Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Эрик сидел после тренировки в капитанском домике и сжимал в руке письмо. Он не верил, что это происходит на самом деле.              Эрик,       Я не знаю, как сказать тебе это, но… Твоя мать мертва. В выходные будут похороны. Это убийство не хотят предавать огласке, потому что, скорее всего, меня назначат новым Министром Магии. А начинать карьеру с расследования убийства собственной жены… Поэтому прошу тебя не распространяться в школе о случившемся. Профессора МакГонагалл я предупредил. Можешь прямо сейчас пойти к ней и через каминную сеть вернуться домой. Я буду поздно. Если что, я отпросил тебя на несколько дней. Думаю, тебе стоит перенести ваш матч. Знаю, как ты готовился… Но помни, что распространяться не следует.       Очень люблю тебя,       Отец              Он посмотрел на начерченную схему. Все это казалось таким пустяком и совершенно ненужной вещью. Матери больше нет.       Эрик отправился к мадам Трюк, чтобы та собрала капитанов. Если профессоры осведомлены о его ситуации, то она не будет против замены матча. Эрик точно был не в состоянии играть в ближайшее время.       — Джек, — позвал он своего ловца, которого так удачно встретил недалеко от кабинета преподавателя по полетам. — К сожалению, не мы будем играть с Гриффиндорцами. У меня небольшие неприятности, но я не хочу, чтобы о них знали. Я скажу, что ты травмирован, а замены нет. Просто поддержи теорию, ладно?       — Конечно, — кивнул парень, прекрасно осознавая, что у Эрика случилось что-то серьезное. — Точно не нужна помощь?       — Да, — уверенно ответил МакМиллан.              — К сожалению, мистер МакМиллан сообщил мне, что ловец команды Когтевран травмирован, а замены у них нет, — сказала мадам Трюк. — Мадам Помфри подтвердила, что играть ему нельзя. Поэтому на матч с Гриффиндором выйдет команда Слизерина.       — Что? — возмутился Малфой. — Но, мадам Трюк, матч меньше чем через две недели. Мы не успеем…       — У них же совсем другой стиль игры, — тоже подал голос Коллин. — Мы не к этому готовились.       — Успеете, мистер Малфой, — строго сказала Тренер. — И вы, мистер Вуд, тоже прекрасно справитесь со своей задачей. Насколько мне известно, в ваших командах нет новичков. А значит, имеете представления друг о друге.       — Все равно они больше тренировались, — злился Малфой, что доставляло Эрику немного удовольствия. — Я требую отдать нам все брони поля для Когтеврана. И завтрашнее время Гриффиндора.       — Справедливо, — кивнула мадам Трюк. — Мистер Вуд, что скажете?       — Ладно, забирайте, — усмехнулся Коллин. — Я найду, чем заняться.       — Тогда собрание окончено, все свободны, — сказала мадам Трюк, принявшись вносить изменения в расписание.       Эрик первым вылетел из класса. Слушать возмущения остальных капитанов ему совсем не хотелось. Он подумывал пойти к Розе и все ей рассказать, но быстро отказался от этой идеи.       Он не хотел ее подставлять. Он боялся за нее, ведь она ему так нравилась. Узнав, что ее назначили старостой школы, Эрик был готов проклясть свою должность капитана. Ведь он мог жить с ней под одной крышей, узнавать все больше и больше. Со временем он бы выучил ее вкусы и пристрастия. И она бы согласилась стать его. Но вместо этого она жила с Малфоем. И явно страдала от этого. Но уже ничего нельзя было поменять.       Поэтому, обратившись к Роксане и близнецам, Эрик нашел способ, как все же быть к Розе ближе. Хоть он бы предпочел заниматься в библиотеке далеко не уроками, но для начала и это было неплохо.       Но с каждым днем Эрик видел, как Малфой будто околдовывал ее. Она его боялась. Парень чувствовал, как вечерами она не хочет возвращаться в башню старост. Поэтому доставал близнецов расспросами, что у нее с ним. Но парни молчали. Не знала и Роксана. И Эрик немного расслаблялся. Если бы Малфой над ней издевался, она бы обязательно рассказала друзьям. Роза Уизли никогда не терпела к себе плохого отношения.       В этих мыслях Эрик дошел до кабинета директора. На его удивление, там сидела пуффендуйка.       — Мистер МакМиллан, проходите, — сказала МакГонагалл, кивнув на стул рядом с девушкой. — Мы ждем специального разрешения на открытие каминной сети. Мракоборцы все на… местах преступления. А без проверки мы вас не отпустим.       — Директор, — в кабинет приковылял Филч. — Профессор Слизнорт говорит, что его камин открыт.       — В самом деле? — нахмурилась МакГонагалл. — Но разрешение… Сейчас я узнаю у Горация.       Она вышла, оставив ребят в одиночестве.       — Тебя как зовут? — спросил Эрик.       — Дакота, — девушка даже не взглянула на него.       — Я так понимаю, мы здесь по одной причине, — вздохнул Эрик.       — Моя мама маггл, не волшебница, обычный менеджер в банке, — Дакота подняла на него свои заплаканные глаза. — Кому понадобилось ее убивать? А главное за что?       — Чистокровных идиотов достаточно, — хмыкнул Эрик, думая о Малфоях.       — Ты же тоже чистокровный, — заметила Дакота.       — Я не из этих сумасшедших, — скривился Эрик. — Да и это не всегда помогает. С матери Малфоя все это и началось.       — Да, камин профессора Слизнорта активен, — вошла МакГонагалл. — О, и мой работает. Давайте скорее.       Дакота взяла летучий порох и исчезла. Эрик вошел следом. Однако вышел он далеко не в своем доме.              — Добрый вечер, мистер МакМиллан, — Люциус Малфой смерил его ледяным взглядом. — Добро пожаловать в мое поместье.       — Что происходит? — немного испуганно спросил Эрик. — Как…       — Пока некоторые департаменты все еще подчиняются мне, — сказал Люциус, улыбнувшись. — Это твоя комната. А завтра, когда назначат твоего отца на должность Министра, тогда и поговорим.              Эрик проснулся с утра от криков снизу.       — Приказ же был почти подписан! — кричал Люциус. — Найди мне его. Будем действовать по плану «Б».       Эрик услышал хлопок трансгрессии, а затем шаги на лестнице, которые приближались к его комнате.       — Значит так, парень, — сказал Люциус. — Тебе нужно иметь полный контроль над девчонкой Уизли. Чтобы в нужный момент привести ее нам.       — Я ничего не буду делать! — воскликнул Эрик.       — Круцио, — произнес Малфой старший.       Тело пронзила боль. Боль, которую невозможно было терпеть. Его, действительно, пытал настоящий пожиратель смерти. И ты согласен на все, чтобы прекратить ее.       — Ладно, хорошо, — отдышавшись, сказал Эрик. — Что мне нужно сделать?       — Пока что ничего, — одобрительно кивнул ему Люциус. — Просто будь поближе к этой грязнокровке. Нужно, чтобы она тебе полностью доверяла. Чтобы в нужный момент пошла за тобой.       — Я… я постараюсь, — сказал Эрик, а в голове проносились сотни мыслей, как обойти это условие, чтобы Роза не пострадала.       — Я узнаю, если что-то пойдет не так, — предупредил его Люциус. — И тогда можешь попрощаться со своей подружкой.       Малфой направился на выход.       — Вы меня отпустите? — с надеждой спросил Эрик.       — Разумеется, — кивнул Малфой. — Дождемся только твоего отца. Сейчас тебе эльфы принесут завтрак.              МакМиллан слышал, как вернулся Драко с его отцом. Они тоже его пытали. И тоже поставили условие. Свергнуть Гермиону. И вывели его.       — Эрик, что ты… — начал Эрни, но Люциус заткнул его очередной порцией Круциатуса.       — Слушай внимательно, МакМиллан, — скомандовал он. — Если ты не будешь следовать нашим указаниям, то кроме жены еще лишишься и его.       — Вы этого не сделаете, — оскалился Эрни.       — Эрик, вкусный был чай? — спросил у него Люциус.       — Д-да, — запнулся Эрик, уставившись на отца и Малфоев.       — Жизнь твоего сына в моих руках, — засмеялся Люциус. — Я способен активировать это проклятие даже на расстоянии. И никакая защита Хогвартса его не спасет. Итак, любезный Эрни. Ради его жизни ты готов выполнять наши указания?       — Да, — выдохнул старший МакМиллан.              — Папа, что нам делать? — спросил Эрик, когда они были дома и собирались на похороны.       Он не рассказал отцу о том, что ему тоже дали задание. Видел, как ему плохо. И не хотел нагружать своими проблемами. Его жизнь больше ему не принадлежала.       — Придется выполнять их условия, — вздохнул Эрни. — Я не хочу потерять и тебя. Ты — единственное, что осталось в моей жизни.                     — Дафна, добрый вечер, — поздоровался Люциус, входя в дом и осматривая его.       — Люциус, — приветливо улыбнулась женщина. — Чаю?       — Не откажусь, — ответил Малфой.       — Есть какие-то новости? — спросила Дафна. — Долго мне еще скрываться в своем доме и не пускать гостей?       — К тебе кто-то приходил? — напрягся Люциус.       — Нет, — поспешно соврала Гринграсс.       — Осторожней, — предупредил ее Люциус. — В Министерстве теперь правит шайка Поттера. Они могут заявиться к тебе и обвинить. Они уже пытались это сделать с Драко. Никого не пускай к себе в дом.       — Я поняла тебя, — кивнула Дафна. — А как дела у Скорпиуса?       — А почему ты спрашиваешь про Скорпиуса? — Люциус сжал палочку.       — Я прибиралась в доме и нашла пару фотографий, — Дафна поняла, что сказала лишнее. — Они были подписаны Астория и ее сын Скорпиус. Я так понимаю, он уже вырос?       — Да, — кивнул Люциус. — Извини, мне пора. Я еще загляну на днях.              Эрни сидел за столом в своем кабинете, положив на него голову. Он был в тупике. Если он не уберет Грейнджер, то убьют его сына. Но Гермиона была его другом. И он не мог так с ней поступать. Хотя должен… Все, что он должен сделать после смерти жены — это дать достойную жизнь Эрику.       — Эрни, можно? — к нему в кабинет вошла улыбающаяся Гермиона.       — Конечно, Министр, — фальшиво улыбнулся Эрни.       — Ох, к чему эти звания, — поморщилась она. — Хоть я к тебе и по делу, но хочу, чтобы это выглядело больше как просьба, чем приказ.       — Я тебя внимательно слушаю, — Эрни сразу стал серьезным.       — Думаю, тебе тоже совершенно ясно, что, как минимум, за подкупом Министерства стоит Люциус Малфой, — сказала Гермиона, тяжело вздохнув. — И я подозреваю, что за убийствами магглов— тоже. А может и даже чистокровных…       — Что от меня требуется? — Эрни боялся, что сейчас подтвердит ее догадки.       — Ты же начальник отдела по Магическому сотрудничеству, — сказала Гермиона. — Я хочу, чтобы ты проверил его друзей, с кем он общается за пределами Англии. Если будут какие-то подозрения, то смело проси Гарри, он поможет тебе их проверить. Предупреждаю, может быть сложно. Он мог использовать «Обливейт».              — Эрни, рад тебя видеть, — сказал Люциус. — Какие новости?       — Грейнджер… она попросила узнать с кем Вы общаетесь заграницей, — сказал Эрни.       — Вот сука, — Малфой ударил по столу. — Вздумала копать под меня. Ну, ничего, мы еще поиграем с тобой, детка.       — Вы же не тронете Эрика? — с надеждой спросил Эрни, что не зря сдал Гермиону.       — Я играю хоть и в грязные игры, но по-честному, — усмехнулся Люциус. — Сегодняшний твой приход и важная информация отсрочили активацию проклятия. Продолжай в том же духе.              Драко сидел в своей спальне и смотрел на портрет своей жены. Он был против того, чтобы она оставалась заточена в портрете. Он прекрасно знал, что она этого не хотела. Но отец настоял. Сказал, что любой чистокровный волшебник должен продолжать свое существование, хотя бы так.        Она всегда молчала и замирала, когда он был в комнате. Ему казалось, что будь у нее возможность перейти в другую раму, она бы это сделала. И он понимал ее. Вряд ли она была с ним счастлива. Он сделал ей столько плохого. Хотя любил ее. Понимал ее. И в глубине души был согласен со всеми ее действиями. Но не мог пойти против отца.       — Я убийца, Астория, — прошептал Драко. — За последние несколько месяцев я убил пять человек. Двое из них чистокровные. Я не могу отказать отцу. Он спас меня от тюрьмы. Забавно. Меня обвиняют в убийстве, которое я не совершал, но совершенно не подозревают в остальных. Благодаря отцу. А еще я продолжаю делать эту работу ради Скорпиуса. Ведь пока я жив и могу, он в безопасности. Отец его не заставит. И брак не по любви это меньшее из зол, которое ждет его после окончания школы. Тем более, может, он и полюбит Герду. Я смог полюбить тебя. И всегда буду любить.       Вдруг Астория открыла глаза.