Просто быть собой

       «… На сегодня все. Встретимся с вами завтра в это же время! С вами был J.One. Оставайтесь собой!»       Молодой парень нажал на кнопку выключения записи и вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Улыбаясь, он снял наушники и положил их рядом с пультом на стол. Вновь откинувшись в кресле, парень завел руки за голову, продолжая солнечно улыбаться.       Его по-детски пухлое личико с милейшими щёчками обрамляли каштановые волосы, слегка прикрывающие красивые глаза. Его передние зубы чуть оттопыривали верхнюю губу, в результате чего он, когда улыбался, был немного схож с бельчонком. Особенно сейчас, когда улыбался, думая о работе на радио.       Легко заниматься тем, чем ты любишь заниматься. Помимо результата это приносит и положительные эмоции, которые в свою очередь вдохновляют работать усерднее.       Натянув очки, он наклонился к столу и отодвинул пульт управления от края, освободив немного места для большой тетради. Туда он записывал все мысли и формулировал темы для предстоящих эфиров. Эфиров, которые слушает почти каждый школьник их небольшого города.

***

— Джисон, я здесь! — послышался голос с другого конца школьного коридора.       На эту весьма громкую реплику, Джисон отреагировал нервно. Не хотелось привлекать к себе слишком много внимания. Натянув шапку до бровей, прикрыв глаза круглыми очками, он поспешил преодолеть расстояние между ним и источником громкого голоса. Постоянно бросая взгляды на проходящих мимо людей, он подошёл к шкафчикам, где стоял окликнувший его парень. — Ликс, прошу, не кричи так больше, — Джисон посмотрел на парня напротив умоляющим взглядом. — Прости, Джисони, — улыбка Феликса угасла, на лице отразилась вина. — Просто я очень рад тебя видеть.       Ли Феликс — лучший друг Джисона, его одноклассник. Невысокий, очень позитивный парень с рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Его отличительной чертой было невероятно милое лицо и слишком брутальный голос. Природа как бы сказала:"Буду сочетать несочетаемое». И несмотря на то, что парень был очень дружелюбным и позитивным, его, как и Джисона, не очень любили.       Последнюю неделю Феликс провалялся с дома с простудой, из-за чего не ходил в школу и не виделся с лучшим другом. Как существо очень тактильное и общительное, ему не хватало крепких объятий друга и долгих разговоров ни о чем. Поэтому Феликс так бурно отреагировал на появление Джисона. Просто не смог сдержать эмоций. — Ладно, с тебя обед, — улыбаясь произнес Джисон, обнимая друга. — Пойдем, а то опоздаем.       Согласившись со всеми утверждениями, Феликс взял приятеля за руку, и они двинулись в класс. Там парни заняли свои места в ряду возле двери. Джисон по обыкновению сел за последнюю парту, а Феликс чуть впереди.       Вообще, Джисон был не просто скромным мальчиком-мышью в их школе. Он был самым настоящим социофобом. Боялся заводить разговоры с людьми, боялся шумных компаний, никогда не смотрел в глаза. Ответы возле доски он воспринимал как пытку. Начиная отвечать, он слышал только бешеный стук своего сердца, начинал заикаться и потеть. Из-за неуверенности в себе сперва только одноклассники, потом и вся школа стали над ним смеяться. Тяжело было только первый год, когда тычки, подножки, обидные слова и мусор в шкафчике были обычным делом. Со временем неприязнь стала стихать, превратившись в равнодушное отношение и редкие подколы. Феликс же перевелся в эту школу во время «популярности» Джисона и хотел с ним подружиться. В итоге сам попал под раздачу. Ему тоже доставалось как другу неудачника, пусть и реже, чем Джисону. Хан из-за этого чувствовал себя виноватым и много раз просил Феликса не подходить, однако рыжему было все равно на мнение окружающих. Да, он чувствовал себя немного одиноко, но никогда не жалел о том, что подружился с таким замечательным, хоть и очень загонным человеком.       