Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Роза Уизли       Все воскресенье Роза провела в гостиной Гриффиндора. Здесь было так хорошо и уютно. А главное, никакого Малфоя в ее голове. Они с Роксаной просто болтали, плели друг другу косички и кушали пирожные с карамелью, которые по их просьбе домовики доставили прямо в спальню.       Но понедельник все-таки наступил. Чтобы до последнего не видеться со Скорпиусом, Роза пропустила завтрак и сразу пошла на Трансфигурацию.       — Мисс Уизли, — подозвала ее профессор МакГонагалл, когда та первая вошла в класс. — Вы знаете, что мистер Малфой капитан команды по квиддичу. И поскольку им неожиданно поставили матч, мадам Трюк попросила меня освободить его от ночных патрулирований на эту неделю. Вы справитесь самостоятельно?       — Конечно, — поспешно кивнула Роза.       Она не верила в свое счастье. Именно ночные патрулирования были самыми неконтролируемыми встречами с ним, когда из нее лезли чувства. А сейчас ей нужно было забывать его.       Роза отдежурила в два раза быстрее и намного спокойней. Она уже было хотела пойти вновь ночевать к Роксане, как Филч решил проводить ее до башни старост. Пожелав спокойной ночи смотрителю, Роза собралась силами и вошла в башню.       Роуз открыла рот от удивления. На диване сидел Малфой, а на нем Фоули. Они целовались. Конечно, разве этот хорек будет тратить время на какие-то патрулирования? Он сделает все, чтобы наслаждаться жизнью. Действительно, какие тренировки и обязанности старост, когда можно целовать такую красотку.       Розе снова стало невыносимо больно. Пока она там два дня страдала, он не то, что ни секунду не думал о ней, так еще и радовался, что башня в его распоряжении.       Роза не могла сдвинуться с места. Малфой оторвался от Фоули и вопросительно посмотрел на нее.       — Я тебя провожу, — сказал он Герде, вставая с дивана.       — Может, я останусь у тебя? — спросила она, с надеждой смотря на него.       — Нет, — сурово сказал Малфой, беря ее за руку.       Смерив Розу презрительным взглядом, они вышли из башни. Роза быстро пошла к себе. Она не понимала Малфоя. Если он с Фоули, и она им помешала, почему он отказал ей? Что у этого человека в голове?       Роза поднялась в свою комнату. Здесь было так безлюдно и тихо. Спустя минут десять Малфой вернулся. Роза услышала, как закрылась его дверь в спальню, и тоже наступила тишина.              В пятницу Роза встала раньше. Ей нравилось, что всю неделю они не пересекались с Малфоем нигде, кроме как на уроках. Как она начала снова ночевать в башне, он перестал водить Фоули. А она же в свою очередь старалась тихо сидеть у себя.       Роуз осторожно открыла дверь своей комнаты и уже было проскочила в душ, как услышала внизу в гостиной рев Малфоя.       — Убирайся отсюда, — кричал слизеринец. — Мой отец ни в чем не виноват! Не смей трогать мою семью. И у тебя нет никаких доказательств.       Входная дверь в башню хлопнула. Роза очень жалела, что не услышала, с кем разговаривал Скорпиус. Но в этот же момент раздался грохот. Казалось, мебель гостиной доживала последние минуты.       Роза бросилась вниз. Да, Малфой громил гостиную. Роза аккуратно взяла незнакомую ей газету.              

Драко Малфой — убийца собственной жены. Люциус Малфой — нарушитель закона. Скорпиус Малфой — продолжатель дела своей семьи.

