Аннигиляция.

Бесполезные смерти никто отпевать не станет. Бесполезный человек не будет жалеть о содеянном и покоиться с миром. Повсюду щеголяли люди в белых халатах, не понимая, что происходит. Паника была рассеяна повсеместно. Глав.врач обзванивал всех из персонала и вторил одну и ту же фразу, словно робот, но взамен получал лишь один ответ: "Простите, ничего подобного не видел(а)". Телефон отправился карман, а яростный взгляд был нацелен на того, кто по сути мог знать ответ. "Артём Сергеевич, ну а Вы что скажете?", - спросил врач, поедая взглядом парнишку. Скрестив руки на груди, закинув ногу на ногу и закрыв глаза, он начал с мало скрываемой злостью отвечать своему раздражителю. "Вы, чёртов недоврач, заваливаете вопросами посетителя. Я пришёл проведать свою больную мать, а Вы накинулись на меня с вопросами по поводу её пропажи?", - Артём открыл глаза и с надменностью, исподлобья взглянул на мужчину, начав чуть ли не кричать от обуявшей его ярости, раскаляя атмосферу поликлиники и усугубляя ситуацию. "Да какой вы врач после этого? Чёртово подобие без квалификации!", - молодой человек не выдержал и, словно паровоз, снося всё на своём пути, он вышел прочь из поликлиники. А солнце больше не светило. Лишь час дня. Начало всего—холодный хрустящий снег под ногами, яркое, но почему-то более не светящее солнце. Момент явно не располагающий к депрессии, но апатичное состояние паренька и страх, окутывающий и давящий на тело, сделали своё дело, уничтожив прекрасную атмосферу зимнего денька. "С вас сорок девять рублей." - проговорила столь привычную для себя фразу кассирша в магазине, и перед ней оказалась купюра в пятьдесят рублей. Убрав их в кассу, она потянула за рублём, дабы дать сдачу, но покупатель лишь забрал свой напиток и вышел из магазина, не сказав даже банального до свидания. Привычное дело и отношение для женщины, посему внимания она не особо на это и обратила. Тем временем тот самый покупатель открыл банку энергетика и сел на скамейку во дворике за тем самым магазином. Опустошив половину банки в два глотка, Артём тяжело выдохнул и достал сигарету из почти закончившейся пачки. Подкурив её, попутно нервно цыкнув, он по новой армейской привычке выругался вслух. "Какая же дрянь. И ведь я сижу и просто убиваю себя, оправдывая это тем, что оно поможет мне успокоиться."- парень угрюмо ухмыльнулся и сделал ещё одну затяжку. Откинув голову назад и отправив взгляд на слепящее солнце, он даже не зажмурился от света. Ведь солнце больше не грело и не светило для него Парадная дверь открылась. Первая пуговица пальто была расстёгнута, как вдруг темноволосый отправил свой взор на полочку для обуви и обнаружил там сапоги матери, которых в квартире было не видно уже свыше двух недель. "Старая дура", - выругался про себя парень, но вдруг почувствовал сильнейшее облегчение, коего он не чувствовал, казалось бы, никогда за свой короткий век. Он облокотился о стену, сполз вниз и, усевшись на пол, выдыхал всё напряжение, что накопилось в нём за последние пару часов. Отсидевшись с минуту на холодном полу, Артём решил наконец-таки переодеться в домашнюю одежду, обыгрывая в своей голове то, как сейчас он будет отчитывать свою дурковатую мать. Но вдруг в его сердце взыграла новая тревога. "А почему так тихо?..", - сказал вслух парень. Наспех сбросив с себя зимние берцы, он вбежал на кухню, но никого там не обнаружил. Далее в его списке была спальня матери, но и она оказалась пустой. Создалось такое ощущение, будто нечто внутри парня схватило его за сердце и начало его сильно сдавливать, но, преодолевая сильную боль, Артём буквально ввалился в свою спальню и обнаружил большой холст, который обычно стоял в материнской комнате. На нём было что-то написано, потому пришлось подойти поближе, дабы прочесть. "Артём, здравствуй! Я сейчас в ванной, навести меня обязательно после того как прочитаешь моё послание. Ох, с чего бы начать..."- Артём чуть ли не валился с ног от боли в сердце, но, придерживаясь о тот же сам холст, он пытался продолжать читать, хотя это было проблематично ввиду затемнения в его глазах. "...Думаю, сначала я тебе расскажу всё с самого начала. Лейкоз я не смогла излечить, это попросту невозможно, прости что соврала тебе, говорила там про какие-то переливания крови, но придя в больницу все эти люди в белых халатиках просто ужаснулись, сказав, что я уже труп. Последняя стадия, что ли, или предпоследняя, я забыла, изволь..." -Артём этого уже не мог выдержать и свалился на колени. Всё внутри было накалено до такой степени, что казалось, будто температура его тела превышает пятьдесят, а то и шестьдесят градусов. Не понимая, как его сердце его просто не разорвалось, парень на последнем издыхание открыл глаза, дабы дочитать последнее послание матери. "...Я так многое хотела сделать с тобой, когда ты вернёшься из армии, но почему твоя служба длилась так долго? Я не виню тебя, не подумай, ты большой молодец, мой защитничек родины! Я очень тебе благодарна за тот поход в театр, ты сделал меня самой счастливой женщиной на свете на те три часа. Правда из всей постановки я смогла посмотреть лишь часа полтора, оставшееся время я смотрела на то, как ты спишь. Ты уснул сразу же, как появилась первая актриса! Ну ты даёшь, Тёма!" - тут уже парень не выдержал и ударом ладони по холсту, он снёс его, отправив в противоположную стену. К сожалению Артём так и не прочитал пять последних слов из послания. "Я люблю тебя, Артём, прощай." - встав на ноги и опираясь о стену темноволосый дошёл до ванной и открыл дверь. "Какая бесполезная смерть, мам." - промолвил парень со злым оскалом на лице, попутно вытирая слезу с щеки.