Звонок прозвенел. Все одноклассники расселись по своим местам и достали тетради. Урок классного руководителя должен был вот-вот начаться, но самого преподавателя в кабинете еще не было. Воспользовавшись свободным временем, Джисон достал свой телефон. Создав новый плейлист, он закидывал туда лучшие треки, которые услышал на этой неделе. Потом они ему пригодятся.       Дверь в класс открылась, и зашел преподаватель. Это была женщина невысокого роста, полноватая, но с лицом, наполненный одухотворенностью. На ее лице была легкая улыбка, а длинные волосы, обычно собранные в высокую прическу, были небрежно завязаны в низкий хвост. Следом за ней вошли 8 человек. В них Джисон узнал ребят из выпускного класса. По именам он знал лишь четверых. — Что они тут делают? — Феликс повернулся к своему другу, но увидев выражение лица того, отвернулся, понимая, что сам Джисон тоже не в курсе ситуации.       Да, Джисон немного не врубался, почему несколько человек из выпускного класса сейчас находятся у них на уроке. Хотя его это беспокоило бы меньше, если бы не одно Но. Точнее Ли. Ли Минхо.       Этот самый Ли Минхо сейчас стоял среди зашедших старшеклассников и скучающим взглядом окидывал сидящих за партами школьников, пока преподаватель что-то говорила. Джисон не слышал. Точнее, слышал, но воспринимал ее слова как монотонный шум на фоне. Все это время он откровенно пялился на человека, в которого был влюблен уже второй год.       Его Величество Ли Минхо. Некоронованный король этой школы. Любимец как школьниц и школьников, так и преподавателей. Высокий, подтянутый, с красивым шоколадным оттенком волос, которые так и блестели, отражая солнечный свет из окон. Его пухлые губы и точеный нос сводили с ума многих. Как и Джисона. Но ему больше всего нравились его руки. Ладошки Минхо были непропорциональны его размерам. Аккуратные короткие пальцы, изящное запястье и каждая венка, выступающая на этих руках, заставляли Хана дышать чаще. Просто изобретение Да Винчи. Ничего не скажешь.       Из состояния прострации Джисона вывел Феликс, который коснулся руки друга, слегка напугав. Переведя взгляд на нарушителя его спокойствия (если это можно было так назвать), вопросительно двинул головой. — Ты понял, что она сказала? — у самого Феликса было очень испуганное и одновременно смущенное лицо. — Честно, я прослушал, — шепотом ответил Хан, опуская голову вниз, рассматривая свои руки, которые выглядели, по мнению самого Джисона, нелепыми и грубыми по сравнению с руками объекта его воздыхания.       Феликс понимающе кивнул. Как единственный друг и вообще единственный человек, который знал о Хане больше других, он знал и про его влюбленность в короля школы. Несмотря на частые разговоры в коридорах, из которых можно понять, что большая часть всех учеников сохнет по этому старшему, Феликс верил только в чувства своего друга. Он видел исписанные небольшими четверостишиями листочки, печальный взгляд и покусанные губы Джисона. Хватало лишь одного взгляда на объект своего воздыхания, чтобы Хан превратился в тень самого себя. Хотя казалось бы, куда уж больше. — Если в кратце, нам всем предстоит принять участие в школьном спектакле. Все классы нашей параллели, к которым прикреплены старшеклассники, должны показать постановку любого произведения Шекспира…       Джисон, услышав слова друга о постановке, резко поднял голову вверх и уставился на Феликса округлившимися глазами, которые, казалось, скоро выпадут из орбит. — Я…я…я даже на сцену выйти не смогу, не то что говорить, — зашептал Джисон, надеясь, что Феликс его услышит среди шума, создаваемого другими одноклассниками, которые, по всей видимости, были также не восхищены идеей.       