Лисица

Зазвенел звонок и Моника устало встала из-за парты. Алгебра давалась не легко, но девушка решила для себя, что улучшит свои результаты по учёбе и попытается снова стать образцовой ученицей, чтобы родители хотя бы перестали ругать её и не приходилось выслушивать новые упрёки о том, что она не похожа на Роуз. Накинув школьную сумку на плечо девушка вышла из класса. Сейчас в школе был обеденный перерыв, но Монике было совсем не до еды. Девушка не могла нормально поесть уже третий день после того, что увидела в парке. Верне кого… Хотя девушка до сих пор не уверена в том, что перед ней был человек. От воспоминаний девушку начинало выворачивать. Хорошо, что мимо парка проезжала полицейская машина и копы остановились около девушки, чтобы узнать что она делает в комендантский час на улице, а не дома. В последнее время в городе начали твориться страшные вещи… Люди стали пропадать… И недавно нашли только двоих из без вести пропавших. Вернее два изувеченных тела, которые за долгое время уже успели хорошо разложиться. Благо на них осталась одежда, по которой можно было опознать их. И что-то подсказывало Монике, что тот, кого она повстречала, мог быть причастен ко всему этому. Девушка почему-то была в этом уверена. Ей очень хотело больше никогда не пересекаться с этим человеком, если это так можно завать. Девушка более чем была уверена, что она повстречала монстра. Чем больше она думала об этом, лем сильнее было желание остаться в своей комнате и забиться в ней в самый дальний угол, никогда не вылезая оттуда. Моника поспешно забежала в женский туалет. Пусто. Вот и хорошо. Она подошла к раковине с большим зеркалом и с облегчением выдохнула. В одиночестве она чувствовала себя безопасно. Перед ней отражалась невысокая черноволосая девушка со стрижкой Каре с чёлкой. Из-за недосыпа и голодания кожа на лице побледнела, а под глазами появились чёрные круги. Моника прикусывает свои пухлые губки и отводит взгляд от отражения. Она ненавидела свою внешность, слишком обычно и невзрачно. Девушка включила воду и умылась, чтобы прийти в себя и не уснуть на очередном уроке. Холодная вода приятно освежала и прогоняла плохие мысли. «Мне нужен кофе» — крутилось в голове у Моники, которая повторяла под нос себе как мантру. Она вышла из женского туалета, направляясь в сторону столовой, надеясь на то, что в автомате с едой не разобрали весь кофе в баночках. Жаль что школа закупает только кофе, а не энергетики, в которых сейчас так же нуждалась Моника. Как зомби Моника добрела в столовую, пробиваясь сквозь толпу голодных школьников к автоматам с едой. Отстояв в очереди, девушка взяла себе две последние баночки крепкого чёрного кофе и бутылочку Кока-колы. Практически не успев отойти от автомата с едой, Моника открыла одну баночку и залпом опустошила её содержимое. Кто-то из подростков поморщился глядя на эту картину. Среди школьников послышалось — " Фу, отвратительно!». Кофе который закупала школа был воистину отвратительным, ни сахара, ни молока, и похоже кофе там тоже нет. Что в составе до сих пор ученикам не известно, но взбодриться он помогает отлично. — Хей, Ники! — высокий и немного противный голос прозвучал где-то слева. Девушка обернулась и, заметив знакомые лица за одним из столиков, приветливо улыбнулась. Неспеша она подошла к компании симпатичных девчонок. За столиком её ждало три девушки, те самые «плохие девчонки» — как говорил папа Моники. Ники села рядом с ними, поставив свой «обед» на стол. — Кэс, Мари, Анна, — она оглядела троицу закадычных подруг, что улыбались своими ровными белыми зубками. Почему-то каждый раз, когда Моника видела их, то в голове всплывал образ куклы Барби. Они были такими же идеальными как эти куклы: стройные, длинноногие, высокие, а так же искусственно красивые… Толстый слой косметики и крашенные в блонд волосы убивают всю естественность в этих девушках. — Привет-привет, Ники, — Анна оторвалась от своего карманного зеркальца и убрала помаду в школьную сумку, а после сладко продолжила: — Какие планы на вечер? Моника тяжело вздохнула и открыла бутылочку колы. Между тоненьких пальцев зашипело. — Никаких, останусь сегодня опять дома, — она прикрыла глаза и сделала глоток. — Что? Опять? — Хмыкнула Анна, привстав со своего места и придвинувшись к Монике, — Ну, Ники, мы же собирались пойти на ту заброшку сегодня! — Анна, отбрось, — закатила глаза Мари, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, — Она же под домашним орестом. О чём ты? — Как будто Монику это хоть раз останавливало… — Буркнула Кэс, не отрываясь от изучения своего нового маникюра, которым она уже успела похвастаться всем своим подругам. Все три девушки повернулись к Кэссиди, которая подняла на них глаза и вздёрнула бровь. — Что ты хочешь этим сказать, Кэс? — напряглась Моника, чуть крепче сжав бутылку колы в руке. Девушка натянуто улыбнулась, чувствуя что Кэс сказала это не просто так. — То, что ты зассала, Моника, — блондинка гаденько улыбнулась, посмотрев на девушку свысока. — Я не зассала, — прорычала Моника и резко переменилась в лице, наклонившись к Кэс, — Я просто не хочу проблем с родителями. Я не собираюсь потом сидеть в заперти дома целый месяц. Тем более, если меня увидят дома, то больше из него я не выйду! — девушка оглядела троицу, — И не забывайте, у кого заныкана выпивка для такой вылазки… — Хммм, Кэс, а ведь Ника права, — одёрнула подругу Анна. — И что? Нам не обязательно пить там. Тем более я могу попросить Буча купить нам по баночке пива, если вы так хотите. Просто Моника сыкло, вот и отмазывается… Брюнетка стиснула зубы и исподлобья взглянула на Кэс. Она была уверена, что эта дрянная девчонка что-то задумала, и если Моника откажется, то возможно завтра про неё уже во всю будут пускать нелепые слухи… А ведь это правда, что Моника боится идти на ту заброшенную стройку… Особенно после того, что лучилось на днях. Ей не хотелось повстречать того мужчину снова, тем более в одном из опасных мест города. Помимо психопата, который, возможно, там околачивается и попытается их там убит, на стройке легко умереть от обвала плит или падения с недостроенной лестницы. «Если так подумать, то вряд ли мне повезёт наткнуться на того пипа снова…» — успокаивала себя Ники. Девушка понимала, что она вынуждена идти у них на поводу, чтобы не стать изгоем. Как говорилось в негласном правиле по выживанию в этой школе — «Если не хочешь чтобы тебя загнобили, тогда держись тех кто круче и сильнее». Никто это не озвучивал, но многие это знали. И Моника в том числе. Ей не хотелось быть среди отбросов, так что она была готова держаться этой троицы, при этом отбросив свою гордость, подгибаясь под них и стараясь выполнять практически все их прихоти. — Хорошо, — выдохнула Моника и нервно улыбнулась, — Сегодня после уроков сразу пойдём туда. Тем более я уверена, что Кэсс сама зассыт там зависать. Да, Кэсси? Я помню, что ты визжала как сучка, когда мы смотрели ужастики. — Хм, посмотрим! Моника надменно достала из школьной сумки канцелярский нож. Девушка срезала верхнюю часть бутылки из-под Колы и влила содержимое нетронутой баночки кофе, чем вызвала недоумевающий взгляд подруг. Немного взболтнув импровизированный энергетик, моника выпила его залпом, от чего девчонок перекосило. — Это омерзительно, как ты это пьёшь? — скривила лицо Мари. — Через силу, девочки. Через силу… — вздрогнула Моника, чувствуя на языке мерзкий горько-сладкий вкус. — Если ты продолжишь такое пить, то ты умрешь либо от остановки сердца, либо от диабета… — Мари взяла со стола пустую баночку и принялась читать состав на обратной стороне. Она нахмурилась и с отвращением отодвинула от себя пустую банку. В ответ на это, Моника лишь безразлично хмыкнула и пожала плечами. Девушка встала со своего места и в туже секунду прозвенел звонок. Моника кинула в мусорку банки и бутылку, сделав трех очковый, и улыбнулась своим подругам. — До встречи после уроков, девочки!

