По обрывкам фраз

Ещё с прихожей слышно, как в кухне что-то шкварчит на сковороде. По дому разносится пряный запах специй, вдохнув которые тут же начинаешь чувствовать голод. У Дайса, наверное, предательски громко урчит в животе, пока он снимает свои потрепанные временем туфли, бросая их там же, где разувался. Парка пропахла табаком насквозь — хотя, наверное, весь Арисугава — и он снимает её тоже, вешая на свободный крючок. Дверь в жилище Ямад, больше похожее на хорошо обустроенный просторный гараж, чем на квартиру в обычном её понимании, обычно открыта, и Дайс уже привык не стучать. Честно говоря, такая обстановка ему, привыкшему к улице, нравится даже больше. Здесь нет дурацких обоев в цветочек на стенах или тяжёлых бархатных занавесок, зато всегда есть свойственный семье из трёх молодых парней беспорядок, вкусная еда и атмосфера домашнего уюта. Потому что, блин, Ичиро Ямада — самый заботливый человек из всех, кого Дайс встречал. Конечно, Рио-сан тоже замечательный, гостеприимный и никогда не откажет в помощи, но в его палатке посреди леса ощущения насколько иные. Как будто в походе с хорошим другом. Рио привык к уединению, и это слишком чувствуется. Ичиро же, постоянно окружённый младшими братьями, о которых ему необходимо заботиться, излучает ауру какой-то... Покровительственности. От всего его естества исходит чувство того, что он старший брат. С ним очень комфортно, чем бы они не занимались. Даже когда он включают по телевизору какое-то дурацкое аниме и с искренней любовью начинает рассыпаться в эмоциях и пересказывать сюжет, Дайс ловит себя на том, что ему это интересно. Потому что Ичиро, с неподдельным восхищением вещающий о том, что ему нравится, классный и воодушевляющий. — О, привет, Дайс! — звонкий голос с кухни заставляет вздрогнуть: Арисугава вроде бы не шумел, но Ямада всё равно понял, что он пришёл. — А-ага, здорово! Готовишь что-то? — Дайс вваливается в небольшую кухню, где, как и везде, немного не прибрано, по-кошачьи подкрадывается к Ичиро со спины и бесцеремонно кладет свой острый подбородок ему на плечо, заглядывая в сковороду. Самый простой омурайсу, но от одного вида жёлтого поджаренного риса с кусочками мелко нарезанных овощей в специях заставляет едва ли не капать слюной. Ичиро улыбается и заводит руку назад, чтобы потрепать взъерошенную синюю макушку. — Скоро будет готово! Но за стол кое-кто не сядет, пока не вымоет руки. — Зна-а-а-аю! Я же не твой младший брат, чтобы напоминать мне о таких штуках! — Иногда мне кажется, что именно им ты и являешься... — смеётся Ичиро, снимая сковороду с плиты. Дайс старше, но именно Ичиро в их отношениях — то заботливое плечо, на которое можно опереться. Именно с ним можно расслабиться и заснуть под бормотание телека, положив голову на крепкие колени. Именно от него исходит то ощущение абсолютной безопасности, та атмосфера дома, в котором как за каменной стеной. Ичиро Ямада — исключительный человек. Нельзя сказать, что Дайс из тех, кто нуждается в защите, он и сам отлично справляется со своей жизнью, да и вообще, без риска она ему не нужна. Он ищет острых ощущений, хаотичности, ярких эмоций, всплеска адреналина; хочет ходить по лезвию ножа. Но Ичиро способен дать какое-то особенное тепло, которого, порой, сильно не хватает, когда днями слоняешься по улицам голодный, как выброшенный кот. Поэтому Дайс неизменно возвращается. Здесь он чувствует себя как дома. И сейчас, благоухая Ямадовым гелем для душа, он сидит за столом в маленькой кухне, ест горячий омлет с рисом, смеётся вместе с Ичиро над историями с его работы и чувствует неимоверное тепло.