Несмотря на заверения Феликса, что помимо игровых ролей будут и технические, например, гример, сценарист, декоратор и т.д., лучше не стало. Волнение накатывало с новой силой.       В следующий момент преподаватель попросила тех, кого она назовет, подойти к ней и вытянуть бумажку с ролью или должностью для этой постановки. Джисон, как и Феликс прослушали, что их классу выпала честь ставить произведение «Сон в летнюю ночь». Конечно же они прослушали, что это вольный пересказ. И конечно же они прослушали, что мужские роли могут исполнять девушки, а женские — парни. Поэтому и случилось то, что случилось…       Сперва бумажки с именами вытягивали пришедшие старшеклассники. Из них, как упоминалось ранее, помимо Минхо Хан знал ещё троих.       Бан Чан, Ким Уджин и Со Чанбин были лучшими друзьями Минхо. Они вчетвером создали группу, которую назвали «Pace». Добившись разрешения у директора, они постоянно выступали на школьных концертах, даже ездили на различные конкурсы, занимая, если не первые, так другие призовые места. Джисон слушал их песни, не пропускал ни одного концерта, записывая на диктофон или на видео, чтобы потом вновь иметь возможность услышать звучание любимого голоса.       Итак, что случилось.       Из всех старших, первую часть комедии досталось играть именно музыкальной группе. Чанбин вытянул роль лесного духа Пака, Уджин — отца Гермии, Чан — Деметрия, а Минхо — Лизандра.       Когда все старшеклассники получили бумажки, по классу прошёлся гул голосов, обсуждающих, кто же получит главные роли рядом с красавцами Ли Минхо и Бан Чаном. Девушки, как и парни, строили тем глазки, намекая на согласие стать партнёром/партнёршей для постановки. — Напоминаю, менять роли нельзя. Ваша роль или обязанность написана на листочке, — глядя на класс, сказал преподаватель.       Джисон очень хотел получить роль дерева. Чтобы просто стоять, не двигаться и желательно закрыть глаза, чтобы не видеть людей перед ним. Феликс лишь сочувственно гладил друга по руке, понимая, что просто вытягивая бумажку, Джисон уже получит много ненужного внимания.       Свое имя Хан услышал четко. Как гром среди ясного неба. Было понятно, что путей к отступлению нет, да и разговаривать с преподавателем сложновато. Встав из-за стола, он медленно пошел вдоль парт в сторону учителя. Не глядя по сторонам, направив глаза в пол, от нервозности повернул слишком резко, задевая боком первую парту. — Слепой? Что ты творишь? — за этой партой сидел Хван Хенджин — звезда местного розлива. — Неудачник.       Последнее слово было произнесено с такой неприязнью, что Хан вздрогнул. Слишком много глаз сейчас следили за ним, но чувствовался лишь взгляд Минхо, прожигающий дырку в рубашке. От этого становилось еще хуже.       Поторопившись, Джисон останавливается возле преподавателя и трясущимися руками вытягивает бумажку. Надеясь на роль декорации, непослушными руками пытается развернуть белый листик. Пальцы, совершенно негнущиеся, не могут удержать его. В результе, Джисон роняет бумажку под ноги учителю, вызывая у класса язвительные комментарии и смешки.       Краснея от своей неловкости, чрезмерного внимания и осознания того, что сейчас на него смотрит парень его мечты, Хан быстро поднимает бумажку и разворачивает. В ушах слышится лишь стук собственного сердца. Глаза округлились, дыхание перехватило. От невозможности сказать хотя бы одно слово, Джисон кидает бумажку на учительский стол и выбегает из кабинета.       Одноклассники, привыкшие к закидонам своего странного товарища, лишь немного посмеялись. А вот старшеклассники были сильно удивлены поведению ученика. Преподаватель также, как и ее класс, отреагировала на инцидент спокойно. Подняв бумажку со стола, она объявила: — Джисон будет играть роль Гермии!