      

      Роза открыла рот от удивления. Неужели это была правда? Кто принес эту газету? Роза была уверена в маме. И если в «Пророке», который был под ее контролем, не печаталась такая информация, значит, все это не больше, чем подозрения. Это же издание утверждало это. А главное в чем они подозревали Скорпиуса?       Она уже хотела открыть газету, как Малфой буквально подлетел к ней и вырвал из рук.       — Это все не правда, Уизли, — сказал он, пытаясь унять дрожь и уставившись ей в глаза. — Это все он… они…       — Кто? — ничего не понимала Роза.       — Твой дружок, — хмыкнул он. — Его отец занимается расследованием. Он меня допрашивал.       — Отец Эрика? — удивилась Роза. — Но что…       — Не важно, — заорал он на нее. — Я не виноват. Мой отец тоже. Мы не причастны к этому. Это все твоя мать!       — Не смей трогать мою семью, — зашипела Роза. — Она честно выполняет свою работу. В отличие от твоего деда, который заставлял Министерство работать на него. А мою маму не подкупишь. И если твой отец не виноват, она это докажет!       Роза выхватила у него из рук газету и открыла разворот, бегло прочитав статью. И если с Люциусом и Драко все было ясно, то Скорпиуса обвиняли в том, что последние скрытые убийства касаются и его. Что это матери учеников Хогвартса. Что это он узнавал информацию о местоположении. Что его тоже нужно судить.       — Нет, — прошептала Роза.       Скорпиус, который во время ее чтения сидел на диване, опустив голову в руки, поднял на нее глаза. Она видела в них благодарность? Потому что была на его стороне? Единственная во всем мире, которая ему почему-то верила?       — Ты этого не мог сделать, — в ужасе сказала Роза, присаживаясь рядом с ним.       — Ты мне веришь? — выдохнул он, смотря в ее глаза.       — Да, — Роза не могла оторваться от его взгляда.       Он был настоящим как никогда раньше. Всегда высокомерный и холодный взгляд был другим. Ищущим поддержки. Потерянным. И таким родным.       — Почему это происходит? — тихо спросила Роза, ожидая, что он сейчас снова начнет на нее кричать, потому что она лезет не в свое дело.       — Потому что мой дед, действительно, ужасный человек, — Малфой сжал кулаки так сильно, что пальцы побелели еще сильнее.       — Это он за этим стоит? — аккуратно спросила Роза.       — Я не знаю, — пожал плечами Скорпиус. — Я не понимаю. Он никогда бы не лишил жизни чистокровного волшебника.       — Ты сжигаешь его письма, — Роза лезла в его душу все больше. — Что в них?       — Уизли, спрашивай прямо, — завелся он снова. — Дает ли он мне указания выпрашивать у учеников Хогвартса об их матерях? Нет. И это мое личное, о чем он мне с отцом пишет.       — Ладно, — поспешно сказала Роза.       Они молча сидели, смотря на огонь в камине. Им вновь обоим это было нужно. Ей хотелось коснуться его ладони, крепко сжать ее, всем телом показывая, что она с ним, рядом.       — Моя мама никогда не обвинит никого без доказательств, — наконец сказала Роза, слегка дотронувшись пальцами до его холодной руки.       Он ожидаемо ее одернул, даже не взглянув.       — И это сомнительное издание… — Роза бросила взгляд на газету. — Конечно, все сейчас будут цепляться за слухи, потому что нет никаких зацепок. Но ты же не совершал этого. Даже если к тебе применят самую жесткую меру перед судом — Сыворотку правды, то ты будешь невиновен.       — Я уверен, это МакМиллан сказал эту чушь своему отцу, — в глазах снова блеснул недобрый огонек. — Иначе я не вижу смысла, чтобы его отец приходил ко мне. В такую рань.       — Я не думаю, что Эрику это нужно, — сказала Роза. — Он не такой…       Но она оборвалась на полуслове, вспомнив его поцелуй с Пуффендуйкой. Неужели он мог действительно это сделать. Из-за мести. Из-за ревности. Потому что всю неделю он был какой-то странный. Избегал ее. Будто бы стыдился. Роза сначала подумала, что это из-за поцелуя, и Роксана права, что это была случайность. Но Эрик не знал, что она это видела. Может, он стыдился именно этого? Роза решила с ним поговорить.       — Конечно, тебе лучше знать, какой он, Уизли, да? — съязвил Малфой. — Ты же с ним в комнате запираешься.       — Это было всего один раз, — Роза тоже начала злиться. — А сколько раз твоя подружка у нас тут была? Или это тоже не мое дело?       Тут раздался звонок на первый урок. Роза быстро подхватила свою сумку, но Скорпиус не двинулся с места.       — Ты идешь? — спросила она.       — Нет, — разлегся Малфой на диване. — У меня завтра матч и мне нужно к нему готовиться.       