀̎̾ͅ ̵̨̣̱̮̈̈́̌͂̚ж̷̣̗̞̣̉̎̄̎͑̀а̸̢̢͈̫̥͎̼̯̳͊̃л̷̯̫̱͇̓̾̊̄ь̶̧̨̧̖͎̱͙͚̋̽͑͌̾̄̉̉.̸̰̀̆̓́̆̅̑

      Молодой человек, разодетый в строгое угольное одеяние, поверх которого красовался белоснежный медицинский халат. Но, столь строгое одеяние затмевает вид на алый шарф в причудливый горошек различных оттенков красного. Соу Хиёри, — молодой хирург, не чающий души в своем друге и пациенте, — Шине Тсукими. Не чающий чувств и внимания. Не чающий времени и любви... все для него. Все для голубовласого мальчишки, с проблемным сердцем, чья жизнь истекает с каждой секундой, ускользая из-под носа.       Взойдя в белоснежную палату, оснащённую тусклым огнем, Хиёри судорожно оглядел помещение, пав взорами на умиротворенную макушку своего давнего друга. Давней любви. Хаотичные шаги и стук глянцевых туфель ускользал в омуте тишины, сжираемых причудливыми дьяволами. Больница — самая грешная местность, охраняемая тысячью душ умерших и погибших. Худые ладони больного перелистывали книгу в изящном переплете, пока взгляд небесных очей склонялся по написанному тексту. Тсукими прекрасен, будучи задумчивым. Хиёри обожал созерцать блеск в кукольных взорах своего друга, обожал мягкие покусывания нижней губы, и облегченные вздохи, когда сюжет оставлял облегченный след на душе. Обведя фарфоровой ладонью голубоватые пряди, Хирург склонился подле излюбленного паренька, оставив столь сладкий, переполненный любовью, поцелуй на лбу «страдающего», и все ради неловкого взгляда, опустившему до пола, и причудливой дрожи своего «друга». Казалось бы, Тсукими выглядел напугано, но... будь оно так, легкая улыбка и приветливый взгляд не воцарились бы на тонком очертании лица объекта воздыхания нашего героя.       — Здравствуй, Хиёри.. — Тонкий спокойный голосок. Тсукими комфортно рядом со своим другом, и Хиёри с каждым днем убеждался в этом все больше. Несомненно... как ему может быть не комфортно рядом с таким, как Соу?       — Как я понимаю, твоя смена закончилась?.. — «Кому, как не тебе знать об этом, Мой дорогой Тсукими?». Полуулыбка-полуусмешка расплылась в образе тонких губ мужчины, пока тот преподнес худую ладонь объекта воздыханий к своим устам, с тихим «чмокающим звуком» одаряя их исцеляющим поцелуем, лисьим взглядом очертив обрамленный румянец на щеках жертвы своей любви.       — Все верно, хах! Неужели твой день прошел исключительно за чтением... — Выхватывая книжку из рук, Хирург хмыкнул, состроив скучный вздох, переполненный разочарованием. —. . .романа? Как скучно! Неужели не нашел чего поинтереснее? Заинтересованно склонив голову в бок, Хиёри подпер щеку ладонью, выпытывающим взглядом пронзая худую тушу латентного любовника. Соу обожал этот нервный взгляд, бегающий по всему периметру помещения, словно ища спасение хоть в чьём-то лице... Тсукими такой непредсказуемый. Одну секунду – один, другую – другой. Это по-своему завораживает, передаваясь трепетом садистских бабочек в животе Хирурга.       — Полагаю... что так, хах.. в чем ещё я могу найти утешение? Соу. — Неуверенность так и вылетела с мягких уст Тсукими. — Мне осталось недолго, ты это прекрасно знаешь... не хочу лишний раз рисковать в желании удовлетворить дни весельем...

***

Треск души, боль внутри, но спокойствие снаружи. Нет... нет, нет, нет, нет. Чья угодно смерть сойдет как мед, но не смерть Тсукими.       — Какой пессимистический взгляд на будущее... ты же прекрасно осведомлен в том, как я не люблю это, Шинни. — Приветливая харизма никак не сочеталась с ледяным тонусом голоска зеленовласого. Тсукими не любил подобным моменты... они вводили его в дрожь, а Соу в чувство экстаза и наслаждения. — Мы найдем донора, положись на меня! Неужто я когда-либо врал тебе, Шинни?~ Мнимая похоть и смутное волнение. Две противоположности, но так тянущиеся друг к другу. — Ты же веришь мне, не так ли?..       Нервно сглотнув скопившийся ком в горле, изнывающий от прямолинейной боли в груди кратко кивнул, не в силе вымолвить и слова. Но этого кивка было достаточно.       — Вот и славно! В таком случае, не мусоль несущественный бред, солнце. ~       Мои поиски ещё осуществляются, Шин... о милый Шин. Сколько органов я повидал, сколько крови покинуло людскую плоть. Но все эти люди оказались бесполезными... их кровь бесполезна. Их органы бесполезны. Их присутствие лишь осквернит твою невинность грязью группы. (речь идет о группе крови.) Я обещаю... я найду подходящее сердце. И тогда, ты будешь со мной всегда. Только потерпи... Обещаю. Верь мне.

Не заслуживающие жить вскоре сойдут в тихий омут к своим дорогим дьяволам.