***

Большое зеркало отражало три женских фигуры. Кэссиди, Анна и Мария погуливали последний урок в женском туалете шушукаясь между собой и поправляя макияж. Девушки очень оживлённо обсуждали Монику между собой, смеясь охая и ахая. — Господи, какая же я она жалка! — фыркнула Кэс. Её разозли слова Моники. Никто не смеет оскорблять негласную королеву школы… — Как она посмела назвать меня ссыкливой сучкой?! Стрёмная дура! — Да брось ты, Кэс! Что ты паришься из-за какой-то неудачницы? — Мари обняла свою лучшую подругу сзади, положив голову той на плечо, — Моника просто забыла, что без нас она полное ничтожество. Это благодаря нам её остальные не считают отбросом. Так что может, нам стоит приподать ей урок? Поставим эту соплячку на место. Две подруги переглянулись и Кэс гадко заулыбалась, открывая косметичку и доставая из неё вишнёвый блеск для губ. — А ты правильно мыслишь, подруга! — Кэссиди подмигнула Мари, а после перевела взгляд на третью подругу, открывая свой блек и поднося к губам жирно смазанный тягучей розовой жидкостью аппликатор. — Анна, а ты что думаешь об этом? — Я, — девушка на секунду опустила глаза в пол, — не уверена что это хорошая идея… В последнее время в городе происходят исчезновения людей… Да и тем более на этой стройке погибло где-то пять человек… Там может быть опасно… — Ты что струсила, Анна? — Мари повернулась к подруге и вопросительно вскинула брови. Спустя секунду Мари растянула свои губы в ухмылке и хитро прищурилась. — Нет, — Анна нервно улыбнулась, сглотнув слюну и хихикнув, — Что вы?! Нет, конечно! Я не боюсь! Вы правы, девчонки, нам нужно показать ей своё место! — Вот и отлично! — самодовольно оскалилась Кэссиди, закончив красить губы блеском. Но их разговор прервал внезапный звонок, что заставил троицу покинуть женский туалет и направиться в раздевалку, где они должны были встретиться с Моникой… Дверь за их спинами с хлопком закрылась, а из плохо закрытого крана продолжала медленно капать вода, каплей за каплей прерывая слабое жужжание и потрескивание ламп. Приглушённые голоса девушек отдалялись, пока совсем не исчезли в гуле толпы школьников в коридоре. Светло-бежевая дверца женской кабинки, со скрипом приоткрылась и из темнота показалась пара голубых глаз… «Вот же ж сучки!» — подумала моника, выходя из самой дальней кабинки, над которой не горела лампа. — " Как знала, что эти шавки что-то задумали… Не просто так Кэссиди настаивала на том, чтобы я пошла с ними. Но я не могу взять и отказаться, иначе меня загнобят. Придётся идти. Но нужно теперь быть на чеку.» Девушка подошла к раковине и надавила на ручку крана, взглянув на своё отражение. Кран перестал протекать. Её глаза горели уверенностью и злостью. — Посмотрим, кто кого, сучки!