***

      Феликс нашел Джисона на его любимом месте — под лестницей возле черного входа.       Это место редко кто посещал, за исключением, наверно, уборщика, постоянно оставляющего здесь ведро. Во время всеобщей травли Джисона, он часто забирался именно сюда. В основном для того, чтобы просто побыть в тишине. Его жизнь сложилась так, что чувство одиночества являлось лучшим другом. Одиночество не поставит подножку и не разольет сок на рубашку. Одиночество никогда не предаст, не обманет. Джисон всегда так думал. Но в его жизнь ворвался Феликс, который доказал, что сидеть под лестницей лучше вдвоем. Что можно не только говорить, но и слушать. Что от улыбки другого человека может стать лучше.       И вот опять Феликс находит своего друга, сидящего на перевернутом ведре под этой самой лестницей. У него сжалось сердце, когда он увидел Джисона. Казалось, его небольшой друг стал еще меньше. С ногами забравшись на ведро, обнимая колени, уткнувшись в них лицом, он был похож на потерявшегося ребенка. По обыкновению, Феликс сел на корточки рядом с другом и уставился в стену напротив, начиная рассказывать, что происходило в классе после побега. — Старшие сильно удивились, но Хенджин им в своей манере объяснил, что происходит. А еще возмущался, почему тебе досталась такая роль. Говорил, что в пару к Минхо-хену он больше подходит. Но ему досталась роль режиссера, а учитель запретил менять роли. Я получил роль Елены. Было очень неловко. Чан посмотрел на меня и улыбнулся самой милой улыбкой. Я даже смог улыбнуться в ответ. Хотя многие одноклассники недовольны, что мы с тобой получили эти роли. Знаешь, как говорит J.One, всегда надо быть собой и принимать трудности с улыбкой. Тебе стоит хоть иногда его слушать.       С каждым словом Феликса Джисон будто оживал. Нет, в моменты сильного эмоционального напряжения, он не плакал. Просто замыкался в себе. И, пожалуй, Феликс был единственным, кто вообще мог вытащить его из этой прострации просто произнося слова. Никогда Феликс не лукавил, говорил пусть и горькую, но правду. За это Джисон его очень ценил. — Можешь считать меня глупым, но это отличный шанс для тебя сблизится с Минхо, — продолжал Феликс. — Он увидит, какой ты замечательный, и бросит этого дурацкого Хенджина.       Тихий, но глубокий смешок Феликса разнесся эхом по помещению. Вслед за ним менее уверенный, но наполненный эмоциями звук издал и Джисон. Заметив, что Феликс принес с собой как свои, так и его вещи, Хан встал с любимого ведра и обнял все еще сидящего на корточках Феликса. Тот от неожиданности завалился на бок, из-за чего парни просто оказались лежащими на полу в объятиях друг друга. Веселый смех был слышен даже в коридоре. Это и привлекло внимание одного страшеклассника.       Успокоившись, ребята забрали свои вещи и ушли в сторону выхода из школы, периодически толкаясь и смеясь друг с друга.       За этим наблюдала пара темно-карих, весьма заинтересованных глаз.

***

      Попрощавшись с другом на перекрестке, Джисон побрел в сторону дома. Нет, не того дома, где он спит, ест и делает уроки. Он пошел в здание JYP-FM — самой популярной радиостанции в городе. Там, на втором этаже в самом конце левого коридора есть студия №8. Маленькая, но очень уютная, с темно-зелеными стенами и кучей книг, которые в свободное время можно было почитать, уютным диванчиком и большим столом, на котором помимо пульта управления, микрофона и компьютера, лежало большое количество тетрадей и ручек. Это место он и звал домом. Домом, где он может быть настоящим собой.       Сев за стол, он подвинул к себе большую розовую тетрадь и стал делать пометки. Отвлекся он лишь тогда, когда услышал звуковой сигнал, оповещающий, что до эфира осталось 5 минут. Улыбнувшись, он снял шапку и очки, надел наушники, поправляя микрофон. На сенсорной панели, предварительно синхронизировав ее с телефоном, вывел на экран плейлист, который сделал еще в классе. Подготовив все, он услышал звук, оповещающий о начале эфира. Красная лампочка записи включилась, и Джисон, улыбаясь, начал говорить: — Всем привет! Сегодня отличный денек! На связи J.One…