Роза фыркнула. Как он умудрялся все всегда оборачивать в свою сторону. Хотя ей от этого было только лучше. Ей нужно было поговорить со многими людьми.       На уроке по защите от темных искусств она была в паре с Роксаной. Однако, когда профессор поставил Розье и Эйвери рядом с ними, первый моментально отошел от нее как можно дальше. Роза в очередной раз поразилась влиянию Малфоя в школе.              — Роза, — после урока ее окликнул Альбус. — Можно тебя на минутку?       Она кивнула, и они зашли в пустой класс. Альбус будто боялся сказать лишнего. Хотя Роза знала, что разговор пойдет о Скорпиусе.       — Ты видела эту статью? — наконец заговорил Альбус, достав из сумки газету.       — Да, — кивнула Роза.       — Ты видела Скорпа сегодня? — спросил брат. — Я боюсь, что если он видел…       — Я его видела, и он видел статью, — кивнула Роза. — И разнес половину гостиной.       — Вот черт, — Альбус тут же спрыгнул с парты и направился на выход.       — Ал, стой, — Роза схватила его за плечо. — Не трогай его.       — Он этого не делал, — уверенно заявил Альбус. — Его кто-то хочет подставить. Как и его отца.       — Люциус? — поджала губы Роза.       Альбус неопределенно пожал плечами.       — Я уверена, что мама ничего не будет предпринимать, не разобравшись, — кивнула Роза.              Весь день Роза следила по значку за Скорпиусом. Он не выходил из башни. Она безумно волновалась за него и за его состояние. Всегда такой сильный и мужественный с утра он выглядел совершенно иным. И когда вечером он пошел на поле для квиддича, Роуз выдохнула и со спокойной душой отправилась в библиотеку. И увидела Эрика.       — Привет, — поздоровалась она.       Парень вздрогнул от неожиданности и боязливо осмотрел библиотеку.       — Эрик, что происходит? — устало спросила Роза.       — Ничего, — ответил парень, не смотря ей в глаза.       — Ладно, давай я начну, — уверенно сказала Роуз. — Я так думаю, что ты злишься на меня из-за той ситуации, когда я не пригласила тебя к себе. У меня в тот вечер было дежурство. И я очень устала. Но я обещаю, что мы как-нибудь повторим тот наш вечер. Если ты, конечно, захочешь…       — С разрешения Малфоя? — подозрительно посмотрел на нее Эрик.       — Да причем тут Малфой? — разозлилась Роза. — Только не говори, что ты из-за ревности сказал эту чушь про него своему отцу и в желтую газетенку. Я слышала, как ты сегодня приходил к нам в башню.       — Что он тебе наплел? — повысил голос Эрик.       — Ничего он мне не плел, — Роза тоже почти кричала. — Я просто знаю, что он не виноват.       — Ничего ты не знаешь, — Эрик подошел к ней так близко, как до этого делал Малфой. — Это он за этим стоит.       — Чушь, — покачала головой Роза, отталкивая Эрика.       — Держись от него подальше, — посоветовал Эрик. — Иначе он и тебя…       — Он мне ничего не сделает, — почему-то с уверенностью и неожиданно для самой себя сказала Роза. — И вообще, какое тебе до меня дело?       — Да потому что ты мне нравишься, — выпалил Эрик. — Мне кажется, только ты одна еще это не поняла.       — Ну да, конечно, — хмыкнула Роза. — Нравится одна, а целуешься с другой.       Эрик замер. Вид у него стал очень виноватый. Глаза бегали, словно ища поддержки, а зубы нервно покусывали губы.       — Это не то, о чем ты думаешь, — тихо сказал Эрик, беря ее за запястье, но Роза вырвала руку.       — Ну да, ты просто таким образом поддерживал ее, чтобы она не так остро переживала потерю матери, — усмехнулась Роза.       — Нет, — покачал головой парень. — Я не могу тебе сказать, зачем я это делал.       — Потому что и так все ясно, — Роза взяла свою сумку и направилась на выход.       Она не могла поверить в происходящее. Ладно Малфой, у него изначально была поганенькая сущность. И она скорее удивлялась его хорошим поступкам, нежели плохим. А Эрик всегда был таким добрым и отзывчивым парнем. И она не понимала, что на него нашло. Безусловно, он переживал потерю матери. Но наговаривать на невинных людей было слишком.       — Да подожди ты, — МакМиллан нагнал ее в коридоре. — Ладно, я скажу тебе, зачем я с ней целовался.       — Придумал уже, да? — Роза лишь ускорила шаг.       — Я хотел узнать, имеет ли Малфой отношение к смерти ее матери, — выпалил Эрик. — Потому что к моей он имеет. Он меня ненавидит. А ее…       — Да, ее он тоже ненавидит, — не дала ему договорить Роза. — Как и всех полукровок. Как и меня.       — Тогда почему ты с ним, а не со мной? — крикнул Эрик ей вслед.       — Я не с ним, — Роза остановилась и развернулась. — Неделю назад думала о том, чтобы быть с тобой. Но ты не лучше его. Оставь меня в покое.